Иисус.ru Межконфессиональный христианский форум« Общение без границ« ПРАВИЛА ФОРУМА Иисус.ru - не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение. (1-e Петра 3:9) « Текст для размышления на сегодня « Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу...(Луки 4:18 )» «Иисус.ru Межконфессиональный христианский форум « Общение без границ «Чтобы тьма исчезла, должен воссиять свет« Иисус.ru Межконфессиональный христианский форум «Общение без границ « ПРАВИЛА ФОРУМА Иисус.ru - не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение. (1-e Петра 3:9)

Иисус.ru «« Межконфессиональный Христианский форум ««общение без границ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Буддизм

Сообщений 61 страница 83 из 83

61

Что все сказанное означает?
Из-за опоры на омраченное сознание воспринимающий субъект получает возможность проецировать вовне объекты и ложно схватывать их, уклоняясь от равностности истинной реальности. Хотя все дхармы вечно успокоены и лишены свойства возникновения, сознание, по причине наличия неведения и непробужденности, уклоняется от дхарм истинной реальности. По причине этого и невозможно обрести познание, соответствующее природе всех родов мирских объектов.
Когда устраняется причина, то уничтожается и сознание, не соотносящееся с полагаемым миром объектов, а когда устраняется сопутствующее условие, то и соотносящееся с привязанностью к ложной идее субстанциального субъекта сознание также уничтожается.
Когда говорят об уничтожении сознания, то имеют в виду уничтожение присущих ему сущностных свойств, а вовсе не субстанции сознания.
Если дует ветер, то вода приобретает свойство двигаться, волноваться. Если вода исчезает, то свойства ветра также исчезают, ибо им не на что опереться. Если вода не исчезает, то и свойства ветра продолжают обнаруживаться. Но как только ветер прекращается, вслед за этим сразу же прекращается и свойство движения-волнения воды, но сама вода отнюдь не исчезает.
Это же относится и к непросветленному неведению. Оно, опираясь на субстанцию сознания, приводит последнее в движение-волнение.. Когда заблуждение исчезает, то и свойства сознания вслед за этим исчезают, однако мудрость как природа сознания не исчезает.

Boпpoc: Каким же образом следы-впечатления порождают чистые дхармы, которые получают непрерывно длящееся существование?
Ответ: Можно сказать, что это происходит благодаря тому, что дхарма истинной реальности, как она есть, может пропитывать непросветленное неведение, оставляя свои следы-впечатления.
По причине наличия силы, обусловленной наличием этих следов-впечатлений, заблуждающееся сознание отвергает страдания мира рождений-смертей и радостно устремляется к Нирване.
Поскольку это сознание, будучи все еще заблуждающимся, обладает как интенцией отвержения, так и интенцией утверждения и наделено способностью пропитывать истинную реальность, оставляя свои следы-впечатления, то, благодаря этому, живые существа обретают веру в свою истинную природу и познают, что все, существующее в опыте, есть лишь проявление ложной деятельности сознания и что в действительности нет никакого мира объектов, распростертого перед ними.
Зная это, они применяют все виды правильных методов, дабы добиться своего соответствия истинной реальности. Они ни к чему не привязываются, и у них не возникает различающая мысль. И так продолжается до тех пор, пока под воздействием силы благих следов-впечатлений непросветленное неведение не уничтожится.
После уничтожения непросветленного неведения омраченная деятельность сознания больше не возникнет. Благодаря отсутствию омраченной деятельности сознания и вслед за установлением сознания уничтожится и весь мир воспринимаемых объектов. Вследствие же уничтожения как основной причины, так и сопутствующих условий все свойства сознания также прекратят свое существование. Это и называется обретением Нирваны и свершением деяния самоестественности.
По этим причинам эти следы-впечатления постоянно проникают в омраченное сознание. В силу этого они побуждают живые существа отвергать страдания мира рождений-смертей, радостно стремиться к Нирване и, зная, что в их собственных телах уже есть дхарма истинной реальности, порождать в себе стремление к самосовершенствованию
  «По сути своей мудрость является тем же самым, что и истинная реальность... Мудрость позволяет узнать, что все люди: и обычные люди, и мудрецы, омраченные и чистые – все они равно пребывают в единстве с реальностью» 

Далее. Омраченные дхармы с безначальных времен непрерывно оставляют свои следы-отпечатки в сознании, пока не достигается состояние Будды. После этого их воздействие прекращается. Следы-впечатления чистых дхарм, напротив, не могут в будущем уничтожиться и исчезнуть.
Почему же это так?
Дхарма истинной реальности постоянно воздействует на сознание через свои следы-отпечатки. Когда заблуждающееся сознание уничтожается, Дхармовое Тело ясно являет себя и проявляется через свои следы-отпечатки, которые поэтому и не могут исчезнуть

Далее. Что касается сущностного свойства собственной субстанции истинной реальности как она есть, то она не родилась прежде предела времен и не уничтожится после предела времен, будучи всецело вечной и постоянной. Она изначально по своей собственной природе преисполнена всеми благими качествами*. Поэтому можно сказать, что она в своей субстанциальной сути наделена сияющим светом великой премудрости, освещающей собою все стороны дхармового универсума.
Ее истинная сущность – всесознающее сознание, покойное и чистое по своей собственной природе и характеризующееся как вечность, блаженство, истинное «я», чистота. Она подобна освежающей прохладе, будучи неизменной и абсолютно свободной. Она наделена таким количеством благих качеств, которое превосходит число песчинок в Ганге, и эти качества не отличны от нее, не существуют отдельно от нее, не разъединены с ней и не отличимы от непостижимой мыслью Дхармы Будды.**
-----
*)Вечность (нитья), блаженство (сукха), истинное «я» ( атман), чистота (шубха) – четыре парамиты (фундаментальных атрибута) истинной реальности как она есть.
По существу, в данной доктрине мы имеем дело с переформулированным в буддийской терминологии важнейшим постулатом индийской религиозной мысли (брахманистская традиция), восходящим еще к Упанишадам: «Атман есть Брахман» («истинное „я“ тождественно Абсолюту»). Теперь эта формула приобретает вид: «Татхата есть атман» или «Дхармакайя (Дхармовое Тело Будды) есть атман (истинное „я“)».
**) Под Дхармой Будды здесь имеется в виду Дхармовое Тело Будды (дхармакайя). Представляется возможным сопоставить излагаемое в «Трактате...» учение об истинной реальности как сущности, наделенной бесконечным количеством благих атрибутов, не только с Сагуна Брахманом (Абсолютом с качествами) брахманизма, но и со средневековым схоластическим определением Бога как совокупности всех реальностей.
Интересно, что, хотя обычно буддийская философия Махаяны сопоставляется с брахманским учением Адвайта-веданты, где единственной реальностью признается бескачественный Абсолют (Ниргуна Брахман), концепция данного «Трактата...» ближе к более поздним типам Веданты, где Абсолют, наделенный качествами (Сагуна Брахман), ставится выше бескачественного Брахмана не-двойственной Веданты (Рамануджа, Мадхва, Валлабха и др.).
----

Вопрос: Выше говорилось, что субстанция истинной реальности как она есть равностна и лишена каких-либо свойств. Почему же теперь говорится, что субстанция наделена всеми видами благих качеств?
Ответ: Хотя по сути своей она наделена всеми этими благими качествами, однако при этом ей не присуще свойство различия. Она равностна и имеет один и тот же вкус. Истинная реальность как она есть – только Единое.
Поскольку она лишена каких-либо различий, лишена самого свойства наделенности различиями, она по этой причине не-двойственна.*
-----------
*)Не-двойственна (адвайя) – не-двойственность, не-дихотомичность – одна из важнейших характеристик истинной реальности в махаянском буддизме. Интересно тонкое различие между брахманским термином адвайта и буддийским адвайя, равно обозначающими не-двойственность. Первый из них акцентирует единство реальности, второй – отсутствие в истинной реальности оппозиций, противоположностей и вообще какой-либо дихотомии (в действительности единство и множественность, субъект и объект и другие пары противоположностей вовсе не являются оппозициями: и то и другое есть, но их противостояния или противоречия между ними нет).
Речь идет о том, что хотя истинной реальности как она есть в высшем смысле и не могут приписываться никакие характеристики, тем не менее условно таковые могут быть установлены, подобно множественности характеристик, присущих дхармам, опирающимся на кармическую активность сознания.
Дословно: «не пребывают в различающей мысли». Другими словами, истинная реальность отнюдь не тождественна тому, что представляется реальным омраченному неведением сознанию, поскольку последнее ложно приписывает реальности свои собственные характеристики. Иначе можно сказать, что истинная реальность превосходит все ментальные конструкты, принимаемые сансарическим существом за нечто действительно реальное.
--------

Когда сознание совершает акт восприятия, тогда появляется и свойство не-восприятия объектов*. Но природа сознания не имеет отношения к актам восприятия, и поэтому она освещает своим светом все стороны дхармового универсума.
То сознание, которое пребывает в движении, не является истинным всесознающим сознанием и лишено собственной природы. Оно лишено вечности, лишено блаженства, лишено «я», лишено чистоты. **
Из этого ясно, что поскольку природа сознания неподвижна, то она и наделена свойствами всех чистых благих качеств, превосходящих по своему числу песчинки в Ганге.
Если сознание возникает, а тем более совершает акты восприятия дхарм, помещенных перед ним, и становится способным к порождению различающей мысли, то эти благие качества, присущие ему по природе, сокращаются.
Тем не менее все эти бесчисленные благие качества чистых дхарм есть не что иное, как Единое Сознание. И поскольку оно по своей природе не имеет ничего общего с содержанием различающей мысли, по этой причине оно и преисполнено этими качествами и называется Вместилищем Дхармового Тела Так Приходящего.
--
*То есть никакой акт восприятия не может охватить все множество объектов. Все невоспринятые объекты останутся таковыми, пребывая вне актуального содержания данного сознания на данный момент.
**То есть приписывает свои собственные свойства (дхарма как элемент потока психической жизни живого существа, континуума – сантаны) внешним вещам.
---

Так Приходящие будды в течение бесчисленных космических циклов вплоть до самых отдаленных пределов грядущего они смотрели на любое живое существо как на самих себя, не отличая себя от него.
И тем не менее они не схватывали свойство «быть живым существом».
Каким же образом?
В силу того, что они поистине знали, что и все живые существа, и они сами тождественны абсолютно равностной и лишенной каких-либо различий истинной реальности как она есть.*
Поскольку они имели таковую мудрость, объединенную с великими искусными методами, они смогли уничтожить непросветленное неведение и узреть изначальное Дхармовое Тело.
Будучи самоестественными, они совершили все виды превосходящих всякое мышление деяний и проникли во все места мира благодаря своему тождеству с истинной реальностью как она есть.
живые существа, следуя за ними, взирая на них и внимая им, получают благо. Поэтому и говорится о воздействии через них истинной реальности.
--
* Здесь вводится важнейшее махаянское учение о двух истинах: профанической, или условной и абсолютной. Нагарджуна: «Разъяснение Учения Будды возможно на основании двойственной истины: первая есть условная истина, вторая – абсолютная истина. Не знающие различия между этими двумя истинами не знают подлинной сути наставлений Будды. Абсолютная истина не может быть показана иначе как на основе относительной истины; без постижения абсолютной истины Нирвана не может быть обретена».
Абсолютная истина – это истинное знание относительно реальности как она есть в действительности (татхата, нирвана, дхармакайя) Эта истина может быть пережита и обретена, но не сообщена другому или адекватно описана.
Условная истина – эмпирическая истина, которая может быть сообщена языковыми средствами. Это истина, согласующаяся с опытом и другими источниками познания. первая есть истина относительно ноуменального, вторая – феноменального.
---

Можно сказать, что изначально материя и сознание недвойственны*.
Поскольку материя по своей природе тождественна премудрости, телесная форма, разделенная на отдельные чувственно воспринимаемые формы, и называется Телом Премудрости.
Поскольку премудрость по своей природе тождественна материи, постольку и говорится, что Дхармовое Тело объемлет собою все без исключения. Явленные ею телесные формы не имеют ограничений.
Следуя сознанию, Дхармовое тело может проявиться во всех десяти сторонах света в виде бесчисленных бодхисаттв, бесчисленных Тел Воздаяний и бесчисленных величественных украшений. Хотя все они и отличаются друг от друга, но тем не менее не знают никаких ограничений и никаких противодействий со стороны друг друга. Их нельзя познать различающим сознанием, поскольку они являются свободными энергиями истинной реальности как она есть.
--
*)Здесь декларируется учение о недуальной природе реальности, в которой не существует двойственности материи (рупа) и сознания (виджняна), создаваемой лишь неведением сансарического сознания.
Природа и сознания, и материи тождественна и сводится к чистому знанию, премудрости (кит. чжи; санскр. джняна), и поэтому физическое тело по сути своей тождественно когнитивному аспекту Дхармового. Эта тема особенно подробно разрабатывается в тантрическом буддизме.
---
Объекты шести органов чувств при окончательном анализе оказываются вовсе не тем, чем они нам представлялись ранее.
Что же касается сознания, то оно вовсе не имеет никаких свойств оформленной телесности, и даже если искать последние по всем десяти сторонам света, то все равно их не найти.
все существа  заблудились по причине неведения и стали принимать за свое сознание различающую мысль. Сознание по своей сущности недвижно. Если человек может созерцать, анализировать и познавать суть своего сознания и поймет, что она тождественна отсутствию различающей мысли, то он может легко и успешно вступить в мир истинной реальности как она есть.
Что касается излечения от ложных привязанностей, то все ложные привязанности опираются на воззрение, согласно которому «я» существует. Если отказаться от веры в «я», то не будет и ложных привязанностей.

0

62

Есть два типа воззрения на «я».
(Анатмавада: индивидуальная душа отсутствует и личность представляет собой упорядоченное сочетание групп элементов (скандха),
и - каждый элемент (дхарма), в свою очередь, является не онтологической, а лишь мыслимой реальностью.)
Существует пять типов веры в наличие «я» у личности, которой придерживаются обычные люди.
Первый тип заключается в том, что, услышав из сутры, что Дхармовое Тело Так Приходящего пребывает в предельном покое и подобно пустому пространству, начинают утверждать, что пустое пространство и есть природа Так Приходящего.
Следует понять, что свойство быть пустым пространством есть лишь ложная дхарма, лишенная субстанциальности и бессущностная. Это свойство лишь приписывается материи и потому как бы существует.
Если никакой материи помимо сознания нет, то нет и свойства быть пустым пространством. Можно сказать, что весь мир объектов – одно только сознание, приобретающее видимость реальности из-за возникновения заблуждения.
Если сознание освободится от своей омраченной деятельности, то исчезнет и весь мир объектов и останется лишь одно истинное сознание, объемлющее все без исключения. Вот каков окончательный смысл учения о безбрежной по своей природе мудрости Так Приходящего, а вовсе не таков, что мудрость по своим свойствам подобна пустому пространству.
(Цель данного рассуждения показать, что любой атрибут может приписываться истинной реальности нашим сознанием лишь условно и в пропедевтических (упайя) целях, причем он не должен восприниматься в качестве сущностного свойства самой реальности, превращающейся иначе просто в один из «феноменов». Столь же условны и атрибуты «без-атрибутности», или «небытийности», характеризующие реальность не саму по себе, а лишь как представление о ней в заблуждающемся сознании, которое только лишь и может мыслить реальность как «пустую», «бескачественную», «неопределимую», подобную «пустому пространству» и т. д. Здесь же текст формулирует и позицию китайской Виджнянавады относительно проблемы реальности внешнего мира – «никакой вне сознания нет».)

Второй тип: услышав из сутры, что все дхармы в основе своей воплощают пустоту, что они, вплоть до дхармы нирванической истинной реальности как она есть, также в основе своей пусты и изначально их самость пуста, будучи свободной от всех свойств, и не зная, что об этом говорится, дабы разрушить заблуждения, начинают говорить, что природой истинной реальности как она есть и Нирваны является одна лишь пустота.
Следует понять, что Дхармовое Тело истинной реальности как она есть по своей собственной субстанции отнюдь не пусто, а имеет природу, наделенную полнотой неисчислимых благих качеств и совершенств.
Третий тип: услышав из сутры, что Вместилище Так Приходящего никоим образом не увеличивается и не уменьшается и воплощает в себе все дхармы благих качеств и совершенств, начинают утверждать...
Следует понять, что вышесказанное относительно вместилища Так Приходящего справедливо лишь относительно истинной реальности как она есть и о различиях говорится лишь применительно к способности омраченного сансарического ума.
Какой же тип сознания надо взращивать для развития устремления к пробуждению через достижение совершенства в вере?
Можно сказать, что существует три таких типа.
Первый – это прямонаправленное сознание, предполагающее правильное памятование истинной реальности как она есть.
Второй – это глубокое сознание, наслаждающееся накоплением всех видов благих деяний.
Третий – это сознание, преисполненное великим состраданием, стремящееся освободить все живые существа от страданий.

IV
перейдем теперь к разъяснению учения о практике совершенствования и сущности исполненного верой сердца.
...Следует знать, что это правильное памятование есть не что иное, как только сознание, и что вне его нет никакого мира чувственно воспринимаемых объектов. Даже само это сознание лишено каких-либо собственных свойств, и его суть нельзя ухватить через его мгновенные следующие друг за другом акты.
Если же практикующий встает со своего места, ходит туда-сюда, останавливается или делает какие-либо дела, он должен всегда неотступно памятовать об искусных методах практики, жить в соответствии с неизменной природой истинной реальности как она есть и тщательно обозревать и анализировать свой опыт, постоянно упражняясь и неустанно тренируясь; тогда его сознание станет прочно установленным и стабильным.
Поскольку сознание прочно установится и станет стабильным, постепенно шаг за шагом способность к достижению приостановления станет все более и более мощной, и практикующий сможет вступить в самадхи истинной реальности как она есть. Тогда аффекты такого человека окажутся глубоко скрытыми, а сила веры его сердца возрастет чрезвычайно, и он встанет на Путь, ведущий к совершенству, с которого уже нельзя повернуть обратно.
По причине опоры на это самадхи, практикующий созерцатель познает свойство наделенности единством дхармового универсума; он постигнет равностность Дхармового Тела всех будд и тел живых существ и их не-двойственность.
Это состояние называется самадхи одного действия. Следует знать, что корнем и основой этого самадхи является сама истинная реальность как она есть и, если человек продолжает практиковать его, он непременно сможет породить в себе неизмеримое самадхи.

На все дхармы, актуализовавшиеся в сознании прежде, следует при созерцании смотреть как на морок и сон; на все дхармы, актуализующиеся в сознании в данный момент, следует смотреть при созерцании как на вспышку молнии; на все дхармы, которые актуализуются в сознании в будущем, следует при созерцании смотреть как на облака, внезапно появляющиеся в небесной пустоте255. На все мирское, наделенное телесной самостностью существование следует смотреть как на нечистое, замаранное всеми видами грязи и ни в одном из своих проявлений не достойное радования.
(Ср. заключительную гатху «Алмазной сутры» («Ваджраччхедика праджня-парамита сутра»):
Как на сновидение, иллюзию,
Как на отражение, пузыри на воде,
Как на росу и молнию,
Так следует смотреть на все деятельные дхармы)
Так следует мыслить все живые существа: с безначальных времен все они по причине воздействия силы следов-впечатлений неведения испытывают все виды великих психических и физических страданий, а их сознание оказывается непрестанно рождающимся и гибнущим. Ныне все они страдают от нестерпимых мучений и в будущем их также ждут безмерные муки и невзгоды. От них трудно избавиться и их трудно избежать, но живые существа не осознают этого. И поэтому все они в высшей степени заслуживают жалости и сочувствия. Практикуя эту мыслительную работу, следует отважно и мужественно утвердиться в исполнении такого великого обета:
Я чаю того, чтобы мое сознание, освободившись от всякого ментального конструирования и проведения различий,
Объяло бы все десять сторон света, совершая все виды благих и похвальных деяний
И вплоть до самого конца грядущих времен, применяя все неизмеримые искусные методы, спасало бы все страдающие под властью аффектов живые существа,
Дабы все они могли бы обрести наипервейшее блаженство Нирваны.

Ходя, стоя, лежа, вставая, он должен непрерывно заниматься приостановлением и созерцанием. Он должен, с одной стороны, памятовать о том, что все дхармы по своей собственной природе нерожденны, но, с другой стороны, он должен памятовать о том, что из-за схождения причин и условий, из-за хорошей или плохой кармы живые существа обретают плоды страдания или блаженства, и эту цепь нельзя ни утратить, ни порвать.
Поэтому двое врат приостановления и созерцания равным образом ведут к благим заслугам и совершенствам, и их никак нельзя отделять друг от друга. Если приостановление и аналитическое созерцание не практикуются сообща, то невозможно вступить на Путь, ведущий к бодхи.

...Находясь постоянно в присутствии будды, он никогда не отступит со своего Пути. Если он будет созерцать истинную реальность как она есть Дхармового Тела того будды и с усердием совершенствоваться в этой практике, то он также непременно родится в том мире, ибо уровень его сосредоточения будет поистине соответствовать уровню того мира»

V
Выше говорилось о практике совершенствования верующего сердца, теперь будет сказано о пользе, приносимой усердием в этой практике. Выше я неоднократно говорил в общем смысле о том, что Махаяна есть тайное вместилище всех будд.
Если какое-либо живое существо пожелает обрести правильную веру в мир Так Приходящего, то оно непременно должно придерживаться учения этого трактата, постоянно думать и рассуждать о нем, непрерывно усердно практиковать то, в чем он наставляет; в таком случае оно сможет в полной мере и окончательно обрести наивысший Путь пробуждения.
Если человек до конца прослушал эту Дхарму и у него не родились слабость и робость, то следует знать об этом человеке, что он обязательно обретет пробуждение. Даже если какой-либо человек сможет преобразить три тысячи большой тысячи миров, наполненных живыми существами и побудит их исполнять десять благих обетов, то он все равно не сравнится с человеком, который должным образом размышляет об этой Дхарме только в течение времени, необходимого для того, чтобы поесть. Да, его благие качества и заслуги будут в действительности, а не метафорически, больше, чем благие качества и заслуги первого человека.
Далее. Если какой-либо человек будет придерживаться учения этого трактата, будет аналитически созерцать его суть и непрестанно совершенствоваться в практике его предписаний, занимаясь этим и днем и ночью, то приобретенные им благие качества и заслуги будут неизмеримы и безбрежны настолько, что их нельзя будет даже выразить словами. Даже если все будды станут воспевать эти благие качества и заслуги в течение неизмеримых и безбрежных асанкхейя кальп, то они все равно не смогут исчерпать их до конца.
И по какой причине?
По той причине, что благие качества сущностной природы всех дхарм неисчерпаемы, благие качества и заслуги такого человека также безбрежны и безграничны.
Вот по этой причине живым существам и следует усердно совершенствоваться в изучении этого трактата.

Комментарии

Прекращение заблуждений и созерцание (санскритский аналог – шаматха-випашьяна) – весьма важные термины буддийской психотехники, описывающие две операции с сознанием созерцателя: его успокоение, минимализацию его аффективности и анализ его содержания.

Свойство истинной реальности – имеется в виду наделенность сознания в его собственной природе атрибутом совершенной реальности, которая и есть сущностная характеристика его природы.

Слово гарбха имеет два значения: «хорион» (лоно, матка) и «зародыш». Китайские переводчики избрали для перевода первое значение и передали слово гарбха через иероглиф цзан (хранилище, вместилище), тогда как тибетцы пошли по второму пути. Двойственность значения слова гарбха хорошо отражает двойственность и самой концепции Татхагатагарбха: с одной стороны, это зародыш «буддовости», пробужденности, состояния Будды в каждом живом существе, с другой – абсолютная реальность, понимаемая как субстрат сансары и всеобъемлющий абсолют. Субстанциалистские элементы в учении поздней Махаяны нашли поэтому в концепции Татхагатагарбха свое полное выражение: она характеризуется в текстах как вечная (нитья), блаженная (сукха), чистая (шубха) субстанция и даже как субстанциальный субъект «я» (санскр. атман).

истинная реальность лишена каких-либо атрибутивных свойств, выражающих ее сущность, и является поэтому неописываемой и невербализуемой.
все классифицируемые аспекты единой реальности, анализируемые ниже, являются по существу конвенциональными, условными, выделяемыми лишь для удобства рассмотрения того, что в принципе не описывается и, разумеется, не является чем-то множественным.

Второй аспект истинной реальности – «катафатический», описываемый «Трактатом...» как наделенный всеми благими свойствами и качествами и потому «не-пустой» (кит. бу кун; санскр. ашунья). Однако, говорится далее, даже «пустой» аспект в действительности не пуст, не бессуществен и представляется таким только различающей рефлектирующей мысли.

Дословно: «лишено свойств, которые можно было бы взять». Истинное Сознание– внефеноменальный несансарический аспект Единого Сознания.

Пробужденный ; часто переводится как «просветленный».

Дхармовое Тело (дхармакайя) – абсолютное «тело» Будды (или всех будд), совершенно пробужденное сознание в универсальном смысле.

То есть в силу актуального неведения своей изначальной пробужденности.

Трактат уподобляет стадии реализации пробуждения четырем сущностным состояниям существования в обратной последовательности. Эти состояния (авастха) суть: 1) достижение пробуждения аналогично рождению (джати); 2) состояние стабильной практики, ведущей к его достижению, аналогично возмужанию (санскр. стхити); 3) поворотный шаг для вступления на Путь, «изменение», а также понимание изменчивой природы сознания, аналогичен переходу от зрелости к старости (аньятхатва) и 4) приостановление возникновения различающих мыслей – старости (ниродха).

Получившие первоначальную установку– аналог «появления установки на пробуждение» (бодхичитта утпада).

То есть происходит отказ от таких идей, как наличие неких неизменных сущностей (санскр. атмана).

Пять скандх (панча скандха) – пять групп элементов (дхарм), конституирующих эмпирическую личность. Они суть: материя (рупа), ощущение (ведана), способность формировать представления (самджня), формирующие факторы (санскара) и сознание (виджняна).

Дхарани - заклинательные или мнемонические формулы, особенно характерные для тантрического буддизма.

Весьма интересно сравнить искушения буддийского йогина и «прелести», описанные в святоотеческой аскетической литературе, где также часто сообщается о демонах, принимающих облик ангелов, святых и даже Христа и стремящихся через это соблазнить подвижника.

Культ Сукхавати вылился в создание особой школы Чистой Земли (Цзин ту цзун), последователи которой считают почитание будды Амитабхи и медитативное повторение его имени важнейшим средством для обретения рождения на этой Земле, ведущего впоследствии к пробуждению и обретению нирваны.

0

63

Цзун-ми.
О началах человека

Цзун-ми (780 – 841) является одной из центральных фигур в истории буддизма. Цзун-ми был патриархом школы Хуаянь (Аватамсака), основавшей свое учение на одноименной индийской сутре. В учении «Аватамсака сутры» сочетаются положения двух ведущих школ буддизма Махаяны – мадхьямаки и Виджнянавады. Основные виджнянавадинские положения дополнены в данной сутре учением о реальности, существующей в качестве объективного внерефлективного бытия (татхата). ... привело к формированию доктрины Татхагатагарбхи ( «лоно Татхагаты»; Татхагата – один из эпитетов Будды) как абсолютного и единого субстратного сознания.
мыслители школы Хуаянь разработали холистическое учение, рассматривающее мир как единый универсум (дхармадхату), все элементы которого образуют единое целое, полностью присутствующее, в свою очередь, в каждом из них.
Одновременно Цзун-ми был и наставником буддизма школы Чань ветви Хэцзэ, которая восходит к одному из учеников шестого патриарха Чань Хуэй-нэна (ум. в 712 году) по имени Хэцзэ Шэнь-хуэй.
Цзун-ми принадлежат многочисленные сочинения как по хуаяньскому учению, так и по специфическим чаньским приемам достижения определенных измененных состояний сознания (психотехника), оцениваемых как высшие, совершенные с позиций буддийского учения.
Различные теории и школы религиозной философии буддизма воспринимаются Цзун-ми не в качестве независимых и самодостаточных направлений, а в их взаимосвязи, как соподчиненных моментов единого целого.
Е.А. Торчинов
==
По причине заблуждения люди держатся за веру в то, что «я» и все внешние объекты в действительности существуют. Отсюда возникает неведение и совершение действий, ведущих к бесконечному чередованию рождений и смертей. Пробуждение разъясняет принцип этого.
Тогда сразу понимаешь, что свое собственное телесное существование – это то, что создано трансформациями одного только сознания. Сознание и является корнем телесного существования.

Непосредственное прояснение истинного истока
(Учение, постигшее истинную суть буддизма. – Цзун-ми)

Пятое. Проясняющее истинную природу учение Единой Колесницы гласит: «Все чувствующие существа наделены изначально принципом истинного сознания. Это сознание безначально и вечно пребывает в чистоте и покое, сияет и никогда не затмевается, все постигает и обладает постоянным знанием».
Его также называют природой Будды, еще называют Вместилищем Так Приходящего103. Из-за безначального ограничения омраченное сознание омрачает его, и оно лишается самосознающего знания. Тогда оно оказывается во власти профанических свойств и по этой причине погружается в совершение действий и ввергается в страдания чередующихся рождений и смертей. Обретшие великое пробуждение, сострадая, говорят, что все это пусто, и реализуют чистоту и покой одухотворенно постигающего истинного сознания, всецело тождественного сознанию всех будд.
Поэтому «Сутра величия цветов» гласит: «О сыны Будды! Нет ни одного живого существа, которое не было бы наделено мудростью Так Приходящего. Однако цепляющиеся за омраченное сознание не могут реализовать ее. Если же отсечь омраченное сознание, то всеобъемлющая мудрость, самоестественная мудрость, не знающая препятствий мудрость сразу же проявится. Даже если взять одну пылинку, то в ней уже есть все содержание свитков великой тысячи сутр. А разве пылинки можно сравнить с живыми существами?! А сутры разве можно сравнить с мудростью Будды?!»
И ниже говорится: «„Воистину удивительно! Воистину удивительно! Все эти живые существа как бы имеют в себе мудрость Так Приходящего, но из-за заблуждений и омраченности не видят ее. Я как раз буду для того наставлять святому Пути, чтобы навеки отсечь у них омраченное сознание, и тогда они уже в теле этой жизни узреют безбрежную мудрость Так Приходящего и не будут отличаться от будд“».
Должно знать, что заблуждение и пробуждение едины в истинном сознании. О, сколь велики сокровенные врата истоков человека, ведущие сюда!
(Так Будда проповедовал рассмотренные выше пять учений, то о постепенном пробуждении, то о внезапном. Если есть механизм равновесия среднего и низшего, то можно двигаться от мелкого к глубокому, постепенно плавно увлекая других за собой.
Когда люди опираются на учение об истинном и совершенствуются, тогда они достигают состояния Будды. Если же начать с наивысшей изначальной мудрости, то за этим воспоследует движение от корня к верхушке. Об этом говорят так: сразу же опираясь на пятое учение, мгновенно указать на субстанцию истинного сознания.
Когда субстанция сознания прояснена, тогда возникает осознание пустоты и ложности всего мирского и осознание исконной пустотности и покоя истинно сущего. Однако из-за того, что по причине наличия заблуждения возникает обращенность к истинной мудрости, следует отсечь злое и совершенствоваться в благом, совершенствоваться в благом и покончить с неведением, вернувшись к истинному.
Когда неведение исчерпано, то истинное обретает завершенную целостность. Она называется Буддой в его Дхармовом Теле – Цзун-ми.)

Глава IV
О возможности связать начала и концы

(О возможности возвести к единому истоку отброшенное ранее и утвердить его истинный смысл. – Цзун-ми)
Исчерпывая суть этого, скажу, что вне сознания нет никаких обособленных дхарм и сама изначальная пневма появляется из того, что порождено трансформациями сознания, и относится она к той сфере объективного, которая явлена вследствие преобразований сознания. Это и есть то, на чем держится разделение свойств, положенных в алая-сознание. С самого начала свойства действий, порожденные единой мыслью, привели к разделению Единого Сознания на два полюса: сознание эмпирического субъекта и сферу объективного.
Сознание в ходе своих трансформаций претерпевает изменения, эволюционируя от тонкого до грубого, движется по кругу замыслов омрачения, ведущих к совершению действий
Сфера объективного также претерпевает изменения, эволюционируя от неуловимого до явленного, движется по кругу трансформаций и порождений вплоть до формирования Неба и Земли (это начинается с принципа Великих Перемен и через пять трансформаций доходит до Великого Предела111.

Комментарии
 
7 Пневма (кит. ци) – квазиматериальная энергетическая субстанция, имеющая потенции как духа, так и материи. Единая субстанция универсума в традиционных китайских учениях.
8 Изначальный хаос – исходное недифференцированное и абсолютно простое состояние пневмы ци, предшествующее ее телесному оформлению.
9 Инь – ян – два модуса ци (пневмы). В процессе космогенеза пневма поляризуется на инь-ци и ян-ци. Инь – женское, холодное, пассивное, мягкое и т. д. Ян – мужское, горячее, активное, твердое и т. д. Инь и ян находятся в процессе постоянного взаимоперехода и взаимопорождения: «Один раз инь, один раз ян – вот Дао-Путь» («Сицы чжуань» – одно из комментаторских приложений-«крыльев» к классической «Книге Перемен» – «И цзину»).
14 Алайя-сознание (алая-виджняна) – сознание-сокровищница, восьмое сознание в буддийской философии Виджнянавады, источник всех других эмпирических видов сознания, а также своеобразный накопитель всего объема опыта, приобретенного живым существом в предшествующих жизнях.
18 Пустота и отсутствие – обычное обозначение Дао-Пути как всеобъемлющего и лишенного какой-либо оформленности первоначала. Слово «отсутствие» (кит. у) также обозначает некое потенциально сущее, неоформленное, предшествующее миру «десяти тысяч вещей». При этом само Дао понимается то как синоним изначальной пневмы (кит. юань-ци), то как принцип развертывания и дифференциации пневмы.
19 Самоестественная спонтанность – одно из кардинальных понятий даосизма. Дословно означает: «то, что само по себе таково». Имеется в виду самотождественность Дао (дословно: «Путь») и основанного на нем мира, его спонтанность и стихийность. § 25 «Дао-дэ цзина»: «Человек берет за образец Землю, Земля берет за образец Небо, Небо берет за образец Дао, Дао берет за образец самоестественную спонтанность».
20 Изначальная пневма (кит. юань ци) – изначально простое состояние пневмы.
25 Спонтанные трансформации (кит. цзыжань шэнхуа) – то есть процесс постоянного естественного порождения, взаимоперехода и изменения всего сущего.
26 Вероятно, имеется в виду философия даосского мыслителя школы Сюань сюэ (учение о сокровенном) Го Сяна (III – IV вв.), утверждавшего спонтанную самотождественность каждой вещи как манифестации ее собственной природы и отрицавшего причинность.
27 Святые-бессмертные – люди, достигшие религиозной цели даосизма – бессмертия как бесконечного продления жизни через единение с Дао и радикальную трансформацию всех основных психосоматических параметров посредством определенной практики (гимнастика, дыхательные упражнения, сексуальная практика, созерцание, алхимия).
29 Великое благоденствие, или Великое равенство (кит. тай пин), – идеальное состояние общества, согласно даосской социальной утопии, предполагавшее осуществление уравнительного принципа (при определенном сохранении иерархии в общественном устройстве), минимализацию частной собственности при перераспределении избытков продукта.
33 Демоны и духи – образы, в которых после смерти продолжают существовать души. Однако большинство китайских философов считало, что гуй и шэнь продолжают существовать по смерти тела недолго и вскоре гибнут окончательно, растворившись в земной и небесной пневме.
45 Три мира – три мира буддийской космологии: мир желаний (камадхату), мир форм (рупадхату), мир не-форм (арупадхату). В буддийской философии они рассматривались не только как миры, но и как соответствующие им состояния сознания. Мир желаний населен всеми живыми существами шести классов, остальные два – высшими божествами. В них может возродиться также буддийский созерцатель – йогин, достигший ступеней медитативного самоуглубления, соответствующих данным мирам.
47 В буддизме выделялось несколько типов адов в зависимости от тяжести совершенных злодеяний. Но все они рассматривались как временные состояния, за которыми следует новое рождение в другой форме.
103 Вместилище Так Приходящего (Татхагатагарбха) – субстратное, или абсолютное, сознание Будды. Также зародыш буддовости, природа Будды в каждом  существе. У слова «гарбха» два значения – «утроба, лоно, матка» и «зародыш», что и обыгрывается в текстах. Китайцы при переводе выбрали значение «лоно» и перевели термин как «вместилище». Тибетцы предпочли перевод «зародыш».
Мир дхарм (дхармадхату) – универсум как единое целое.

0

64

Трактат об основах совершенствования сознания - Хун-Жень
Перевод с китайского, предисловие и комментарий Е. А. Торчинова

Трактат Пятого Чаньского Патриарха Хун-жэня (600 - 674)
- это уникальный источник для понимания ранней традиции
буддизма школы Чань. Трактат содержит изложение учения
о постижении природы сознания и ценные практические
наставления относительно техники медитации.


Полностью - тут:
http://www.housinginaustin.com/wp-conte … aniya.html

Буддизм

ХУН-ЖЕНЬ,
ПЯТЫЙ ЧАНЬСКИЙ
ПАТРИАРХ
ТРАКТАТ
ОБ ОСНОВАХ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
СОЗНАНИЯ

Главный принцип чань формулируется следующим образом: "Смотри в свою природу и станешь Буддой".
Смысл этого утверждения состоит в том, что каждый человек уже здесь и теперь является Буддой, и ему надо лишь осознать это.

Прежде всего, это так называемое "блюдение истинного сознания" (кит. шоу чжэнь синь), т.е. осознание, прочувствование самой природы сознания как природы Будды, изначально чистой и просветленной. При этом в данном контексте под сознанием не имеются в виду ни его конкретные состояния, ни его содержание. Речь идет именно о природе сознания, его сущностных характеристиках, не столько о сознании, сколько о "сознаньевости", присутствующей актуально, но незримо в любом акте и любом состоянии сознания подобно тому, как вода присутствует в любой волне.

Здесь характерны два образа. Первый - образ солнца. Подобно тому, как солнце не меняет своей природы и продолжает сиять, будучи даже окутанным тучами, так же и истинная природа сознания остается вечно просветленной, несмотря на всё омрачение и эффективность эмпирических форм психики. Второй - образ зеркала. Зеркало, как и "изначальное сознание" ясно и чисто по своей природе и не меняет ее, даже будучи покрытым слоем пыли.

Еще позднее другой чаньский мыслитель, Цзун-ми (780-841), развивая метафору зеркала, сравнил его поверхность с сутью собственной природы, которая есть вечно присутствующий покой, а блеск, испускаемый поверхностью зеркала, - с деятельностью, функцией изначальной природы, которая есть вечно присутствующая осознанность; отраженные в зеркале образы он уподобил обусловленному существованию, которое выражается через психофизические функции организма; эти образы пусты и лишены субстанциальности.

ХУН-ЖЭНЬ, ПЯТЫЙ ЧАНЬСКИЙ ПАТРИАРХ
ТРАКТАТ ОБ ОСНОВАХ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СОЗНАНИЯ

сю синь яо лунь

Сущность совершенствования на Пути заключается в осознании того, что сознание чисто по своей внутренней природе, не рождается и не умирает, лишено каких-либо различий. Собственная природа совершенна и целостна, и чистое сознание является нашим коренным учителем, превосходящим всех Будд десяти сторон света.

"В телах живых существ пребывает
алмазоподобная природа Будды. Подобная солнцу, она по сути своей сияюща, совершенна и целостна. Хотя она всеобъемлюща и безгранична, она лишь как бы затемняется облаками пяти скандх и поэтому не может светить, словно лампа, помещенная в кувшин".

Далее, если мы будем использовать образ солнца, то это можно уподобить положению, когда облака и туманы мира распространяются во всех восьми направлениях, и весь мир погружается во мрак. Но разве само солнце перестает сиять?
Вопрос: Если солнце не перестает сиять, то почему же не видно света?
Ответ: Свет солнца не уничтожается, а лишь заслоняется облаками и туманом. Таково же и чистое сознание,
которым обладают все живые существа, - оно лишь омрачается, будучи окутано облаками различающего мышления, ложных воззрений и предубеждений. Если же человек может прояснить его, блюсти свое сознание в чистоте, то тогда ложное мышление не возникнет, и тогда солнце нирванической Дхармы естественно проявится. Поэтому следует знать, что само наше сознание изначально чисто по своей природе.

Вопрос: Откуда вы знаете, что наше собственное сознание изначально не рождалось и не умирало?
Ответ: "Таковость не возникает, Таковость не исчезает". Слово "Таковость" обозначает солнцеподобную природу Будды, сознание - источник всего, чистый по своей собственной природе. Таковость существует сама по себе и не возникает в силу причинной обусловленности. "Живые существа все без исключения наделены Таковостью. Все совершенномудрые и мудрецы также наделены Таковостью". "Живые существа" - эти слова обозначают нас, простых людей, "совершенномудрые и мудрецы" - эти слова обозначают Будд. Хотя их имена и явленные признаки и различаются, их истинная Таковость и дхармовая суть совершенно одинаковы и не подвержены ни рождениям ни смертям. Поэтому и говорится: "Всё обладает Таковостью". Отсюда и известно, что наше сознание не рождается и не гибнет.

Вопрос: Почему вы называете сознание коренным учителем?
Ответ: Истинное Сознание существует естественно, само по себе и не приходит к нам извне. Как учитель, оно даже не требует никакой платы за обучение. Во всех трех временах нет ничего более интимно близкого, нежели сознание. Если осознать его Таковость и блюсти ее, то можно достичь другого берега. Заблудшие забывают о нем и обретают низшие формы существования. Поэтому известно, что Будды трех времен смотрят на свое Истинное Сознание как на учителя.
"Существование живых существ зависит от волн ложного сознания, сущность которого иллюзорна" . Если твердо блюсти изначально чистое сознание, то тогда ложное мышление не возникнет, и будет достигнуто нерожденное состояние. Поэтому я и знаю, что сознание - это коренной учитель.

По причине наличия влечения и отвращения их сознание омрачается, и сосуд их сознания как бы дает трещину и начинает протекать. Из-за того, что сосуд сознания трескается и протекает, возникают рождения и смерти. Поскольку есть рождения и смерти, постольку появляются и все страдания.
Будьте усердными! Если вы сможете блюсти истинное сознание, то ложное мышление не родится, мысль о
наличии "я" исчезнет, и вы естественно-спонтанно станете равны Буддам.

Пробуждение - это осознание природы, заблуждение - это утрата осознания природы. Если понят смысл этих слов, то что бы вы ни делали - ходили, стояли, сидели, лежали - в любом случае вы должны сосредоточиваться на блюдении изначально чистого сознания. Тогда ложное мышление не возникнет, мысль о наличии "я" исчезнет, и естественно-спонтанно будет достигнуто освобождение. Если вы хотите знать самое важное в Учении, то первым является принцип блюдения сознания. Блюдение сознания - это и есть корень и основа нирваны, главные врата вступления на Путь, краеугольный камень всех двенадцати разделов Канона, прародитель Будд всех трех времен.

Откуда известно, что блюдение сознания - это корень и основа нирваны?
Ответ: Если говорить о нирване, то можно сказать, что по своей сущности она - успокоение, исчерпание, не-
деяние , умиротворение и блаженство. Когда мое сознание присутствует в своей истинности, тогда ложное мышление исчезает. По причине исчезновения ложного мышления устанавливается истинное мышление-сосредоточение. По причине утверждения полноты истинного мышления-сосредоточения рождается мудрость успокоенного сияния.
По причине рождения мудрости успокоенного сияния достигается обретение постижения природы дхарм.
По причине обретения постижения природы дхарм достигается состояние нирваны. Отсюда и известно, что
блюдение сознания есть корень и основа нирваны.

Откуда известно, что блюдение сознания является главными вратами вступления на путь?
Ответ: Будда учит, что даже поднятие руки для того, чтобы написать образ Будды, создает такое количество
заслуг, которое можно сравнить с числом песчинок в Ганге.
Если же вы желаете в течение одной жизни достичь состояния Будды, то не следует делать иного, кроме как
блюсти истинное сознание.
Будды трех времен бесчисленны и неизмеримы, но нет ни одного человека, который бы стал Буддой, не занимаясь блюдением сознания. Поэтому сутра гласит: "Когда сознание в его истине сосредоточено на одном, то нет ни одного дела, которого оно не могло бы совершить".
Отсюда и известно, что блюдение сознания является главными вратами вступления на Путь.

Откуда известно, что блюдение сознания является краеугольным камнем?
Ответ:
Следует непосредственно осознать, что природа Будды, которой наделены живые существа, изначально чиста и подобна солнцу, заслоненному тучами. Однако, когда реализуется блюдение истинного сознания, тогда ложное мышление, подобное тучам, исчезает, и солнце мудрости обнаруживается. К чему же продолжать накапливать знания, основанные на чувственном опыте, ведущие к страданиям смертей и рождений?
Все принципы и нормы, равно как все дела трех времен можно уподобить полировке зеркала. Когда пыль
стерта, тогда сама по себе проявляется природа зеркала. То, чему может научиться непросветленное сознание, в конце концов совершенно бесполезно.
…Хотя здесь и говорится об истинном обучении, в действительности обучаться совершенно нечему. И по какой причине? Поскольку и "я" и нирвана, эти два элемента оппозиции - пусты, нет ни их двойственности, ни их единства. Поэтому принцип "нечему" обучаться по своей дхармовой сути не пуст.
Следует непременно реализовать блюдение истинного сознания. Если ложное мышление не рождается, то мысль о наличии "я" исчезает. Поэтому "Тех, кто знает, что Будда не проповедовал никакого Учения, называют много слышавшими".
Отсюда и известно, что блюдение истинного сознания является краеугольным камнем.

Будды всех трех времен рождаются из природы сознания. Когда первоначально блюдется истинное сознание, то ложное мышление не возникает, мысль о наличии "я" исчезает, после чего человек становится Буддой.
Отсюда и известно, что блюдение сознания - это прародитель Будд всех трех времен.

Чтобы это было так, я со всей искренностью взываю к вам: "Будьте усердны! Будьте усердны!" Тысяча сутр, десять тысяч шастр не учат ничему более совершенному, чем блюдение истинного сознания. Поэтому и следует быть усердным.
"Я показал вам великую колесницу, наполненную драгоценностями, блестящим жемчугом, таинственными снадобьями и другими вещами, но вы все равно не берете их, не используете их. О, великое горе! Как быть, как быть!"
Если ложное мышление не появляется, мысль о наличии "я" уничтожается, получаемые заслуги обретают
законченность и полноту. Не ищите истину вовне, это лишь ввергнет вас в страдания рождений и смертей. Сохраняйте одно и то же состояние сознания равно во всех мыслях, во всех ментальных актах.
Будьте усердны! Будьте усердны! Хотя усердие ныне может показаться бесполезным, оно тем не менее породит причины будущего успеха. Не позволяйте себе попусту тратить время, понапрасну растрачивая силы.

" правильно сидите с прямым корпусом, закройте глаза, соедините губы. Смотрите прямо перед собой, направив внимание вдаль, и, мысленно представив образ солнца, сосредоточьтесь на нем - блюдите его. Воспроизводите этот образ постоянно, не делая перерыва, одновременно с этим гармонизируйте дыхание.”

"Сядьте прямо, смотрите на запад и отчетливо представьте себе солнце. Пусть ум будет спокоен, а сознание - однонаправленным. Созерцайте солнце, как если бы оно заходило, в форме висящего барабана. Сделав так, вы сможете видеть его совершенно ясно независимо от того, открыты или закрыты ваши глаза".

Не беспокойтесь, если вы не можете сосредоточиться и не испытываете всех этих состояний и не удивляйтесь этому. Самое главное - ходя, стоя, сидя, лежа - постоянно стремиться реализовать блюдение истинного сознания.
Когда ложное мышление не рождается и мысль о "я" исчезает, все множество дхарм воспринимается как не
отличное от сознания.
Если вы можете самоосознать изначальное сознание, в каждый момент мыслительной деятельности полировать это осознание, то это будет равносильно ежемгновенным подношениям Буддам десяти сторон света, многочисленным как песчинки в Ганге, или же [равноценно] всем двенадцати разделам Канона, и тогда в каждый мыслительный момент вы будете поворачивать колесо Учения.
Если вы можете осознать сознание-источник, то ваше постижение станет безграничным, все желания исполнятся, все виды религиозной практики будут совершены, все нужное будет содеяно, и последующих жизней больше не будет. Если ложное мышление не рождается, мысль о "я" уничтожена, привязанность к телесному существованию отвержена, то происходит утверждение в нерожденном.
О как это непостижимо!
Будьте усердны! Не впадайте в гордыню. Знайте, что из числа услышавших эти насущные наставления, сможет реализовать их смысл не больше одного из числа существ, многочисленных, как песчинки в Ганге. А из числа практикующих, но достигших цели, редко найдется и один человек за время десятков миллиардов кальп - мировых периодов. Как следует стремитесь к полному умиротворению, умеряйте деятельность органов восприятия и горячо желайте усмотреть сознание-источник. Пусть он сияет в своей чистоте.

До достижения очищения сознания такие люди ходя, стоя, сидя,  лежа должны сосредоточивать свое сознание, обозревать свое сознание.

Будьте усердны! Ныне, в этой жизни, вам удалось услышать эти наставления. Слова их ясны, постарайтесь быстро уразуметь их смысл, понять необходимость блюдения сознания - это единственный путь. Вы можете быть искренни в вашем желании стать Буддой, и тогда, занимаясь религиозной деятельностью, вы будете вознаграждены неизмеримым счастьем и блаженством. Будьте усердны!

Некоторые быстро достигают успеха.
Я ясно говорю вам:
первое, что надо делать, - это блюсти сознание.

Остаться недвижным при порывах восьми ветров. Это поистине значит обладать драгоценной горой. Если вы хотите познать плод нирваны - совершите искусные и как бы текучие трансформации всего множества феноменов, содержащихся в вашем сознании. Найдите лекарство, соответствующее вашей болезни, и вы сможете положить конец порождению ложного мышления и уничтожить мысль о наличии "я". Разве может исчерпаться великая свобода Татхагаты! Когда я произношу эти слова, то искренне взываю к вам: не порождайте ложного мышления, уничтожьте мысль о наличии "я"!

"Великое пространство объемлет собой все сущее. Но ведь само пространство не думает: "Вот ведь что я могу".

Если у вас в достаточной степени развилось верное осознание, тогда скоро придет успех.
Медленно и постепенно успокойте свое сознание, я еще раз обучу вас этому. Расслабьте тело, успокойте ум, не допуская возникновения каких-либо различающих мыслей. Правильно сидите, выпрямив корпус. Гармонизируйте дыхание и сосредоточьте ваше сознание таким образом, чтобы оно было ни вовне, ни внутри и не в промежутке. Делайте это тщательно и внимательно. Спокойно и пристально наблюдайте свое сознание, чтобы вы увидели, как оно движется, подобно текучей воде или подвижному миражу, не останавливаясь ни на мгновение. Узрев свое сознание, продолжайте вглядываться в него, не помещая его ни внутри, ни вовне. Делайте это спокойно и внимательно, до тех пор, пока все его колебания не прекратятся, и оно не станет стабильным и не застынет в успокоении. Тогда текучее и подвижное сознание самоуничтожится, подобно порыву ветра.
Когда это сознание исчезнет, тогда исчезнут и все заблуждения вплоть до тонких, какие имеются только у
бодхисаттвы на заключительной десятой ступени совершенствования. Когда это сознание и ложное восприятие тела исчезли, тогда сознание становится прочным и спокойным, простым и чистым. Подумайте об этом внимательно, ибо эти слова суть истина.

Человек, который может практиковать созерцание ходя, стоя, сидя, лежа и не теряет этого состояния сознания перед лицом восьми ветров и пяти страстей, такой человек воистину вершит деяния Брахмы, установившись в них. Он делает то, что должно делать, и посему никогда более не окажется во власти чередования рождений и смертей. Пять страстей - это влечения к видимому, слышимому, обоняемому, осязаемому, вкушаемому. Восемь ветров - это успех и поражение, позор и хвала, почести и пренебрежение, страдания и удовольствия.
Совершенствуясь в полировании своего сознания для реализации присущей вам природы Будды, никогда не удивляйтесь, если в течение данной жизни вы не обретете самобытийной свободы. Следует непременно освободиться от этого тела, полученного как воздаяние за совершенные деяния. Способности живых существ, определенные прошлыми факторами, непостижимо многообразны. Наиболее способные могут пробудиться мгновенно, наименее способным требуется неисчислимое число кальп - мировых периодов. Если у вас есть силы, то в соответствии с вашей специфической природой определенного живого существа взрастите благие корни бодхи , принося пользу себе и другим людям, украшая тем путь, ведущий к состоянию Будды.

********
Полировка сознания  - процедура совершенствования сознания таким образом, чтобы оно не было затронуто эмоциями и любыми аффектами. Реализация природы Будды для Пятого Патриарха тождественна осознанию (блюдению) вечноприсутствующего сознания, подобного чистому зеркалу (отсюда и образ полировки).
В связи с образом полировки уместно вспомнить знаменитые стихи, приписываемые Шэнь-сю и Шестому
Патриарху Хуэй-нэну (реально эти стихи, как и "Сутра" Хуэй-нэна, появились не ранее конца VIII в.)

Шэнь-сю:
Тело - это древо Бодхи.
Сознание - это подставка ясного зеркала.
Все время мы должны полировать его
И не давать пыли оседать на него.

Хуэй-нэн:
Бодхи изначально не имеет никакого древа.
У зеркала также нет подставки.
Природа Будды всегда ясна и чиста.
Где же здесь место для пыли?

Вы должны полностью проникнуть в сущностные признаки всех дахрм.
Вы достигнете успеха в практике истинного Пути тогда, когда правильное мышление-сосредоточение будет полностью выработано. Человек, который не теряет правильного мышления-сосредоточения, даже когда его тело разрезают на куски или когда жизнь подошла к концу, - такой человек и есть Будда. Любой, занимающийся практикой в соответствии с этим текстом, немедленно станет Буддой.

Буддизм

0

65

"Вы должны полностью проникнуть в сущностные признаки всех дахрм".
Здесь наличествует неверная трактовка, либо неверный перевод, могущий ввести в заблуждение неофитов! То ли это делается намеренно конкурирующей религиозной цензурой; то ли того, кто это пишет в действительности попутал Мара! У дхарм - нет характеристик, потому никаких сущностных признаков, ни их отсутствия установить фактически невозможно, с точки зрения истинной буддийской Доктрины!

"Вы достигнете успеха в практике истинного Пути тогда, когда правильное мышление-сосредоточение будет полностью выработано"
И тут тоже подвох: Правильное мышление не вырабатывают, его - прекращают! А если быть более точным - УПРАЗДНЯЮТ...


Ой, ну вот ни малейшего желания вмешиваться в свободное мыслеизъявление почтенных участников темы ...
Вопрос, как всегда, прежде всего - в определениях.
В данном случае,(к примеру и не вдаваясь) Правильное мышление основано на прекращении мышления.

Во-вторых есть (в буддизме, начиная с самого Будды) понятие истины абсолютной и относительной.
Относительная истина - существование дхарм (и мира).
Абсолютная истина - не существование дхарм (и мира).
И отношения между этими истинами - самые что ни на есть диалектические.
И это максимально огульный взгляд; хотя бы потому, что он оставляет за скобками существеннейшие различия (в этом, как и во многих прочих вопросах) разных школ буддизма.
Так (замечает в своих лекциях Александр Берзин*) внутри каждой из 4х основных школ тибетского буддизма существует 16(!) трактовок основных понятий (что связано, прежде всего, с различными /с китайского, пали, санскрита/ переводами коренных сутр, на которых они основываются).

Поэтому, скажем (чтоб далеко не ходить за примером), знаменитая гатха Хой-нена (которой оканчивается последний отрывок выписок), якобы опровергающая гатху его соперника, является по сути не опровергающей, а диалектически дополняющей. Они связаны "неслиянно и нераздельно", как истины истины абсолютные и относительные, как утверждения апафатические и катафатические **.
То есть, обе гатхи верны и одинаково верно указывают на единую истину.
Причем "проигравшая" гатха Шэнь-сю (что обычно для катафатики) практически более полезна.
А гатха Хой-нена - лишь указывает на абсолютную истину.
Иначе говоря, школа постепенного пробуждения (северного буддизма Шэнь-сю, лучшего учеником пятого патриарха Хун-жэня) более методична, а потому милосердна.
А победившая школа мгновенного пробуждения Хуэй-нэна
(Хой- или Хуэй-= застенчиво благозвучные передачи наших переводов с английского, где значится просто Х уй. Х уй-нен. И точка.) -
более соответствует абсолютной истине, а потому и облечена в непроницаемое для начинающих облако парадоксов.

Что сказать-то хотела? Лишь одно.
Стравливать способы выражения различных авторов и текстов, да при том еще, основываясь на собственном понимании применимости привычной логики и привычных словарных определениях, -
дело малопродуктивное.
Потому стараюсь  в подобные дискуссии не вмешиваться. Авось, в таких спорах в чей-то голове и зародится какая-то истина. И не такие чудеса бывают на свете.

---
*) /Доктор Алекс Берзин — выдающийся учёный, профессор Гарвадского университета, около 30 лет изучал и практиковал Дхарму в Индии с учителями всех четырех тибетских буддийских традиций. Основным учителем Алекса Берзина был Ценшаб Серконг Ринпоче, мастер-партнер по дебатам и дополнительный наставник Его Святейшества Далай-ламы. Алекс Берзин — один из основателей Бюро переводов при Библиотеке тибетских трудов и архивов в Дхарамсале. Создатель крупнейшей электронной библиотеки по тибетскому буддизму «Библиотека Берзина», доступной в том числе и на русском языке.
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4941516 /

**) Апофатическое богословие
https://ru.wikipedia.org/wiki/%C0%EF%EE … E%E2%E8%E5
Катафатическое богословие
http://azbyka.ru/dictionary/10/katafati … -all.shtml

Отредактировано Соня (Четверг, 1 июня, 2017г. 08:27:26)

0

66

Ачаан Брахмавамсо - Окончание вещей. Наставление о безличности

Полностью - тут:
http://www.dhammatalks.net/Russian/Ajah … Things.htm

Ачаан Брахмавамсо
ОКОНЧАНИЕ ВЕЩЕЙ
НАСТАВЛЕНИЕ О БЕЗЛИЧНОСТИ

Все в огне

Все вы довольно взрослые и у вас было достаточно опыта, чтобы сделать открытие, что вы не можете контролировать чувства (Ведана). Они вне вас. Они просто приходят, когда хотят, и исчезают, когда хотят. Они подчиняются законам природы, а отнюдь не нашему контролю
Быть способным видеть эти прибывающие и убывающие явления значит просто видеть то, что вещи приходят и уходят. Нам нужно смотреть на то, что мы называем опытом. Но не только на само переживание, нам нужно так же смотреть и на переживающего. Я уже приводил аналогию о том, что опыт как программа по телевизору. Часто человеческие существа, включая буддистов, желают замечать только то, что на экране, но не сам экран. Они хотят видеть только то, чего здесь нет, они не хотят смотреть вовнутрь. Все религии и философии, имеющие склонность к мистическому самосозерцанию, заметили эту тенденцию. Люди, похоже, не уходят достаточно глубоко вовнутрь. Они останавливаются, не доходя до цели. Весь смысл внутреннего исследования в том, чтобы идти глубже, идти к самому сердцу явлений, – того, что мы называем "миром", "собой", "Богом", "бытием" или как угодно еще.

Проникновение под поверхность вещей

Эта Дхамма лежит прямо в настоящем мгновении, в сердце, в центре всего этого.
Как я уже говорил, зачастую мы просто останавливаемся у поверхности вещей и думаем, что это все, что есть. Мы не уходим глубже, в самую суть, и не видим... что там ничего нет! Это так важно – суметь освободить себя от иллюзии чего-то постоянного, узнающего появление и исчезновение явлений, от иллюзии постоянного твердого экрана, от иллюзии, что "ты" всегда находишься здесь, наблюдая, как все эти вещи приходят и уходят, но "ты" не приходишь и не уходишь, "ты" всегда здесь. Это иллюзия, которая создает страдания в том мире, где вы живете. развивать свой ум в Самадхи до таких мощных состояний поддерживаемого внимания, когда вы можете позволить уму покоиться на одной вещи смело, твердо, без дрожи, без колыхания, поддерживать внимание достаточно долго для того, чтобы проникнуть в его пустую природу.

Быть неподвижным и «видеть» драгоценный камень в сердце лотоса с тысячью лепестками

Если вы можете поддерживать ваше внимание на любой частичке природы достаточно долго, природа открывается вам и показывает свои тайны, наблюдаете ли вы листик на дереве или луну в небе или даже палец на вашей руке. Что бы это ни было, если вы можете поддерживать ваше внимание неподвижным и без комментариев, безмолвным и тихим, вы обнаружите, что объект, который находиться перед сознанием, откроет вам свои тайны. И вы там увидите намного больше, чем видели когда-либо раньше.
Это как лотос с тысячью лепестками. Ночью лотос с тысячью лепестками закрывается. На рассвете, когда солнечные лучи касаются его лепестков, он начинает открываться, по одному лепестку. Пока солнце греет лепесток, лепесток открывается. Представьте себе, сколько времени солнце должно поддерживать свое тепло на лотосе, чтобы побудить внутренние лепестки открыться? Здесь под солнцем понимается Самадхи. Под лотосом можно понимать любое явление, на каком бы мы ни поместили свое внимание. Если мы поддерживаем наше внимание на лотосе, – на этом явлении, – крайние лепестки распускаются, открывая внутренние лепестки.
Когда мы поддерживаем внимание на уме, мы видим, что все эти ярлыки – это внешние лепестки лотоса. Если мы сможем продолжать поддерживать наше внимание на той вещи, которую мы называем «умом», «опытом», «сейчас» или как бы мы ни захотели это назвать, без движения, начнут показываться глубочайшие лепестки. И тогда, наконец, последний, тысячный лепесток, глубочайший-из-глубочайших, открывается и показывает то, что называется «драгоценным камнем в сердце лотоса». Прекрасная драгоценность Дхаммы, и это пустота – там ничего нет! Это будет не то, что вы ожидали обнаружить в сердце лотоса, но это то, что там есть – пустота всех явлений. Однажды вы видите это, и это приводит вас к большому потрясению, потрясению, которое пробуждает вас от глубокого сна иллюзии.

Пустота до самой сути

В центре всех вещей – большое пространство ничто, пустоты. Все, что вокруг, – это выдумки (Санкхары), просто выдумки, которые окружают эту пустую суть ничто. Это те выдумки, которые мы принимаем как что-то реальное, как «я», «мое» и «личность». Все эти вещи – это то, что вводит нас в заблуждение. Тяжело уйти глубоко вовнутрь ума.
Чем глубже мы идем в этот лотос, тем больше золотых лепестков, тем они прекраснее и тем больше они сверкают. Они восхитительны, эти глубочайшие лепестки. Иногда мы приходим к самому прекрасному лепестку и думаем: «Вот оно. Это именно то! Как это прекрасно, как замечательно, как воодушевляюще. Наверное, это Дхамма!»
Однако только в пустоте, в ничто, только там может быть конец

То, что вы принимали за сознание, то, что знает, – вы обнаруживаете, что оно полностью пусто.

Будда называл появление чего-то твердого фокусом волшебника. «Волшебник» делает так, чтобы вы думали, что есть что-то твердое в этом сознании. Но это просто вещи, они появляются и уходят. Вот и все! То, что знает, – это пустой процесс. Поскольку он пустой, он может остановиться.
Но если там ничего нет, если сознание пустое в своей субстанции, – только тогда оно может остановиться.
Видеть эту суть сознания, пустую – это освобождение. Это значит, что, познаете вы счастье или вы познаете страдание, познаете вы замешательство или вы познаете ясность, вы понимаете, что это просто пустое сознание играет с вами в игру, делая так, чтобы вы думали, что это все на самом деле. Когда вы действительно увидели пустоту сознания, это все равно, что наконец видеть, как исчезает телевизор, на котором происходит вся эта драма жизни. способ стать Просветленным – это не только видеть прибывание и убывание того, что на экране, но видеть, как весь телевизор приходит к бытию и затем полностью исчезает.
Одно из больших преимуществ достижения Джхан в том, что, как только вы вошли в Джхану, пять «телевизоров» полностью исчезают, – не просто на мгновение пропадают из бытия, а пропадают из бытия на много часов. Это не так, как если на экране ничего нет, – нет больше экрана! Нет зрения. Нет звука. Нет даже слушания. Нет запаха. Нет вкуса. Нет касания. Это потому, что, когда вы в Джхане, нет тела. Это чистое ментальное сознание.
Сознание исчезло. То, что знает, исчезло. Вы выходите из этого опыта и уже никак не можете упустить смысл. То, что мы считали реальным, проникающим и стабильным, то, что знает, – это мираж!
Иногда, когда я говорю об этом, люди пугаются, и этого стоит ожидать, потому что я ставлю под сомнение самое сердце того, кем, по их мнению, они есть. Ставлю это под сомнение до самых корней. Но представьте на мгновение, каково было бы не иметь личности. Не иметь личности значит, что все это счастье и страдание, эта боль и удовольствие, этот восторг и расстройство, которые возникают в уме, не будут вас больше беспокоить. Почему это должно нас заботить, если нет никого, кому бы принадлежала боль или удовольствие, возникающие в теле? Расстройство, успех или провал – к чему нам беспокоиться об этом? Вы знаете, что это просто вещи, которые прибывают и убывают. Они не ваши. Некого винить и некого благодарить. Одобрение и осуждение – это мирские явления (Дхаммы). Будда сказал, что они ни к кому не относятся. Они просто относятся к природе.

Свобода от страдания

Я действительно заметил, сколько моей молодой жизни было потрачено на то, чтобы кому-то понравиться. Я пытаюсь сказать, что, когда кто-то реализует безличность или Анатту, – это большая свобода, возникающая из-за того, что всякая озабоченность, из-за которой вы страдаете, отпускается. Владыка Будда сказал, что когда есть личность, есть вещи, которые ей принадлежат [MN, 22]. Есть моя репутация и то, что люди думают обо мне. Есть мое имущество; есть мое тело; есть мои мысли, мои представления, мои взгляды и есть моя медитация. Все эти вещи, которые начинаются со слова «мое», происходят, когда у нас есть личность.
Представьте, что нет личности. Когда нет личности, нет сердца; нет меня и нет моего. Представьте, каково это – не иметь имущества. Я говорю о том, что у вас нет тела, нет рук, нет головы, нет зубов; и у вас нет мыслей! Мысли есть, но они не ваши. У вас нет счастья и у вас нет страдания. Счастье и страдание приходят, но они ничего не могут с вами сделать. Здесь внутри никого нет.  Вы не просто отрекаетесь от мирских вещей, вы также отрекаетесь от немирских вещей – от всех вещей, от любой вещи! Выбрасываете всё до тех пор, пока буквально ничего не остается.
Представьте, что у вас абсолютно ничего нет: нет тела, нет ума, нет сознания. Все это просто принадлежит природе. Вы возвращаете дела вашей жизни их законному собственнику. Природа владеет всем этим, не вы. Если бы вы могли это сделать, представьте себе, как бы вы были свободны. У вас бы не было абсолютно никаких тревог и забот. Что бы ни случилось в мире, природа заботится об этом. Счастье, страдание, ясность, замешательство, что бы ни происходило – это просто игра природы. Вот почему Владыка Будда сказал, что когда нет личности, тогда нет ничего, принадлежащего личности. Если нет ничего «моего», больше нет никакой жажды.
Почему вы хотите хвататься за вещи? Хвататься за счастье значит в то же время хвататься и за страдание. Люди безумны. Они хватаются и за похвалы, и за обвинения. Когда кто-то отчитывает вас, говорит вам, как вы глупы, вы хватаетесь за это: «Я глупый! Почему они называют меня глупым? Я ведь на самом деле не глупый». И вы держитесь за это. Когда в теле боль, вы думаете: «Мне больно. Как это больно». Почему вы держитесь за это? Вы только заставляете себя страдать.
Жажда, она не только к приятным вещам. Глупые люди будут страстно желать страдания! Они просто страстно желают чего угодно, потому что они пребывают в жажде. Это можно сравнить с тем, как кто-то идет в магазин и решает что-нибудь купить независимо от того, понравится ему что-то или нет. Он купит даже мусор. Именно так выглядит жажда. Вы будете есть все что угодно, когда вы голодны, вы привяжетесь к чему угодно, когда вы глупы и пребываете в жажде, – даже к страданию. Все это потому, что глубоко внутри себя мы все еще думаем, что мы там есть. Поэтому нам хочется что-то делать, мы хотим что-то получать и хотим чем-то владеть. Вся функция владения личностью, владения эго, в том, чтобы делать, обладать и иметь власть над нашими владениями. Мера вашего эго – ваше желание власти над другими. Тот, у кого нет эго, не стремится к власти над другими.

Неуправляемый автобус

Часто, когда вы начинаете глубоко исследовать безличность, наступает момент, когда вам страшно идти дальше. Я не говорю об обычном страхе; я говорю о страхе, который проникает в то, что вы принимаете за свою самую «суть». Вы подвергаете сомнению все, что вы когда-либо думали о себе, вы подрываете всю сущность вашего существования. Весь ваш смысл быть ставится под сомнение, когда вы представляете, каково бы это было, если бы там ничего не было. Если у вас есть отвага и вера, чтобы пройти сквозь этот страх и обнаружить, что то, чего вы боялись, было ничем, вы получите самый прекрасный дар – дар свободы. Дар окончания вещей, работы, которая завершена.
Винить некого! Посмотрите вовнутрь и увидьте, что он пустой, «неуправляемый автобус». Когда вы видите безличность (Анатта), вы видите, что некого винить, – это Анатта. В результате вы возвращаетесь на свое место и просто наслаждаетесь путешествием. Если это неуправляемый автобус, что еще вы можете сделать? Вы сидите на своем месте, когда едете через приятный опыт – «просто приятный опыт, вот и все». Вы едете через болезненный опыт – «просто болезненный опыт, вот и все». Это просто неуправляемый автобус.
  это просто природа. Вам некого винить и некого благодарить. Что бы ни случилось – это просто природа, поэтому перестаньте орать на водителя. Не ругайте водителя. Там никого нет, вы напрасно тратите силы.
Когда вам некого винить, вы можете полностью насладиться путешествием. Такова метафора о неуправляемом автобусе.

Ответ такой: Ничего нет

Ачаан Чаа бросил на меня один только взгляд, увидел, что я только что был в глубокой медитации, и сказал: «Брахмавамсо, Почему?»
Для меня это было полной неожиданностью, я очень смутился и ответил: «Я не знаю».
Потом он сказал: «Если кто-то задаст тебе когда-нибудь этот вопрос снова, правильный ответ такой: “Ничего нет”».
«Ты понимаешь?» – спросил меня Ачаан Чаа.
«Да», – сказал я.
«Нет, не понимаешь», – ответил он.
Так что, если вы будете задавать этот вопрос: Почему? Почему? Почему? – я вам только что дал на него ответ. Он прямо от великого мастера медитации, Ачаана Чаа. На вопрос: «Почему?» – ответ: «Ничего нет».
Он действительно был великим, Ачаан Чаа, и он был прав. Это навсегда останется со мной: «Ничего нет». Это пустота. Нет делающего. Нет знающего, совершенно пусто! Чтобы суметь добраться до этой пустоты, вдохновляйте себя знанием того, что когда вы находите эту пустоту, она чудесна! Все Просветленные, которых я знал, всегда были счастливыми; они никогда не жалели, что открыли, что там ничего нет. Ни один из них не сказал мне: «Лучше б я этого не открывал». Это освобождение, когда вы видите, что там ничего нет. Не за что держаться, а когда вы ни за что не держитесь, больше нет страдания.
Всякая жажда, всякая привязанность и всякая боль, возникающая из-за жажды и привязанности, – все они происходят из иллюзии личности. Эта иллюзия личности создает ощущение «я» и ощущение «моего», всего того, что я хочу, всякое одобрение и осуждение, «я есть»-самомнение (Асмимана): «Я так же хорош, как и тот человек», «Я лучше», «Я хуже». Сколько среди вас тех, кто продолжает страдать, потому что сравнивает себя с кем-то другим? Вам не нужно себя ни с кем сравнивать. Вас нет!
Нет больше никакого сравнения, как только вы можете отбросить «себя». Вам даже не нужно волноваться о том, что люди думают о вас: потому что там нет никого, о ком можно было бы думать. Сколько страданий приходит из-за беспокойства о том, что, по вашему мнению, другие люди думают о вас, особенно, что я думаю о вас, потому что я здесь учитель? Что я вас думаю? Я ничего о вас не думаю, потому что вас просто нет!

Отпустить всё

Другое сравнение, которым я люблю пользоваться, – о том, что, пока есть рука, вы будете продолжать подбирать вещи. Это то, что делает рука. Если у вас есть рука и есть нос, вы будете время от времени ковырять в носу, когда никто не смотрит. Когда нет руки, когда вы отрубили руку, тогда вы не будете подбирать вещи, которые создают вам страдание и которые создают бремя собственности.
Те из вас, кто начал свое отречение, понимают, что чем больше вы отказываетесь, тем свободнее вы себя чувствуете, вы отказываетесь от всех этих вещей и обнаруживаете, что чем больше вы отказываетесь, тем больше вы освобождены. Как человек, который несет за спиной большой рюкзак с камнями, начинает понимать, что ему вовсе не обязательно нести все это. Так, путешествуя на гору к Ниббане, вы все время выбрасываете вещи: выбрасываете всё, чем владеете, выбрасываете свое тело, выбрасываете свои мысли, выбрасываете свои беспокойства и выбрасываете иллюзию своей личности. Делая последние шаги к вершине горы, вы выбрасываете «делающего», следом отбрасываете «знающего». И тогда ничего не остается. Когда ничего не остается, тогда человек свободен. Когда мы говорим, что это путь отречения, мы действительно имеем ввиду отречение. Когда мы говорим, это путь отпускания, – это действительно отпускание всего. Не оставляйте даже малейшей вещи.

Конец
Медитируйте! Сделайте ум неподвижным! Смотрите на то, что мы называем умом, позвольте лотосу открыться, и увидьте самую прекрасную драгоценность, которая только может быть – ничто. Нет ничего лучше, чем ничто, и нет драгоценности большей, чем Дхамма.

0

67

Жизнь и смерть в буддизме - реферат

Полностью - тут:
http://www.artprojekt.ru/referats/humanities/re_v04.htm

ШУНЬЯВАДА - ВИДЖНЯНАВАДА

Нельзя ответить на эти вопросы, как поясняет комментатор Пугуан, потому, что “мир” , “Будда” и “жизнь” , как их понимает спрашивающий, не что иное как “я” , выраженное косвенно, то есть под “миром” спрашивающий подразумевает внешний мир, как нечто независимое в отношении к эмпирическому “я” , в абсолютной, самостоятельной реальности которого он не сомневается. Под “Буддой” спрашивающий подразумевает “я” Шакьямуни, его душу, как нечто обособленное от переживаемого учителем мира, жизнь также понимается как нечто обособленное, тождественное с эмпирической личностью.
Будда учил, что нет ни самостоятельного “я” , ни обособленной жизни, все это неразрывное целое, отделимое только в абстракции. Спрашивающий требует, чтобы Будда высказал категорическое мнение о том, что он отрицает. Будда молчит. Молчание в буддийском споре входит в понятие ответа (четвертый из четырех родов ответа) , отказ от ответа, или молчание, мы имеем право считать ответом
В комнате есть два человека и стол. С точки зрения реалиста в комнате находятся один стол и два человека. С точки зрения идеалиста в комнате два стола в виде представления у видящих его людей, кроме того – четыре человека (представление своей собственной личности и личности второго человека в сознании каждого из них) . С точки зрения буддизма стол – иллюзия, переживаемая как первым, так и вторым лицом. Для первого человека его тело, как и тело второго – иллюзия, для второго – его тело и тело первого. Стола в действительности нет, объективные элементы не могут быть оторваны от тех элементов, с которыми они вместе создают “субъект, видящий стол” , но по отношению к сознанию они сохраняют свою самостоятельность. Бесконечное число элементов, постоянно меняющихся согласно определенному закону, группируются так, что в течении ряда моментов образуют явление “человек, видящий стол и другого человека” .

Элементы, мгновенно рождающиеся, есть проявления чего – то непознаваемого, абсолютного, что несомненно существует в реальности.
По отношению к реальности буддизм не является реализмом: он отрицает реальность материального мира (к примеру стола) , отрицает реальность “я” первого лица и все остальные “я” . Все это – иллюзии, реален только абсолют, и если называть буддизм реализмом, то только по отношению к нему. Идеализмом буддизм также не является, так как хотя он и отрицает вещи в себе внешних объектов, предметы не являются “представлениями” или продуктами “сознания” . Восприятие предмета – иллюзия, но не галлюцинация. Если в темноте человек видит змею, которая в последствии оказалась веревкой, то веревка все равно имела место. Люди, которых видит индивид – иллюзии, но за ними стоит такой же вихрь элементов, какой создал индивида и его мир. Точек соприкосновения нет, элементы одного мира никогда не смогут войти в состав другого.
Теория спасения

Элементы, поток которых формирует феноменальный мир, являются проявлениями субстанции, лежащей в основании вихря элементов, разбиваются на единичные элементы и носят название дхармы. О природе и познаваемости дхарм у разных школах буддизма не было единого мнения, но все сходились в одном: танец дхарм является причиной иллюзии человека и идея спасения человека основана на принципе “успокоения” дхарм. Иллюзия человека и переживаемого им мира является результатом волнения, суеты этой метафизической сущности.
Прозрение состоит в постижении человеком того принципа, что такого волнения не должно быть, что в человеке изначально присутствует тенденция успокоения, что абсолютная сущность стремится к состоянию покоя, и, таким образом прекращению бытия. Познавший эту истину вступает на путь к окончательному покою. Путем подавления страстей он останавливает проявления все большего количества элементов, пока наконец не наступит полная тишина – остается только абсолютная сущность в состоянии полного спокойствия.
Волнение, или помраченность непознаваемой сущности бытия, не имеет начала, земная жизнь – только один из бесчисленных краткий периодов, переживаемых тем абсолютным, что лежит в основе каждой личности и ее мира. Число личностей бесконечно, и каждая спасает только себя.

Основная характеристика эмпирического человеческого существования (дукха) , направленного на индивидуальную установку (упадана) , порождает жажду испытывать чувственный опыт (влечение к приятному и стремление избежать неприятное) , и определяется как сансара. Но воздействие причинно-следственных связей, которого индивид не замечает, создает всеобщую зависимость и, соответственно, непостоянность состояний, которая и есть страдание.
Истина причины возникновения страдания (у страдания есть причины) важна для понимания того факта, что страдание рассматривается не как вечный и неизменный атрибут существования, а как следствие своих причин. Причины страдания – деятельность (всякая неосознанная деятельность, в том числе эмоции, и т.д.) субъекта.
Истина пути (есть путь, прекращения страданий) - это описание практики преобразования индивидуальной психики для приближения к главной цели – успокоение, достижения нирванического состояния, устранения индивидуального отношения к окружающему миру и фактам внутреннего психологического опыта.
На основе изложенного можно сделать вывод, что западная концепция жизни и смерти не корректна по отношению к буддизму, и, как таковая, рассматриваться не может.

ШУНЬЯВАДА (МАДХЬЯМИКА)

Все реальное – неописываемо, все описываемое – нереально. Означает ли это, что реальность принципиально непостижима? Нет, ибо то, что недоступно логике и дискурсу, доступно йогическому постижению, когда в акте мудрости-понимания йогин-бодхисаттва видит мир таким, каков он есть сам по себе, помимо деформирующего его нашего восприятия. Это мир в его "таковости" (татхата), и в этом мире господствует недвойственность (адвая); в нем нет места противопоставлению субъекта и объекта, единого и многого, покоя и движения и т.д., ибо каждый элемент подобной пары сам по себе пуст, приобретая видимость реальности лишь благодаря своей столь же самой по себе пустой противоположности.

Из этого вытекает еще одно важное следствие – утверждение тождественности сансары и нирваны:
Нет вообще разницы
Между нирваной и сансарой.
Нет вообще разницы
Между сансарой и нирваной.
То, что создает границу нирваны,
Является также границей сансары;
Между этими двумя мы не можем найти
Даже малейшей тени различия.

Действительно, если сансару и нирвану мыслить просто противоположностями, то они окажутся равно пустыми, бессущностными и взаимообусловленными фантомами. Следовательно, сансара и нирвана представляют собой одно и то же, но рассмотренное как бы с разных точек зрения. Мир как совокупность причин и условий (хету пратья), мир, видимый заблуждающимся субъектом, есть сансара, тот же мир (воспринимаемый пробужденным сознанием бодхисаттвы), каким он является сам по себе, мир, освобожденный от бремени причин, условий и прочих цепей, налагаемых на него неведением (авидья, аджняна), есть нирвана (здесь уместно вспомнить учение Шанкары о тождестве мира и Брахмана, различие между которыми является следствием одного только неведения; не в аналогичном ли психотехническом опыте коренится это сходство?).
Во-вторых, Нагарджуна вводит учение о двух типах истины.
Все пусто. Время, движение, пространство – не что иное, как внутренние противоречивые представления; все дхармы также пусты, безатрибутны и неописываемы в своей реальности. Но в опыте, в повседневной жизни мы руководствуемся этими представлениями и не можем поступать иначе. Следовательно, их можно считать условно реальными, реальными в сфере обыденного опыта, в отличие от субъективных фантазий, снов и галлюцинаций, подобных "рогам y зайца", "шерсти y черепахи" или "смерти сына бесплодной женщины". Это условная истина, истина опыта.
Но с высшей точки зрения сам этот опыт подобен "цветку в пустоте" и "сыну бесплодной женщины". Истинная реальность, тождественная, впрочем, миру иллюзии, как нирвана тождественна сансаре, и постигаемая йогином в акте запредельного обычному опыту понимания, образует сферу абсолютной истины, безусловной истины.

Вначале достигается осознание пустоты в двух аспектах – пустоты личности и пустоты чего-либо, имеющего отношения к личности. В результате обретается постижение бессущностности как того, так и другого.
Затем предписывается осознать четыре аспекта пустоты, в результате чего: 1) созерцатель нигде не обнаруживает никакого индивидуального "я", 2) он видит, что "я" не может быть описано в качестве принадлежащего кому-нибудь еще в чем бы то ни было каким бы то ни было способом, 3) он не видит никакого "я" другого или 4) того, что оно может быть приписано другому в чем бы то ни было каким бы то ни было способом.
Далее указаны пять способов переживания пустоты; необходимо увидеть пустоту: 1) индивидуального "я", 2) принадлежащего индивидуальному "я", 3) неизменности, 4) устойчивости, 5) вечности. Затем идет созерцание пустоты неподверженности изменению: пустота сознания, объектов чувственного восприятия и способностей чувственного восприятия. Следом, по-видимому, – созерцание пустоты всех членов цепи причинно зависимого происхождения (их 12) вплоть до старения и смерти. За этой ступенью – созерцание пустоты в восьми аспектах, в результате чего достигается видение того, что все элементы сансарического существования подобны полому стеблю бамбука, нереальны, лишены самобытия и бессущностны, будучи сами по себе похожи на пену, пузырь на воде, мираж и видение, сотворенное силой мага.
Далее пустота рассматривается в десяти аспектах через созерцание материальности (формы; рупа) как ложной, видимости, пустой, несамосущей, неовладеваемой, непеределываемой произвольно, неконтролируемой, бессильной, чуждой, обособленной. Также рассматриваются и остальные четыре скандхи.

ВИДЖНЯНАВАДА (ЙОГАЧАРА)

Асанга и Васубандху же предприняли попытку найти источник сознания. В ходе философских изысканий ими было выделено еще два типа сознания: l) манас (или клиштамановиджняна), то есть сознание, собирающее воедино все восприятия и впечатления и создающее как бы стержень или центр личности; именно манас ответственен за появление представления о некоем неизменном "я", отличном от других "я" и противостоящем внешнему миру; он также является центром всех влечений и привязанностей (соответствует принципу аханкара, "самости" брахманистской философии); 2) алая-виджняна (сознание-сокровищница) – субстратное сознание и источник всех его форм и типов.
С безначальных времен в сознании-сокровищнице накапливается вся получаемая живым существом информация, весь приобретенный им опыт. Эта информация хранится там в виде информационных единиц, "семян" (биджа), которые в момент, определенный кармой, "прорастают", актуализируются в соответствующие образы внешнего мира и обстоятельства, следовательно, весь опыт есть не что иное, как различные состояния сознания с отвечающим им содержанием. Люди же в силу заблуждения приписывают свойства своего сознания внешним вещам, поступая подобно спящему, воспринимающему порожденные сознанием образы в качестве вещей внешнего мира. Следует отметить, что ранняя виджнянавада признавала существование внешнего мира, служащего "опорой" для сознания, но зрелая форма этого учения отрицает существование чего-либо вне сознания.
В виджнянаваде и субъективный аспект опыта (живое существо) и его объективный аспект (внешний мир как содержание сознания) равно сводятся к единому субстратному сознанию-сокровищнице. Для понимания виджнянавады исключительно важно понятие васана. Оно означает некий след, впечатление, оставленное чем-то ныне уже отсутствующим. Например, прошла надушенная женщина. Она уже ушла, а запах ее духов остался. Терминологически васана понимается как некая энергия привычек, следы, оставленные в сознании-сокровищнице предыдущим опытом и определяющие тенденции и направленность последующего развертывания эмпирических форм сознания, их интенциональность и содержание. Именно наличие этих следов обусловливает все новые и новые акты овнешвления сознания, выражающиеся в привязанности живого существа к сансарическому существованию, закладывающему новые единицы информации, "семена" в сознание-сокровищницу, что, в свою очередь, обусловливает получение нового опыта, и так далее.
Буддийский йогин как бы поворачивает этот процесс вспять, освобождая сознание-сокровищницу от ее содержания, как бы "высыпая" из нее "семена" (подобно тому, как высыпают семена из мешка). После этого сознание-сокровищница перестает проецироваться вовне, сознание направляется само на себя (ибо оно не может не быть интенциональным), и обретается освобождение, нирвана. Путь же, ведущий к этому освобождению, подробно описывается в йогачаринских трактатах о ступенях психотехнической практики. Да и вся сложнейшая философия "только осознавания", собственно, и создана для объяснения причин сансарического существования, его характера и методов трансформации сознания для выхода из круга рождений-смертей.
Следует добавить к вышесказанному, что сознание-сокровищница никоим образом не является душой или атманом: оно мгновенно и не субстанциально, будучи скорее актом, чем духовной субстанцией. Интересно, что если в классической виджнянаваде признавалась множественность сознаний-сокровищниц (каждое существо и переживаемый им мир сводятся к своему собственному субстратному сознанию), то позднее получает распространение учение о единой и универсальной алая-виджняне, общей для всех существ.
Виджнянавада разработала также учение о трех уровнях реальности: 1) парикалпита – уровень иллюзии, заблуждения, миража; он соответствует пониманию мира как внеположной сознанию реальности, составленной из вещей, субстанций и т.п.; этому миру противостоят неизмененные духовные сущности, личности, души божества; 2) паратантра – уровень относительной истины, соответствующий пониманию опыта на уровне теории дхарм Хинаяны; 3) паринишпанна – абсолютная реальность, сознание-сокровищница в состоянии нирваны. Это учение разъясняется следующим примером: 1) я ошибочно принимаю веревку за змею; 2) я понимаю, что это веревка, а не змея; 3) я понимаю, что веревка есть не что иное, как сплетенные волокна.

В течение столетий обе школы махаянской философской мысли мирно сосуществовали, ограничиваясь философскими дискуссиями. Имели место и синкретические формы, объединявшие в себе положения и мадхьямики, и виджнянавады (например, мадхьямика-сватантрика-йогачара). При этом виджнянавадины выдвигали теорию трех поворотов Колеса Учения, согласно которой Будда первый раз повернул его, проповедуя Хинаяну и философию абхидхармы для людей низших способностей, второй раз повернул Колеса Учения, проповедуя сутры праджня-парамиты и философию мадхьямики для людей средних способностей, и в последний раз повернул Колесо Учения, проповедуя "Ланкаватара сутру" ("Сутра о сошествии на Ланку"), "Сандхинирмочана сутру" ("Сутра о развязывании узла глубочайшей тайны") и философию "только осознавания" для людей высших способностей. Принимали эту теорию и мадхьямики, переставляя только второй и третий повороты. Впрочем, существовала и иная теория, согласно которой обе философские системы равносовершенны, но предназначены в качестве искусных методов (упая) для разных типов личности: для исправления людей, по преимуществу привязанных к собственному "я", Будда проповедовал мадхьямику, учащую о пустотности дхарм, а для исправления людей, более привязанных к вещам внешнего мира, Будда преподал виджнянаваду, сводящую чувственный мир к содержанию омраченного неведением и аффектами сознания. Но в любом случае, философские тексты обеих школ с равным вниманием изучались в монастырях Индии, Тибета, Китая, Японии и других стран распространения махаянского буддизма.

ТЕОРИЯ ТАТХАГАТАГАРБХИ

В середине I тыс. н.э. в буддизме Махаяны зарождается новое направление, которому, однако, не было суждено окончательно оформиться в самостоятельную школу. В позднем буддизме Индии, а также в Тибете это направление постепенно растворилось в виджнянаваде, но на Дальнем Востоке именно оно, по существу, легло в основу всех собственно дальневосточных (китайских, японских) школ буддизма Махаяны. Это направление получило в науке условное название "теория татхагатагарбхи".
Слово татхагата является одним из основных эпитетов Будды и означает "Так Пришедший-Ушедший". Слово гарбха принципиально полисемично и означает: а) зародыш, эмбрион; б) матка, лоно, хорион, вместилище. Соответственно, термин татхагатагарбха имеет значения "зародыш татхагаты" и "лоно татхагаты". В первом случае речь идет о зародыше "буддовости" (буддхатва), природы будды, потенциально присутствующей в любом живом существе и обусловливающей принципиальную возможность обретения им состояния будды. Как в семени скрыто могучее дерево, как в сотах – мед, как под слоем глины и грязи скрывается золотая статуя, так и в каждом живом существе скрыта природа будды, которую можно реализовать.

Во втором значении термин "татхагатагарбха" употребляется практически как синоним дхармакаи, Дхармового (абсолютного) тела будды, которое теперь рассматривается как единое всеобъемлющее сознание (читта), основа как сансары, так и нирваны, изначально пробужденное, но и имеющее непробужденный аспект, благодаря наличию которого и возникает сансара. Для обыденного сознания сансарического существа это абсолютное сознание представляется пустым (шунья) и лишенным качеств, тогда как в действительности, взятое само по себе, оно наделено бесчисленным количеством благих качеств и атрибутов (гуна, гуна парамита). Важнейшими из них являются четыре атрибута, прямо противоположные четырем фундаментальным характеристикам сансары в раннем буддизме. Если сансара есть непостоянство (аншпья), страдание (дукха), бессущностность, бессамостность (анатма) и нечистота (ашубха), то татхагатагарбха описывается как вечная (питья), блаженная (сукха), самостная, то есть истинное Я (атман), и пречистая (шубха). Самым существенным здесь является введение в буддийскую мысль отвращенного ранее понятия "атман". Теперь единое и абсолютное сознание (экачитта) прямо называется истинным и пробужденным Я всех живых существ. Этот тезис, по существу, восстанавливает в рамках буддизма – и в контексте буддийской мысли древний принцип упанишад: "Атман есть Брахман". Противоречит ли эта новая атмавада фундаментальным принципам буддизма? Думается, что нет, ибо, строго говоря, Будда не отвергал атман как таковой, а лишь утверждал, что ничто, известное нам в опыте, не есть атман. Но поскольку татхагатагарбха или дхармакая никоим образом не являются эмпирически данными сущностями, принципиальная установка буддизма в новом учении не нарушается.

Важной особенностью теории татхагатагарбхи является утверждение ею онтологической проблематики в буддизме: рассматриваемая как своего рода субстанция, татхагатагарбха оказывается наделенной бытийственностью, а буддийская психология приобретает в ней онтологическое измерение.
В этом смысле любопытным представляется трансперсональный аспект различий между мадхьямикой и теорией татхагатагарбхи. Первая характеризует реальность в себе как пустую (шунья), вторая – как не-пустую (ашунья). Выше в связи с учением адвайта-веданты о сагуна и ниргуна Брахмане уже отмечалось, что трансперсональной психологии известны два переходящих друг в друга и практически сущностно тождественных переживания: переживание реальности как универсального сознания, как основы всех реальностей, наделенной бесконечным осознаванием, бесконечным существованием и бесконечным блаженством, и переживание этой же реальности как супракосмической и метакосмической пустоты; причем оба видения переходят одно в другое. Понятно, что первое из этих переживаний вполне может лежать в основе теории татхагатагарбхи, а второе – праджня-парамиты и мадхьямики.

0

68

Методологические аспекты буддизма. - Парибок

Полностью - тут:
http://psylib.ukrweb.net/books/_parib01.htm

Будда же убеждал, что усматривать в чем-то "самость, себя" не то что неверно, а вредно. Это уже методическое указание.

===============================================

Направленность желаний

Полностью - тут:
http://yourbudda.info/drugie-statji.html?start=40

обет «Я делаю свои страдания своей радостью, я делаю страдания других своими страданиями».

Что такое сущностная Истина? Это то, что мы обязательно умираем. Это то, что мы обязательно болеем. Наконец, это то, что мы стареем. Разбить наголову эти три армии, или эти страдания, горе, печали, возникающие в душе, можно за счет  осознания, за которым должно следовать сознательное устранение загрязнений души, сознательное накопление Заслуг. Это - базовое представление Махаяны о способе накопления Заслуг.

=======================
 
Шэн-янь  Буддизм и искусство

Полностью - тут:
http://ki-moscow.narod.ru/litra/zen/she … yen_63.htm

Буддизм

Наставник Шэн Янь

Десятая, высшая бхуми носит название «Облака Дхармы»; здесь бодхисаттва достигает ступени абхишеки (посвящения), вступает во множество великих самадхи и достигает других великих свершений.
         Гунъань  (яп. коан, буквально, прецедент, как в юриспруденции) –На этот вопрос можно ответить только если отбросить логику и рассудочное мышление и интуитивно разрешить «ощущение сомнения», которое породило этот вопрос. Термин гунъань часто используется как синоним хуатоу.
         
         Парамита  – «совершенство», или средство «достижения другого берега».
                  Пратьекабудда  – последователь Хинаяны, тот, кто достиг просветления благодаря самостоятельному созерцанию двенадцати причин и условий.
         Природа Будды  – термин, обозначающий глубинную природу, лежащую в основе всего одушевленного и неодушевленного бытия. В действительности она необъяснима, так как находится вне всех описаний и всякой двойственности.
                  Пять скандх  – пять категорий, или «груд», существования: форма, ощущение, восприятие, волеизъявление и сознание.
         Самадхи  –. В этой книге он обозначает расширенное ощущение «я», или «единое сознание» – единство сознания и тела, «я» и окружающего мира.
         Сознаний безграничная четверка  – доброта, сочувствие, радость, уравновешенность.
                  Татхагатагарбха  – зародыш, или сокровищница Татхагаты, – потенциальная возможность достичь состояния Будды у каждого живого существа.
         Хуатоу (яп. вато)  – буквально, источник слов (до их произнесения), метод, использующийся в школе Чань для возбуждения ощущения сомнения. Последователь размышляет над такими затруднительными вопросами, как: «Что есть У?» – «Где я?» – «Кто повторяет имя Будды?» При этом он не опирается на свой опыт, логику или рассудок. Часто эти фразы взяты из гунъаней, а иногда они спонтанно придумываются самим практикующим. Термин хуатоу часто используется в том же значении, что и гунъань.
         Четверка заслуг [Нирваны]  – постоянство, блаженство, я, чистота.
         Шесть парамит, или совершенств  – даяние, нравственность, терпение, усердие, созерцание, мудрость.
               Шифу (буквально «наставник-отец»)  – уважительное обращение ученика к наставнику.

0

69

Торчинов  - Доктринальные тексты Махаяны (литература сутр)

Полностью - тут:
http://www.pscenter.ru/phelp-biblioteka … bi2Id=5027

Буддизм

Доктринальные тексты Махаяны (литература сутр)

Буддийская традиция утверждает, что все махаянские сутры являются записью подлинных слов Будды, произнесенных им для своих наиболее совершенных учеников. Позднее эти тексты были сокрыты Буддой и пребывали в сокрытии до тех пор, пока не появились люди, способные понять их.
Хинаяна провозглашала: «Все, чему учил Будда, есть истина». Махаяна значительно изменила эту формулировку, и она приобрела вид: «Все, что истинно, и учил Будда» (то есть не только слова Будды истинны, но и всякие истинные слова есть слова Будды). Если же учесть, что в Махаяне Будда превращается в высший универсальный принцип, природу реальности как таковой, то вполне естественно, что его откровение не может ограничиваться периодом его земной жизни в виде Будды Шакьямуни, бывшего дотоле царевичем Сиддхартха Гаутамой. По существу, любой монах, любой йогин, испытавший состояние «пробуждения», истинность которого по определению имеет имманентный характер, то есть является вполне самоочевидной для обладающего данным опытом, мог рассматривать свое понимание и свое видение реальности как понимание и видение Будды. Таким образом, по меткому замечанию одного буддолога, Будда через пятьсот лет после своей кончины произнес во много раз больше речей и проповедей, чем за всю свою жизнь.
Само слово сутра означает нить, на которую нечто нанизывают (например, бусы или четки).

... В результате буддийские герменевтики разделили все сутры на две группы: сутры «окончательного значения» (нитартха) и сутры, «требующие интерпретации» (нейартха). К первой группе были отнесены сутры, в которых Будда прямо, непосредственно и недвусмысленно провозглашает свое учение, ко второй — тексты, которые могут быть определены как «искусные средства» (упая); в них Будда проповедует Дхарму иносказательно, приспосабливаясь к уровню понимания незрелых людей, подверженных заблуждениям и находящихся под влиянием различных лжеучений. И те и другие тексты были объявлены подлинными словами Будды, однако ценность текстов этих двух типов текстов все-таки признавалась различной.
Однако классификация сутр по принципу «нитартха — нейартха» отнюдь не решило всех проблем. По мере возникновения различных школ буддийской философии становилось ясно, что те сутры, которые одной школой объявлялись сутрами «окончательного значения», другая школа признавала лишь условно истинными, «требующими дополнительной интерпретации».

Интересно, что со временем в буддизме сформировалась даже так называемая «теория двух ночей», излагающаяся в некоторых сутрах. Согласно этой теории, от ночи пробуждения до ночи отхода в нирвану Будда вообще не произнес ни одного слова, но его сознание, подобное ясному зеркалу, отражало все проблемы, с которыми к нему приходили люди, и давало им безмолвный ответ, который они и вербализировали в виде разных сутр. Таким образом, доктрины всех сутр условны (конвенциональны) и имеют смысл лишь в контексте того «вопрошания», которое вызвало их к жизни.

Рассмотрим теперь основные типы махаянских сутр.
1. Сутры теоретического характера.

К этому типу можно отнести все: а) праджня-парамитские сутры, легшие в основу философии школы мадхьямака, б) такие тексты, как Ланкаватара сутра («Сутра о сошествии на Ланку») и Сандхинирмочана сутра («Сутра развязывания узла глубочайшей тайны»), легшие в основу учения школы йогачара. Иногда первая группа (связанная с мадхьямакой) называлась группой сутр «Второго Поворота Колеса Учения», а вторая группа (связанная с йогачарой) — группой сутр «Третьего Поворота». Эти названия связаны с доктриной, возникшей в рамках самих сутр «Третьего Поворота», о том, что Будда трижды провозгласил Дхарму, три раза «повернув» Колесо Учения: в первый раз, провозгласив учение о Четырех Благородных Истинах и причинно-зависимом происхождении (Хинаяна); во второй раз, открыв учение о пустоте и бессущностности всех дхарм (Махаяна); и в третий раз, объяснив доктрину «только лишь сознания».
Следующий этап формирования праджня-парамитской литературы — период создания своеобразных резюме, текстов, кратко обобщающих содержание больших сутр и выражающих как бы саму суть доктрины Запредельной Премудрости. Эти тексты кратки, лаконичны и чрезвычайно содержательны. Наиболее известны и даже знамениты два текста этого типа — «Ваджраччхедика праджня-парамита сутра» («Сутра о Запредельной Премудрости, отсекающей [неведение] алмазным [мечом]», более известная в Европе под неточным названием «Алмазная сутра») и «Праджня-парамита хридая сутра» («Сутра сердца Запредельной Премудрости», или «Сутра сердца»; само название этого текста указывает на то, что он воплощает в себе самую суть, «сердце» праджня-парамиты).

Каковы основные идеи праджня-парамитских сутр? Их можно обобщить следующим образом:

1. Бессущностна не только личность (пудгала найратмья), но и образующие ее (равно как и всю сферу опыта) элементарные психофизические состояния — дхармы (дхарма найратмья). Более того, наличие представления о самосущей единичности, или элементе, является источником всех заблуждений и корнем сансарического существования. Именно из соответствующего представления вытекают и все прочие ложные идеи — о вечном «я», душе, субстанциальной личности и другие.

2. Пребывание живых существ в сансаре иллюзорно. В действительности, все живые существа являются Буддами и изначально пребывают в нирване. Только неведение порождает мираж сансарического существования. Эту истину постигает бодхисаттва, осознавая, что с точки зрения абсолютной истины спасать некого и не от чего. И вместе с тем, руководствуясь этим знанием, он на уровне относительной истины стремится спасать эмпирически наличные живые существа. Для бодхисаттвы не существует представлений о «я», личности, душе и дхармах.

3. Будда не есть человеческое существо, пусть даже и совершенное в своей святости. Будда — синоним истинной реальности как она есть (бхутататхата), и глубоко заблуждается тот, кто думает опознать Будду по его физическим признакам.

4. Истинная реальность не может быть описана и обозначена. Она, в принципе, несемиотична и недоступна для языкового выражения. Все описываемое не есть реальность, и все реальное не может быть выражено в языке и представлении.

5. Истинная реальность постигается благодаря йогической интуиции, которая и есть праджня-парамита. Праджня-парамитские тексты предназначены для порождения в воспринимающем их человеке соответствующего состояния. Следовательно, если учесть невыразимую природу реальности, праджня-парамитская сутра есть текст, отрицающий сам себя.
Последний пункт особенно важен — праджня-парамитский текст — текст с психопрактическими функциями. Как показали еще в 70-е годы исследования эстонского буддолога Л. Мялля, праджня-парамита представляет собой объективацию в виде текста определенного «пробужденного» состояния сознания; в свою очередь, такой текст способен порождать аналогичное состояние сознания у человека, вдумчиво текст изучающего (состояние сознания — текст как его объективация — состояние сознания). Изложение материала в праджня-парамитских текстах тоже далеко от дискурсивной линейности: многочисленные повторы и ошеломляющие парадоксы специально предназначены для активного трансформирующего воздействия на психику воспринимающего текст человека. В качестве примера такого парадокса можно привести небольшую цитату из «Алмазной сутры»:
«“Субхути, когда Будда проповедовал праджня-парамиту, то она тогда была не праджня-парамитой. Субхути, как ты думаешь, проповедовал ли Татхагата какую-нибудь Дхарму?” Субхути сказал Будде: “Нет ничего, что проповедовал бы Татхагата”. — “Субхути, как ты думаешь, много ли пылинок в трех тысячах большой тысячи миров?” Субхути сказал: “Чрезвычайно много, о Превосходнейший в мире”. — “Субхути, о всех пылинках Татхагата проповедовал как о не-пылинках. Это и называют пылинками. Так Приходящий проповедовал о мирах как о не-мирах. Это и называют мирами. Субхути, как ты думаешь, можно ли по тридцати двум телесным признакам распознать Татхагату?” — “Нет, о Превосходнейший в мире, нельзя по тридцати двум телесным признакам распознать Татхагату. И по какой причине? Татхагата учил о тридцати двух признаках как о не-признаках. Это и называют тридцатью двумя признаками”».

В этом фрагменте диалога между Буддой и его учеником Субхути, который, собственно, и образует эту сутру, последовательно проводится одна мысль: в опыте мы имеем дело не с реальностью, а с ее наименованиями, то есть ментальными конструктами (викальпа, кальпана), подменяющими для нас реальность как она есть, и эта подлинная реальность незнакова (несемиотична) по своей природе, она запредельна наименованию.
А парадоксальность «Сутры сердца праджня-парамиты» выражается кощунственным для традиционалиста-хинаяниста отрицанием реальности Четырех Благородных Истин («нет ни страдания, ни причины страдания, ни прекращения страдания, ни пути»), звеньев цепи причинно-зависимого происхождения — все они «пусты», они «бессамостны» и т. п. Чтобы понять, насколько шокирующе звучала эта сутра для буддиста, жившего полтора тысячелетия назад, представьте себе христианский текст, в котором Христос провозглашает, что нет ни Бога, ни сатаны, ни ада, ни рая, ни греха, ни добродетели, и т. д.
Именно психопрактическая функция праджня-парамитских сутр отличает их от других канонических текстов Махаяны, близких к ним по содержанию и учению, но организованных по-другому (то есть излагающих то же учение вполне линейно и дискурсивно, без гротеска и парадоксов).

Другая группа «теоретических сутр» связана с происхождением другой философской школы Махаяны — йогачары. Это, прежде всего, Сандхинирмочана сутра и Ланкаватара сутра.
«Сандхинирмочана сутра» («Сутра развязывания узлов глубочайшей тайны»)
основным принципом этого учения является тезис, согласно которому «все три мира суть только лишь сознание» (виджняптиматра). сама эта формулировка впервые дается в другой сутре — Дашабхумика сутре («Сутре о десяти ступенях [пути бодхисаттвы]»). Далее «Сандхинирмочана» весьма систематично излагает основы учения школы йогачара.

«Ланкаватара сутра» во многом является антиподом «Сандхинирмочаны» если «Сандхинирмочана» — одна из самых систематичных и целостных сутр, то «Ланкаватара» — одна из самых беспорядочных и даже несколько путаных и противоречивых. По-видимому, существующий ныне текст является результатом неоднократного переписывания и механического соединения разных редакций и вариантов этого памятника. По своему учению «Ланкаватара», также содержащая весьма интересные и глубокие философские пассажи, тоже тесно связана с учением йогачаринов, однако она, в отличие от «Сандхинирмочаны», излагает не только основы классической йогачары, но и содержит в себе содержательный пласт, отражающий доктрину Татхагатагарбхи — учения о единой для всех существ природе Будды. Дополнительная (десятая) глава этой сутры, известная как «Сагатхакам», содержит некоторые доктрины, вступающие в противоречие с нормативным буддийским пониманием принципа анатмавады. Не исключено, что древние переписчики просто по ошибке вложили в уста Будде заявления оппонентов буддизма, тезисы которых опровергаются в других частях сутры.
Доктрина Татхагатагарбхи провозглашает, что каждое живое существо по своей природе есть Будда и эта природа лишь должна быть реализована, переведена из потенциального состояния в актуальное. Вместе с тем, Татхагатагарбха есть также синоним реальности как она есть, причем утверждается, что эта реальность наделена неисчислимым количеством благих качеств, противоположным качествам сансары.

2. Сутры доктринального (религиозного) характера.

К сутрам доктринального характера можно отнести тексты, посвященные изложению религиозной доктрины Махаяны (путь бодхисаттвы, учение о природе Будды и т. п.). Наиболее ярким представителем этого типа сутр является Саддхарма пундарика сутра («Сутра лотоса благой Дхармы», или «Лотосовая сутра»). Это достаточно ранний (около II в. н. э.) текст, представляющий собой компендиум махаянского учения. Его основные темы: учение об искусных методах бодхисаттвы (иллюстрирующееся уже приводившейся ранее притчей о горящем доме), доктрина всеобщего освобождения и понимание Будды как вечного надмирного начала.
Другой важной доктриной «Лотосовой сутры» является учение о Вечном, или Вселенском, Будде. В нем Будда Шакьямуни провозглашает, что он был пробужден изначально, прежде всех времен, и вся его земная жизнь (рождение в роще Лумбини, уход из дома, аскеза, обретение пробуждения под Древом Бодхи и грядущий уход в нирвану в Кушинагара) есть не что иное, как искусный метод, «уловка» (упая), необходимая для того, чтобы люди знали, какому пути им надлежит следовать.

Для «Лотосовой сутры» характерен специфический повествовательный стиль, обилие образов, притч и метафор, а также достаточная простота и прозрачность авторской мысли.
Согласно учениям как школы Тяньтай/Тэндай, так и Нитирэн-сю, в «Лотосовой сутре» Будда выразил наивысшую и совершеннейшую Дхарму, изложив ее к тому же наиболее понятным образом как для интеллектуалов, так и для простых людей. Это обстоятельство, далее утверждают представители этих школ, сделало данную сутру не только самой глубокой, но и самой универсальной из всех сутр Махаяны. Отметим также, что упоминавшуюся ранее «Махапаринирвана сутру» (выражающую доктрину Татхагатагарбхи) те же школы рассматривали в качестве финальной сутры, подтверждающей обетование «Сутры лотоса благой Дхармы». Что же касается влияния «Лотосовой сутры» на японскую классическую литературу, то его просто трудно переоценить.

3. Сутры девоционального (культового) характера.

Именно содержание девоциональных сутр и сейчас определяет характер массовой религиозности и религиозного культа в странах распространения махаянского буддизма. Именно эти тексты дают нам представление о том, во что верят и чего чают простые верующие — буддисты, не искушенные в тонкостях философии и доктрины.
Среди этих сутр особенно выделяются три сутры, связанные с почитанием Амитабхи — Будды Бесконечного Света.
Но прежде чем говорить об их содержании, необходимо сказать несколько слов о махаянской концепции «полей Будды», или «земель Будды» (они же «чистые земли»). Как уже отмечалось, буддийская космология учила о существовании бесчисленного множества тройственных параллельных миров, во всем подобных нашему миру Саха. Махаяна пошла дальше по пути развития этой идеи. Махаянские сутры утверждают, что некоторые из этих миров были как бы «очищены» трудами Будд и бодхисаттв, превратившись в своего рода райские земли, населенные только святыми, бодхисаттвами и Буддами. Такие миры и получили название «полей Будды» (буддха кшетра). Кроме того, к «полям Будды» относились и некие миры, «искусственно» созданные Буддами магическим образом для превращения их в такие же райские обители. «Полей Будды» чрезвычайно много, но только одно из них имеет совершенно особое значение в силу специфики обетов создавшего это «поле» Будды; это и есть «Земля Блаженства» Амитабхи.
Но из всех обетов Амитабхи особую важность приобрел один: а именно его обещание, что любой человек независимо от его поступков непременно обретет рождение в Земле Блаженства, если будет полностью уповать на Амитабху и с нерушимой верой повторять его имя. Может возникнуть вопрос о том, что же в таком случае происходит с законом кармы. Он продолжает действовать, хотя и трансформируется, в силу великих обетов Будды и энергии его великого сострадания. Например, убийца, уверовавший в Амитабху, после смерти не попадет в ад, но он пробудет в бутоне лотоса столько времени, сколько нужно для исчерпания дурной кармы, содеянной убийством. После же своего рождения в Сукхавати он долгое время не будет допущен в сообщество святых и долго будет лишен возможности лицезреть Будду Амитабху.

Культ Амитабхи и его Чистой Земли оказался признанным во всем мире махаянского буддизма (есть сведения, что даже такой великий философ, как Васубандху, на склоне лет предался почитанию Будды Бесконечного Света), а в Китае и Японии появились даже школы, проповедовавшие веру в Амитабху и его великие силы как главный путь к освобождению. В XII веке она попала в Японию, где быстро приобрела еще более радикальный характер: монах Синран реформировал ее, создав собственно японскую школу «Истинной веры Чистой Земли» (Дзёдо син-сю), которая и сейчас является самой популярной в Японии ветвью буддизма
Синран учил, что ныне люди выродились и им более недоступны сложные формы йогической медитации, принятые в других школах буддизма. Поэтому единственный путь к спасению для них — вера в Амитабху и его спасительные силы. Более ничего не нужно — ни длинных молитв, ни сложных методов созерцания, ни знания философии, ни даже соблюдения монашеских обетов — все заменяет пламенная вера. Теперь нельзя спастись своими силами (дзирики), к чему призывают остальные школы буддизма; единственный верный путь — положиться на силы другого (тарики), то есть всемогущего Будды Амитабхи.

Примечания
Слово «гарбха» полисемично и означает одновременно и «зародыш», «эмбрион», и «утроба», «лоно», «матка», «хорион». Следовательно, термин Татхагатагарбха означает и «зародыш [состояния] Будды», и «лоно, или вместилище Будды».


Буддизм

0

70

Буддизм. Энциклопедия - Лактионов

Полностью - тут:
http://www.e-reading.biz/book.php?book=141388

Буддизм

Оглавление
Предисловие . ЦВЕТОК «ВЕДИЙСКОЙ НОЧИ»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ . БУДДА ШАКЬЯМУНИ
    Глава 1 . СИДДХАРТХА ГАУТАМА
    Глава 2 . ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫХ ИСТИНЫ: основы буддийского учения
    Глава 3 . САНГХА: буддийское монашество
ЧАСТЬ ВТОРАЯ . ТРИ ПУТИ К ПРОСВЕТЛЕНИЮ
    Глава 4 . БУДДИЗМ НИКАЯ
    Глава 5 . МАХАЯНА
    Глава 6 . МАНТРЫ И ТАНТРЫ: буддизм Ваджраяны
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ . НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМЫ БУДДИЗМА
    Глава 7 . КИТАЙСКИЙ БУДДИЗМ: чань и другие
    Глава 8 . БУДДИЗМ ЯПОНИИ И КОРЕИ
    Глава 9 . ТИБЕТСКИЙ БУДДИЗМ: заповедник духовности
Заключение . БУДДИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

«Да внимая — все уразумеют.
Чувствами, и мыслями, и духом
Властвует закон рожденья — смерти.
Раз себя узнаешь и узнаешь
Путь, который указуют чувства,
Места нет для „Я“ тогда, ни почвы,
Чтобы это „Я“ образовать;
Все нагромождения печали,
Скорби жизни, боль и скорби смерти
Видишь как неотделимость тела,
Тело же увидишь не как „Я“
И для „Я“ не узришь в теле почвы:
В этом есть великое открытье,
В этом есть бессмертный ключ покоя,
В этом бесконечность тишины.
Это мысль о самости — источник,
Что несчетность болей порождает,
Мир, как бы веревками, связует,
Знай, что „Я“ не свяжешь, — нет и пут.
Свойства „Я“ узнав, порвешь веревки,
Размыкаясь — цепи исчезают,
Это узришь — вот освобожденье,
Да погибнет ложный помысл „Я“!
Те, что „Я“ поддерживают в мысли,
Или говорят, что „Я“ есть вечно,
Или говорят, что погибает, —
Если взять пределы — жизнь и смерть, —
Заблужденье их весьма прискорбно.
Если „Я“ не длится, — плод стремленья,
Достиженье, также погибает,
Раз не будет После — плод погиб;
Если ж это „Я“ не погибает, —
В средоточьи смерти и рожденья
Тождество одно лишь есть, пространство,
Что не рождено и не умрет.
Если это „Я“ есть в их понятьи,
Значит, все живое есть едино:
Есть во всем такая неизменность,
Самосовершенная, без дел».[6]

У Хорхе Луиса Борхеса имеется такое замечание: «Что значит быть буддистом? Быть буддистом — значит не понимать, поскольку понимание может прийти в считанные минуты, а чувствовать Четыре благородных истины и восьмеричный путь… Я думаю, важно представлять себе буддизм не как собрание легенд, а как дисциплину, дисциплину, для нас достижимую, которая не требует аскетизма. Она позволяет не отказываться от плотской жизни. Что от нас требуется — это медитация, медитация не о совершенных грехах, а о прошлой нашей жизни. Для меня буддизм не музейный предмет — это путь к спасению. Не для меня — для миллионов людей».

Конечно, в этих словах легко обнаружить формальные несоответствия буддийской доктрине, однако дух буддизма они передают — и раскрывают причины долговечности и популярности этого вероучения. Буддизм не принуждает и не подчиняет. Буддизм не требует, а лишь советует. Буддизм вовсе не пессимистичен, вопреки утверждениям европейских философов (достаточно вспомнить Артура Шопенгауэра, Освальда Шпенглера, назвавшего буддизм «религией усталости», или Владимира Соловьева, искренне полагавшего, что буддизм стремится к смерти[7]). Пожалуй, из великих философов Европы к пониманию буддизма ближе всего подошел Фридрих Ницше: «Буддизм есть возврат к миру и веселости, к диете духа… Ясность духа, спокойствие, отсутствие желаний как высшая цель — вот чего хотят и чего достигают. Буддизм не есть религия, в которой лишь стремятся к совершенству: совершенное здесь есть нормальный случай. Буддизм есть единственная истинно позитивистская религия, встречающаяся в истории; даже в своей теории познания (строгом феноменализме) он не говорит: „борьба против греха“, но, с полным признанием действительности, он говорит: „борьба против страдания“.

СИДДХАРТХА ГАУТАМА

Имя с ликом родились от знанья,
Как зерно идет в росток и в лист,
Знанье же из имени и лика,
Эти два сплетаются в одно;
Ашвагхоша. Жизнь Будды

Ашвагхоша легенду о рождении Будды излагает так: бодхисаттва чудесным образом «материализовался» в зародыше, который зрел в теле супруги царя, Майи.[9]
Дух снизошел и в чрево к ней вошел,
Коснувшись той, чей лик — Царица Неба,
Мать, матерь, но свободная от мук,
Свободная от заблуждений Майя…

Широко известно предание о видении, которое посетило царицу накануне рождения Будды: Майе приснилось, что в ее бок вошел белый слон с шестью бивнями. По другой версии, слон не входил в бок царицы, а указывал бивнями на блистающую звезду в небесах.

«В эту ночь царица Майя, супруга царя Шуддходаны, разделявшая ложе его, увидела дивный сон. Ей приснилась на небе звезда, блистающая шестью, в розовом сиянии, лучами. На ту звезду указывал ей слон с шестью клыками, белый как молоко. И та звезда, пролетев воздушное пространство, наполнив ее своим светом, проникла в ее недра.

До самых глубоких пещер проникла радость царицы, как теплый солнечный луч, трепещущий в золотистой тьме лесов, в самые глубины земли достиг тихий шепот: „О вы, усопшие, ждущие новой жизни, вы, живущие, долженствующие умереть, восстаньте, внимайте и надейтесь: Будда родился!“

Когда наутро царица рассказала о своем видении, убеленные сединами снотолкователи объявили: „Сон хорош: созвездие Рака теперь — в соединении с солнцем: царица на благо человечества родит сына, святого младенца удивительной мудрости: он или даст людям свет знания, или будет править миром, если не презрит власть“.

В известной степени Будда повторяет поступок Вишну, но он и превосходит своего «предшественника», поскольку делает семь шагов: три шага Вишну создают три сферы бытия — небо, землю и преисподнюю, а семь шагов Будды суть создание семи небесных сфер, олицетворяющих духовное развитие, вознесение над земным, выход за пределы «юдоли страданий».

Между Вишну и легендарным Буддой существуют и другие параллели. Особенно это касается «позднего» Вишну, образ которого запечатлен в брахманах и пуранах. В брахманах Вишну постепенно приобретает статус верховного божества, который получает окончательное оформление в пуранах, прежде всего в «Вишну-пуране», где, к примеру, говорится: «Тот, кто ублажает Вишну, обретает все земные радости, место на небесах и, что лучше всего, окончательное освобождение (курсив наш. — Ред.). Яма, царь мертвых, произносит в той же пуране такие слова: Я господин всех людей, кроме вишнуитов. Я был поставлен Брахмой, чтобы обуздывать людей и соразмерять добро и зло. Но тот, кто почитает Хари (Вишну. — Ред.), неподвластен мне. Тот, кто своим святым знанием поклоняется лотосоподобной стопе Хари, освобождается от бремени грехов».

Буддийские мотивы слышны и в известном мифе о мудреце Маркандее, который в течение многих тысяч лет предавался благочестивым размышлениям, совершал жертвоприношения и аскетические подвиги и в награду пожелал узнать тайну происхождения вселенной. Его желание мгновенно исполнилось: он очутился у изначальных вод, простиравшихся, насколько хватало взгляда; на этих водах спал человек, чье огромное тело светилось собственным светом и озаряло тьму. Маркандея узнал Вишну и приблизился к нему, но в этот миг спящий открыл рот, чтобы сделать вдох, и проглотил мудреца. Тот очутился в зримом мире, с горами, лесами и реками, с городами и селениями, и решил, что все виденное им прежде было сном. Маркандея странствовал еще несколько тысяч лет и обошел всю вселенную, но так и не узнал тайну ее возникновения. А однажды он заснул и снова очутился у изначальных вод, где увидел перед собой мальчика, спавшего на ветке баньяна; от мальчика исходило ослепительное сияние. Пробудившись, мальчик открыл Маркандее, что он — Вишну и что все мироздание есть проявление божества: «О Маркандея, от меня исходит все, что было, есть и будет. Повинуйся моим вечным законам и странствуй по вселенной, заключенной в моем теле. Все боги, все святые мудрецы и все живые существа пребывают во мне. Я — тот, кем проявляется мир, но чья майя (иллюзорность бытия. — Ред.) остается непроявленной и непостижимой».

При этом сама легенда о Будде, разумеется, становилась с годами все богаче и расходилась буквально по всему миру: она достигла даже Византии — естественно, все имена подверглись неизбежному искажению, — где стала известна как легенда о царевиче Иосафате (то есть Бодхисаттве) и отце его Авенире. Более того, под именем Иосафат Будда Шакьямуни был канонизирован византийской церковью — и оказался включенным в православные святцы!

Глава 2 ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫХ ИСТИНЫ: основы буддийского учения

Есть одно лишь Страдание, — нет того, кто страдает;
Нет того, кто существует, — есть одно лишь Существование;
Есть Нирвана, но нет того или той, кто ее взыскует;
Есть путь, но нет того или той, кто по нему идет.
Висуддхимагга

«Вот, бхикшу, благая истина о том, что существует страдание (духкха). Рождение — страдание, старость — страдание, болезнь — страдание, смерть — страдание, соединение с тем, что неприятно, — страдание, разъединение с тем, что приятно, — страдание; когда нет возможности достичь желаемого — это тоже страдание.
Вот, бхикшу, благая истина о том, что страдание имеет свою причину. Это жажда, ведущая к перерождению, связанная с наслаждением и страстью, находящая удовольствие то в одном, то в другом. Жажда бывает трех видов: жажда чувственных удовольствий, жажда перерождений и жажда существования.
Вот, бхикшу, благая истина о том, что страдание может быть уничтожено. Это уничтожение жажды и полное уничтожение страсти, отказ от них, отречение от них, освобождение от них, отвращение от них.
А вот, бхикшу, благая истина о том, что существует путь, ведущий к уничтожению страданий».
(«Дхармачакраправартана-сутра»).

Согласно канону, Будда постиг эти истины трижды: сначала он «увидел» их, затем «применил» и наконец осознал их таким образом, что «ему больше нечего было узнавать о них». Это «троичное постижение» соответствовало трем поворотам Колеса Дхармы, почему проповедь в Бенаресе также называют «Приведением в движение Колеса Дхармы».

Страдание — неотъемлемая характеристика бытия. «Это страдание не есть результат некоего грехопадения и утраты изначального рая. Подобно самому бытию, страдание безначально и неизменно сопровождает все проявления бытия.

Конечно, буддисты отнюдь не отрицают того обстоятельства, что в жизни есть и приятные моменты, сопряженные с удовольствием, однако само это удовольствие (сукха) не является противоположностью страданию, а как бы включено в страдание, являясь его аспектом. Дело в том, что ни одно из возможных „мирских“ состояний не является полностью удовлетворительным. Мы находимся в постоянной неудовлетворенности, постоянной фрустрации. Мы можем испытать сильное физическое или даже духовное (например, эстетическое) наслаждение и готовы при этом даже воскликнуть: „Остановись, мгновение!“ Но мгновение не останавливается, наслаждение заканчивается, и мы страдаем, оттого что оно ушло, стремимся вновь испытать его, но безуспешно, отчего мы страдаем еще сильнее. Или наоборот: мы стремимся к чему-то, возможно, посвятив этому всю свою жизнь. И вот мы достигли цели, но нас постигает горькое разочарование — плод оказался не столь сладким, как нам представлялось, а жизнь утрачивает смысл, потому что цель достигнута, а более стремиться не к чему. И наконец, всех нас ждет смерть, которая делает все наши удовольствия и наслаждения конечными и преходящими. Но и это еще не все. Мы не только страдаем, но мы также все время оказываемся в ситуации страдательности, пассивного претерпевания. По видимости — человек сам кузнец своего счастья, но в действительности, будучи опутан клубком причинно-следственных отношений и связей, он не столько кует, сколько сам пребывает под молотом причинности на наковальне следствий. Говоря о страдании, буддизм отнюдь не ограничивается человеческим уделом. Страдают животные. Неисчислимы страдания обитателей адов, страдают от никогда не удовлетворяемых влечений голодные духи — преты. Даже божества тоже страдают. Им приходится воевать с демонами-асурами, им ведом страх смерти, поскольку они также рождаются и умирают, хотя срок их жизни огромен. Короче говоря, нет такой формы жизни, которая не была бы подвержена страданиям. Страдание абсолютно, удовольствие весьма и весьма относительно» (Торчинов).

Причиной страдания является желание, влечение, шопенгауэровская «воля к жизни». «При этом влечение понимается буддизмом максимально широко, ибо в это понятие включается и отвращение как оборотная сторона влечения, влечение с противоположным знаком. В основе жизни — влечение к приятному и отвращение к неприятному, выражающееся в соответствующих реакциях и мотивациях, базирующееся на фундаментальном заблуждении, или неведении (авидья), выражающемся в непонимании того, что суть бытия есть страдание. Влечение порождает страдание, если бы не было влечений и жажды жизни, то не было бы и страданий» (Торчинов). А стержнем, основой, регулятором «воли к жизни» является закон кармы.

В переводе с санскрита слово «карма» означает «деяние, поступок». Представления о карме существовали в индийской культуре с древнейших времен. В упанишадах эти представления получили дополнительное развитие; так, в «Брихадараньяка-упанишаде» читаем: «И когда они говорили, то говорили о деянии; когда восхваляли, то восхваляли деяние. Поистине человек становится добрым от доброго деяния, дурным — от дурного». А «Чхандогья-упанишада» добавляет: «Подобно тому как гибнет здесь мир, приобретенный деянием, так же гибнет мир, приобретенный добрым деянием. И те, которые уходят отсюда, не познав Атмана (индивидуального психического начала, „души“. — Ред.) и этих истинных желаний, не способны действовать, как желают, во всех мирах. Те же, которые уходят отсюда, познав Атмана и эти истинные желания, способны действовать, как желают, во всех мирах».

Карма — не просто действие (если таковое вообще возможно), а действие, непременно имеющее последствие. Совокупность действий, совершенных человеком при жизни, дает результат — необходимость следующего рождения, причем в воплощении, которое определяется кармой, благой или дурной. Эта череда перерождений называется сансарой («круговорот»); подобно идее кармы, представление о сансаре — весьма древнее, однако окончательно оформилось оно именно благодаря буддизму и джайнизму. Как писал Е. А. Торчинов: «Главной характеристикой сансары является страдание, проистекающее из влечений и хотений. Поэтому все религии Индии (буддизм, индуизм, джайнизм и отчасти даже сикхизм) ставят своей целью освобождение, то есть выход из круговорота сансары и обретение свободы от страданий и страдательности, на которые обрекает сансарическое существование любое живое существо. Сансара безначальна, то есть ни у одного существа не было абсолютно первой жизни, оно пребывает в сансаре извечно. А следовательно, сансарическое существование чревато также повторяемостью ситуаций и ролей, мучительным однообразием циклической воспроизводимости одного и того же содержания. Поэтому если человек материалистического или просто безрелигиозного западного воспитания может найти в идее перерождений даже что-то привлекательное, то для индийца она сопряжена с чувством несвободы и мучительной порабощенности, вызывающей потребность в освобождении из этой круговерти. Учение о карме и сансаре возникло еще в добуддийский период в рамках поздневедийского брахманизма (по-видимому, не позднее VIII–VII вв. до н. э.), но именно буддизм тщательно разработал его, четко артикулировал, сделал формообразующей частью своего учения и уже в завершенном виде вновь „передал“ индуизму».

Перерождение, определяемое кармой, возможно в одной из шести форм — божество (дева), демон (асура),[17] животное, голодный дух (прета), обитатель ада и человек. Эти шесть форм подразделяются на «счастливые» (человек, божество, демон) и «несчастливые» (прета, обитатель ада, животное). При этом все формы, кроме человека, лишь пожинают в текущем воплощении плоды своих деяний в предыдущих жизнях; только человек способен порождать карму, нести ответственность за свои поступки. Вдобавок человеческая форма рождения наиболее благоприятна, поскольку только человек способен к освобождению от круговорота сансары, только человек способен выйти из круговращения рождений-смертей и обрести вечное блаженство.

Позднее идея кармы получила развитие в доктрине причинно-зависимого происхождения (пратитья самутпада). По замечанию Е. А. Торчинова, «эта теория чрезвычайно важна, поскольку она, по существу, превратилась в основополагающий методологический принцип буддийской мысли». Согласно доктрине пратитья самутпада, все этапы человеческой жизни (ниданы) причинно обусловлены, причем эта обусловленность изначальна, вечна и является таким же неотъемлемым свойством бытия, как и страдание.

0

71

Этапов-нидан насчитывается двенадцать:
1. Прошлая жизнь (промежуток между смертью и новым рождением — антарабхава).
2. Неведение (авидья, незнание Четырех благородных истин).
3. Импульсы (самскара, побуждают умершего к новому рождению).
4. Сознание (виджняна, неоформленное, аморфное).
5. Имя и форма (нама-рупа, характеристики конкретного человеческого существа).
6. Способности (индрия, органы чувственного восприятия, в том числе ум — манас).
7. Соприкосновение (спарша, органы чувств воспринимают мир).
8. Чувство (ведана, чувство приятного, неприятного или нейтрального.
9. Влечение, страсть (тришна, причем это влечение может быть положительным и отрицательным (отвращение)).
10. Жизнь, бытие (бхава).
11. Новое рождение (джати).
12. Старость и смерть (джала-марана).

Е. А. Торчинов, иллюстрируя доктрину пратитья самутпада, приводил такой пример:
«На тибетских танка (религиозных картинах, иконах) эта доктрина получает чрезвычайно наглядное воплощение, органично соединяясь с учением о карме и формах рождений. Подобного рода картины носят название бхава-чакра („колесо бытия“) и представляют собой следующее. Представьте себе три концентрические окружности. В центральном (самом маленьком) круге изображены три животных: свинья, змея и петух. Они как бы ухватились за хвосты друг друга и пустились в бег по кругу (как белка в колесе), приводя в движение все „колесо бытия“. Изображенные животные суть невежество (моха), гнев (рага) и страсть (двеша) — три базовых аффекта (клеша), как бы лежащие в основе сансарического существования (в текстах к ним иногда добавляются еще зависть и гордыня).

Внешний относительно этого большой круг разделен на пять секторов, соответствующих пяти мирам рождений живых существ (обычно боги и титаны-асуры изображаются в одном и том же секторе); он содержит сцены жизни каждого типа существ.

И наконец, последний, узкий круг, образующий как бы обод колеса, разделен на двенадцать сегментов, соответствующих двенадцати ниданам цепи причинно-зависимого происхождения. Каждой нидане соответствует символическое изображение. Например, неведение символизируется изображением человека, в глаз которого попала стрела, импульсы-санскары — фигурой гончара, лепящего горшки на своем гончарном круге, сознание — обезьяной, прыгающей с ветки на ветку (сознание неустойчиво и склонно перескакивать с одного объекта на другой), имя и форма — двумя людьми, плывущими в одной лодке, шесть способностей восприятия — домом с шестью окнами, соприкосновение органов чувств с их объектами — совокупляющейся четой и так далее.

Все это „колесо бытия“ держит в своих лапах, как бы обнимая его, страшный монстр, символизирующий страдание как главное свойство сансарического бытия. Вне колеса в верхнем углу картины обычно изображается Будда (или монах), указывающий перстом на сияющий круг около него — символ нирваны, состояния, свободного от страданий».

Третья благородная истина — истина о преодолении страдания, освобождении от страдания, прерывании череды рождений и смертей. Будда утверждал, что существует состояние, в котором страдания нет, — это нирвана (ниродха). Слово «нирвана» восходит к санскритскому корню «нир» со значением «угасание»; но что такое нирвана в его понимании, Будда прямо не объяснял. (Надо отметить, что как такового объяснения нет и по сей день.[18]) Достичь нирваны возможно и при жизни, но истинная нирвана (паранирвана) достигается лишь после смерти, причем состояние это из всех воплощений живого доступно только человеку — ни богам, ни демонам, ни животным к нирване даже не приблизиться.

Паранирвана — состояние высшего блаженства, в котором нет ни смерти ни жизни; о нем нельзя сказать ничего определенного (кроме того, чем оно не является). Все «внутренние» буддийские определения нирваны исключительно косвенны, а западное, рациональное восприятие этой доктрины кратко выразил М. Элиаде: «Путь Будды — это путь превращения „Я“ в ничто и, как следствие, превращение в ничто явлений окружающего мира». По уточнению Е. А. Торчинова, «даже психологически правильнее ничего не говорить о нирване, чем сравнивать ее с чем-то нам известным, ибо иначе мы немедленно сконструируем „нашу“ нирвану, создадим некий ментальный образ нирваны, вполне неадекватное представление о ней, привяжемся к этому представлению, сделав, таким образом, и нирвану объектом привязанности и источником страдания. Поэтому Будда и ограничивался самыми общими характеристиками нирваны как состояния, свободного от страданий, или как состояния высшего блаженства. Впоследствии буддисты разработают много разных концепций нирваны, но признание ее внезнаковой, несемиотичной природы останется в буддизме навсегда».

В знаменитых «Вопросах Милинды», внеканоническом буддийском памятнике, представляющем собой диалог царя Милинды (Менандра) и мудреца Нагасены, о нирване говорится так:

«— Точно так же, государь, можно описать стезю, ведущую к осуществлению нирваны, но нельзя указать причину порождения нирваны, ибо это несложенная дхарма.

Итак, нирвана несложенна, почтенный?
— Да, государь, несложенна нирвана, ничем не создана. О нирване, государь, нельзя сказать, что она ставшая, или неставшая, или породима, или прошлая, или будущая, или нынешняя, или воспринимаема зрением, или воспринимаема слухом, или воспринимаема обонянием, или воспринимаема вкусом, или воспринимаема осязанием.

Если, почтенный Нагасена, нирвана ни ставшая, ни неставшая, ни породима, ни прошлая, ни будущая, ни нынешняя, ни воспринимаема зрением, ни воспринимаема слухом, ни воспринимаема обонянием, ни воспринимаема вкусом, ни воспринимаема осязанием, то тогда, почтенный Нагасена, на нирвану вы ссылаетесь как на некую несущую дхарму (см. ниже. — Ред.). Нет нирваны.
— Есть нирвана, государь. Умом воспринимаема нирвана. Чистым, возвышенным, прямым, не корыстным, свободным от помех умом истинно делающий арийский слушатель видит нирвану.

Но какова нирвана, почтенный? Приведи мне какой-либо проясняющий дело пример, вразумительное обоснование, насколько вообще можно прояснить примером какую-либо сущую дхарму.
— Скажи, государь, ветер есть?
Да, почтенный.
— Ну-ка, государь, опиши мне ветер: каковы его цвет и очертания, маленький он или большой, длинный или короткий?
Невозможно, почтенный Нагасена, показать ветер. В руки ветер не дается, и его не пощупаешь. Но ветер таки есть.
— Если, государь, невозможно показать ветер, то ветра, стало быть, и нет.
Я знаю, почтенный Нагасена, что есть ветер, это [знание] проникает мне в сердце, но показать ветер я не могу.
— Вот точно так же, государь, нирвана есть, но указать цвет или очертания нирваны невозможно».[19]

O том, как достичь нирваны, гласит четвертая благородная истина — иначе истина Восьмеричного благородного пути. Сам Будда говорил об этом пути так: «Этот благой восьмеричный путь таков: правильные (полные, всеохватные) взгляды (драшти), правильные намерения (самкальпа), правильная речь (вач), правильные действия (карманта), правильный образ жизни (аджива), правильные усилия (вьямана), правильное осознание (смрити) и правильное сосредоточение (самадхи)». Позднее эти восемь «правильных» этапов были разделены на три категории: Путь мудрости (праджня) — правильные взгляды и правильные намерения; Путь соблюдения обетов (шила) — правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни; Путь сосредоточения (самадхи) — правильные усилия, правильное осознание и правильное сосредоточение.

Следуя Восьмеричному благородному пути — и соблюдая заповеди праведной жизни (не убивай, не бери чужого, не лги, не пьянствуй, не прелюбодействуй, будь щедрым и смиренным), — человек способен достичь нирваны и стать буддой, то есть фактически достичь божественного статуса.

К Дхарме принадлежит и учение об отрицании «Я» (анатмавада) — не того идеального «Я», тяготеющего к Абсолюту (Брахману), которое в индийской традиции известно как Атман, но «Я» сугубо конкретного, индивидуальной личности, столь ценимой западной философией, личности, каковая в буддизме признается иллюзией. Согласно буддийскому канону, личность есть не более чем совокупность соединенных в определенном порядке групп психофизических элементов. Обратимся вновь к «Вопросам Милинды»; царь спрашивает Нагасену, кто он такой, а мудрец отвечает ему притчей:

«— Ты говоришь, что сподвижники зовут тебя Нагасеной. Так что же это за Нагасена? Может, почтенный, волосы — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Волоски на теле — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Ногти, зубы, кожа, мышцы, жилы, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, селезенка, пленки, легкие, кишечник, соединительная ткань, содержимое желудка, испражнения, желчь, слизь, гной, кровь, пот, жир, слезы, жировые выделения на коже, слюна, выделения из носа, суставная жидкость, моча, головной мозг — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Может, почтенный, образное — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Может, почтенный, ощущения — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Распознавание — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Слагаемые — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Сознание — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Так, может, почтенный, образное, ощущения, распознавание, слагаемые, сознание вместе — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Так, может, почтенный, что-то помимо образного, ощущений, распознавания, слагаемых, сознания — Нагасена?» — «Нет, государь». — «Ну, почтенный, спрашиваю я, спрашиваю, а Нагасены не вижу. Выходит, почтенный, что Нагасена — это звук один. Где же здесь Нагасена? Ложь ты говоришь, почтенный, неправду, нет Нагасены».

И вот достопочтенный Нагасена сказал царю Милинде: «Государь, ты ведь утонченный кшатрий, весьма утонченный. Идя в полуденный час по нагретой земле, горячему песку, ты, должно быть, изранишь себе ноги об острые камни, гравий и щебень, у тебя заноет тело, испортится настроение, появится осязательное сознание, сопровождаемое болью. Итак, ты приехал или пришел пешком?» — «Я пешком не хожу, почтенный. Я приехал на колеснице». — «Раз ты приехал на колеснице, государь, то предъяви мне колесницу. Скажи, государь, дышло — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Ось — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Колеса — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Кузов — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Поручни — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Ярмо — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Вожжи — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Стрекало — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Так, может, государь, дышло, ось, колеса, кузов, поручни, ярмо, вожжи, стрекало вместе — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Так, может, государь, что-то помимо дышла, оси, колес, кузова, поручней, ярма, вожжей, стрекала — колесница?» — «Нет, почтенный». — «Ну, государь, спрашиваю я, спрашиваю, а колесницы не вижу. Выходит, государь, что колесница — это звук один. Где же здесь колесница? Ложь ты говоришь, государь, неправду, нет колесницы. Ты же на всем материке Джамбу первый царь, кого тебе бояться, зачем лгать, государь?..»

И царь Милинда сказал достопочтенному Нагасене: «Я не лгу, почтенный Нагасена. Вследствие дышла, вследствие оси, вследствие колес, вследствие кузова, вследствие поручней и используется название, знак, обозначение, обиходное слово, имя — колесница». — «Отлично, государь. Ты знаешь, что такое колесница. Вот точно так же и у меня: вследствие волос, вследствие волосков на теле и прочего, вследствие образного, вследствие ощущений, вследствие распознавания, вследствие слагаемых, вследствие сознания и используется название, знак, обозначение, обиходное слово, просто имя — Нагасена, однако в высшем смысле здесь не представлена личность. Ведь есть, государь, изречение монахини Ваджры, сказанное перед лицом Блаженного:
Как говорят «колесница» о собранных вместе частях,
Так все назовут существом то, что всего только груды».[21]

Буддизм определяет личность как совокупность пяти скандх («куч», «груд»), а именно: воспринимаемое (рупа), ощущаемое (ведана), различное (самджня), желаемое (самскара) и сознаваемое (виджняна). Причем в представление о личности в буддизме включается и окружающая действительность, которую эта личность воспринимает. Как писал О. О. Розенберг, для буддийского мыслителя не существует отдельно «человека» и «солнца», а есть некое единое поле опыта — «человек, видящий солнце». Здесь солнце — часть личности, включенная в нее через процесс восприятия.

Сами скандхи состоят из упоминавшихся выше «кирпичиков»-дхарм, одномоментных психофизических состояний. Учение о дхармах (не следует путать с Дхармой) составляет основу буддийской метафизики (Абхидхарма). Выдающийся отечественный буддолог Ф. Ф. Щербатской писал: «Формула буддийского символа веры, которая явно содержит кратчайшее изложение сути и духа буддизма, гласит, что Будда открыл элементы (dhamma) бытия, их причинную связь и методы подавления навсегда их действенности. Васубандху дает подобную же формулировку сущности доктрины: это метод превращения элементов бытия в состояние покоя, из которого они никогда не возникнут снова.

Сопутствующее значение термина dharma подразумевает, что:
1. Каждый элемент является отдельной сущностью, или силой.
2. Нет проникновения одного элемента в другой, а отсюда нет субстанций отдельно от качеств, нет материи, кроме отдельных чувственных данных, и нет души, кроме отдельных ментальных данных.
3. Элементы не имеют длительности, каждый момент представляет отдельный элемент; мысль мимолетна, нет движущихся тел, но последовательные появления, вспышки новых элементов в новых местах.
4. Элементы взаимодействуют друг с другом.
5. Эта взаимодеятельность контролируется законами причинности.
6. Мировой процесс является, таким образом, процессом взаимодействия 72 видов тонких, мимолетных элементов, и природа дхарм такова, что они возникают от причин и направляются к угасанию (nirodha).
7. Подверженный влиянию элемента avidya (неведение), процесс идет полным ходом. Подверженный влиянию prajna (мудрости), он имеет тенденцию к успокоению и конечному угасанию. В первом случае потоки взаимодействующих элементов создаются, что соответствует (понятию) простого человека; во втором случае поток представляет святого. Полная остановка феноменальной жизни соответствует (понятию) Будды.
8. Элементы широко разделяются на волнение, причину волнения, угасание и причину угасания.
9. Конечный результат мирового процесса — подавление, абсолютный покой. Все взаимодействие угасло и заменилось неподвижностью.

Но хотя это понятие элемента бытия выросло до своеобразной надстройки в форме последовательной системы философии, внутренняя природа его остается загадкой. Что такое dharma? Она непостигаема! Она тонка! Никто никогда не в состоянии будет сказать, какова ее истинная природа! Она трансцендентальна!»

Число дхарм велико, но конечно; философская школа сарвастивадинов выделяет 75 дхарм, а школа йогачаринов — 100. Все эти дхармы мгновенно возникают и исчезают, каждый миг образуя совершенно новую личность, поэтому в буддийской традиции изречение Гераклита о том, что нельзя войти в одну реку дважды, звучало бы так: «Нет никого, кто мог бы войти в одну реку дважды».

Е. А. Торчинов так сформулировал принцип анатмавады: «Буддизм смотрит на личность как на только лишь имя, призванное обозначить структурно упорядоченную комбинацию пяти групп несубстанциальных и мгновенных элементарных психофизических состояний — дхарм. Это и есть достаточно строгая формулировка принципа анатмавады („без-я“, „без-души“), точнее (по крайней мере, с точки зрения махаянского буддизма), одного из его двух аспектов — „бессущностности личности“ (пудгала найратмья)».

Следует добавить, что применительно к буддизму некорректно использовать термины «перерождение» и «реинкарнация». В отличие от классической индийской традиции, по которой человек — воплощенная душа, буддизм видит человека как «поток состояний» (дхарм). Е. А. Торчинов приводит такой пример, иллюстрирующий буддийскую концепцию чередования рождений и смертей: «Кий (кармический импульс санскар) бьет по шару (условная личность — пудгала), получающему, таким образом, определенное ускорение и траекторию. Этот шар ударяет по другому шару, которому передает ускорение и определяет его траекторию, и т. д. Здесь передается, так сказать, только энергия, которая и связывает данное существование с существованием его „кармического преемника“ (подобная „передача заряда“ происходит, по существу, и в каждое мгновение одной и той же жизни). При этом „ум“ (манас), опирающийся на предшествующий временной момент, обеспечивает память и чувство тождества личности. Кстати, буддизм учит, что Будда помнит все „свои“ предыдущие жизни, на чем, в частности, построены сюжеты джатак, дидактических повествований о предшествовавших пробуждению жизнях Сиддхартхи Гаутамы — Будды Шакьямуни».

В завершение нашего краткого очерка основ буддийского вероучения необходимо остановиться на буддийской космологии — описании мироздания. Выше уже говорилось, что для буддизма воспринимаемый мир неотделим от личности, которая его воспринимает, поэтому космология буддизма — это описание психокосма, а не физической вселенной. Последняя «сама по себе» буддиста совершенно не интересует, важен только и исключительно человек, идущий по пути освобождения от страданий. (Аналогично отношение буддизма к божествам и другим мифологическим персонажам: они трактуются как порождения человеческой психики; впрочем, в народном буддизме реальность божеств не подвергается сомнению.) Поэтому буддийская космология многое заимствовала из традиционной индийской космологии, безусловно мифологической, отраженной в сознаниях первых адептов новой религии.

Махаяна привнесла в буддийскую космологию представление о полях будд — буддакшетрах: это миры, созданные умственными усилиями тех или иных будд и потому отличающиеся идеальным порядком и возможностью достичь нирваны только при помощи конкретного будды, создавшего конкретную буддакшетру. Среди всех полей будд наиболее известны Абхирати и Сукхавати, созданные буддами Акшобхьей и Амитабхой соответственно. Своего рода «земными» вариациями буддакшетр являются мифологические местности, описаниями которых изобилует литература Махаяны.

Такова космология сферы желания — камадхату. Сфера форм — рупадхату — представляет собой обитель нематериальных форм, и боги, ее населяющие, не вмешиваются в дела обитателей камадхату. Эта сфера, как и сфера не-форм, не подвержена циклам становления и разрушения. Что касается последней — арупадхату, — в ней обитают «чистые состояния сознания», там нет ни времени, ни пространства. Согласно некоторым буддийским текстам, именно сферу арупадхату, куда приходят после смерти истинно просветленные, принимают за нирвану небуддисты (джайны, индусы), предающиеся «порочной медитации».

В целом, повторимся, буддийская космология описывает психокосм, идею мира, воспринятого сознанием. Разумеется, в народном буддизме реальность существования неисчислимого множества троичных миров не подвергалась и не подвергается сомнению, однако «чистый» буддизм — философский, теоретический, монашеский — этой реальности не признает. Вообще, разница между буддизмом народным, во многом представляющим собой систему мифологических воззрений, и буддизмом монашеским весьма велика. По замечанию М. Малерба, «в народе смысл и практика буддизма остаются ограниченными и опосредованными и реализуются в полноте лишь в монашестве».

0

72

Глава 3 САНГХА: буддийское монашество
Преодолеешь реку верою,
Преодолеешь море рвением,
Страданья превозможешь мужеством,
Очистишься своею мудростью.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ТРИ ПУТИ К ПРОСВЕТЛЕНИЮ

Глава 5 МАХАЯНА

Нет неведения и нет прекращения неведения и так вплоть до отсутствия старости и смерти и отсутствия прекращения старости и смерти. Нет страдания, причины страдания, уничтожения страдания и пути, ведущего к прекращению страданий. Нет мудрости, и нет обретения, и нет ничего обретаемого.
Праджня-парамита хридая сутра[32]
В поэме Шантидевы «Бодхисаттвачарьяаватара» бодхисаттва говорит о себе:
Пусть я буду лекарством, кому нужно лекарство;
Пусть я буду рабом, кому нужен раб;
Пусть я буду мостом, кому нужен мост.

Путь десяти бхуми — символическое представление духовной эволюции бодхисаттвы. Каждой стадии на нем соответствует конкретное устойчивое состояние психики.

Первая стадия — область радости, появление мысли о бодхи. На этой стадии принимается обет (пранидха) бодхисаттвы.

Вторая стадия — область чистоты, осознание системы запретов и ограничений, следование которым образует этическую практику.

Третья стадия — освещающая область, созерцание (бхавана), медитация.

Четвертая стадия — озаряющая область, жизнь в соответствии с плодами созерцания.

Пятая стадия — труднодостигаемая область, постижение Четырех благородных истин через особые состояния психики — дхьяна (медитация) и самадхи (концентрация).

Шестая стадия — область ясного видения, приведение сознания в состояние равновесия, обретение истинного восприятия — праджня.

Седьмая стадия — отдаленная область, отдаление от «я» и начало выполнения обета — пранидхи.

Восьмая стадия — область неподвижности, вхождение в бодхи, причем накопленная карма вызывает неправильные способы восприятия мира — клеша. Клеша — главный дефект непросветленного сознания, искажающий истинный облик мира. Постепенное освобождение от клеша предусматривает достижение полной свободы от воздействий клеша на восьмой стадии восхождения.

Девятая стадия — область добродетельного познания, обретение особых сил, дроступных лишь тем, кто достиг просветления (десять святых сил татхагаты).

Десятая стадия — облако дхармы, обретение «всепроникновения»: «шесть корней (органы восприятия и ум) распространяются, заполнив десять сторон», знание уподобляется большому облаку, которое все охватывает и покрывает.
=
Примером праджня-парамитских сутр может послужить «Сутра сердца праджня-парамиты». В ней говорится:

«Бодхисаттва Авалокитешвара во время осуществления глубокой праджня-парамиты ясно увидел, что все пять скандх (свойств личности. — Ред.) пусты. Тогда он избавился от всех страданий, перейдя на другой берег. Шарипутра! Чувственно воспринимаемое не отлично от пустоты. Пустота не отлична от чувственно воспринимаемого. Чувственно воспринимаемое — это и есть пустота. Пустота — это и есть чувственно воспринимаемое. Группы чувств, представлений, формирующих факторов и сознания так же точно таковы.

Шарипутра! Для всех дхарм пустота — их сущностный признак. Они не рождаются и не гибнут, не загрязняются и не очищаются, не увеличиваются и не уменьшаются. Поэтому в пустоте нет группы чувственно воспринимаемого, нет групп чувства, представлений, формирующих факторов и сознания, нет способностей зрительного, слухового, обонятельного, вкусового, осязательного и умственного восприятия, нет зримого, слышимого, обоняемого, ощущаемого вкусом, осязаемого и нет дхарм; нет ничего от сферы зрительного восприятия и до сферы умственного восприятия.

По той причине, что бодхисаттвы опираются на праджня-парамиту, в их сознании отсутствуют препятствия. А поскольку отсутствуют препятствия, то отсутствует и страх. Они удалили и опрокинули все иллюзии и обрели окончательную нирвану. Все будды трех времен по причине опоры на праджня-парамиту обрели освобождение.

Посему знай, что праджня-парамита — это великая божественная мантра, это мантра великого пробуждения, это наивысшая мантра, это несравненная мантра, наделенная истинной сутью, а не пустопорожняя».[36]

«Поскольку Будда есть Будда благодаря обретению бодхи, то природа Будды и природа бодхи совпадают, и если бодхи суть вечный надмирный принцип, то таков и Будда. Пробужденность Будд выражается в Дхарме — Учении, и Дхарма, таким образом, формирует как бы духовное и истинное „тело“ Будды. Но под дхармой понимается также и „элементарная частица“ опыта, „квант“ реальности. Будда есть наивысшее существо, и его Дхарма — наивысшая Дхарма. Таким образом, духовное Тело Будды есть Дхарма дхарм, „дхармовая природа“, дхармата, реальность реальности». Из подобных рассуждений сформировалось представление о Будде как о некоей духовной сущности, фактически божестве, время от времени обретающем материальное воплощение.

Постепенно в рамках Махаяны сложилось представление о Дхармовом Теле Будды (дхармакая), которое едино для всех будд. Это бхутатхата — истинная реальность и природа всех дхарм (подобно тому, как вода есть природа любого ручья, потока и водоема). Из дхармакаи вселенский Будда по своему великому состраданию производит два «отражения», первое из которых проявляется в мире форм и не-форм, а второе — в мире желаний. Оба эти «тела» обладают особой формой, и потому называются рупакая, «оформленное тело».
Первое тело рупакая называется самбхогакая — «тело всеблаженства»; в этом теле вселенский Будда наслаждается нирваной и в нем же общается с высшими личностями (бодхисаттвами), чье сознание развертывается на уровне миров форм и не-форм, и наставляет, являясь в видениях. Второе тело рупакая — нирманакая, «магически созданное тело». В этом теле Будда является в мире желаний и проповедует Дхарму людям. Буддой в «магически созданном теле» стал и Шакьямуни после обретения бодхи принцем Сиддхартхой Гаутамой.

Благие мужи! Когда все живые существа приходят ко мне, я своим Оком Будды зрю силу или слабость их веры и прочие способности и по мере восприимчивости к спасению появляюсь в различных местах и под разными именами. Я говорю о продолжительности своей жизни сообразно обстоятельствам, а также открыто возвещаю о вступлении в нирвану. Далее, прибегая к разного рода приемлемым средствам, я проповедую сокровенный Закон-Дхарму, тем самым побуждая живые существа открыться радостным помыслам».[38]

Тем самым вселенский Будда и Будда Шакьямуни постепенно приобрели черты бога-спасителя, при которых «состоят» другие будды и бодхисаттвы. Впрочем, по замечанию Е. А. Торчинова, «буддизм и в форме Махаяны все-таки остался нетеистической религией: мир сансары не является результатом божественного творения, он плод некоей трансцендентальной иллюзии (авидья) относительно природы „Я“ и реальности».
Развивая учение о Дхармовом Теле Будды, Махаяна пришла к выводу о тождественности нирваны и сансары (физического бытия): вторая — лишь иллюзорный аспект первой, никогда не возникавший и никогда не исчезающий.[39] В одном буддийском тексте говорится:
Нет разницы вообще
Между нирваной и сансарой.
Нет разницы вообще
Между сансарой и нирваной.
Что является пределом нирваны,
Есть также и предел сансары.
Между этими двумя мы не можем найти
Даже слабейшей тени различия.

Кроме того, был сделан и другой вывод — все явления-дхармы суть дхармы Будды, а значит, все живые существа без исключения несут в себе потенциал Будды и им нужно только осознать это, преодолеть неведение и дурную карму, чтобы достичь просветления.

Глава 6 МАНТРЫ И ТАНТРЫ: буддизм Ваджраяны

Лишь благодаря движению губ, произносящих мантры, тело становится здоровым и утверждается во вкушении удовольствий.

Гухьясамаджа-тантра
Ваджраяна — учение о просветлении, которое происходит мгновенно, как удар грома[41]).

Идеологически Ваджраяна тождественна Махаяне, ее своеобразие заключается в практических методах обретения просветления. Иными словами, Ваджраяна — совокупность психотехник, причем зачастую крайне сложных, изощренных и совершенно недоступных профаническому восприятию, которое видит лишь внешнюю оболочку этих психотехник и «бежит в испуге», поскольку эта внешняя оболочка намеренно неприглядна и даже отвратительна. При этом все психотехники Ваджраяны, сколь бы невероятными они ни казались, направлены к той же цели, что и «эволюционная доктрина» Махаяны — достижению просветления во имя помощи всем страждущим существам. Можно сказать, что Ваджраяна представляет собой мистериальную сторону буддизма Махаяны.

Все тантры делятся на четыре группы, в соответствии со степенью посвященности адпетов в «мистерии» тантризма. Эти четыре группы таковы: «крия-тантры» (тантры очищения), «чарья-тантры» (тантры действия), «йога-тантры» (йогические тантры) и «аннутара-йога-тантры» (тантры наивысшей йоги). Тантры последней, высшей группы делились также на материнские (они обращались к мудрости-праджня и женскому началу), отцовские (они обращались к методу-упая и мужскому началу) и недвойственные тантры (мужской и женский принципы играют одинаковую роль). тибетская школа Ньингма-па называла аннутара-йогу Великой йогой (маха-йога) и дополнила стандартную классификацию еще двумя типами йоги: ану-йога (изначальная йога), работа с психофизиологическими центрами тела, и ати-йога (совершенная йога).

Каждому типу тантр соответствовали свои методы, идущие от внешнего к внутреннему: если «крия-тантры» сосредоточены в основном на различных мистических ритуалах, то в «чарья-тантрах» появляются элементы созерцательной практики, в «йога-тантрах» она преобладает, а «аннутара-йога-тантры» уже исключительно сфокусированы на внутренней психопрактике. Во многом тантры сходны с алхимическими текстами и даосскими трактатами: все эти тексты ни в коем случае нельзя воспринимать буквально.[42]

Ключевое понятие и ключевой элемент Ваджраяны — мандала. Это комбинация геометрических элементов, символически представляющая образ мироздания. Согласно доктрине Ваджраяны, зрительное восприятие мандалы может привести к просветлению. Как графический образ (графема), мандала представлет собой движение к некоему внепространственному и вневременному центру, который никогда не визуализируется, но всегда подразумевается. Линии мандалы и фокус, в который они собираются, графически выражают препятствия на пути к центру. Классическая мандала основана на сочетании чисел 1 (центр), 3 (треугольник), 4 (квадрат) и 7 (круг). Обычно квадрат вписан в круг, ориентирован по сторонам света и вместе с центром сопоставлен с пятью элементами человеческого естества. Как правило, в квадрат вписывается восьмилепестковый лотос, а в центре лотоса изображается божество или его атрибут. Внешний круг мандалы олицетворяет «стену огня» — метафизическое знание, уничтожающее неведение. Следующий круг — «бриллиантовый», просветление, обретение истинного знания. Третий круг — «лепестки лотоса», духовное возрождение, а последний круг — центр.[45] Процесс работы с мандалой, по замечанию Е. А. Торчинова, выглядит следующим образом: «Йогин визуализирует мандалу, строит как бы внутреннюю мандалу в своем сознании, которая потом актом проекции совмещается с внешней мандалой, пресуществляя окружающий йогина мир в мир божественный, а точнее, изменяя сознание йогина таким образом, что оно начинает развертываться на ином уровне, соответствующем уровню развертывания сознания божества мандалы; это уже больше не „мир пыли и грязи“, а „чистая земля“, „Поле Будды“».

С мандалой тесно связана мантра — ритуальная формула, разновидность молитвы. Мантры известны и Махаяне, однако, как писал Е. А. Торчинов, «практика чтения мантр имеет в Ваджраяне столь большое значение, что ее часто даже называют Мантраяной — Колесницей мантр». Если в Махаяне мантры, подобно христианским молитвам, предполагают, что произносящий их понимает, что именно он произносит, то в Ваджраяне мантры не имеют лексического значения: они рассчитаны на воздействие их звучания, самих звуковых колебаний и модуляций голоса при их произнесении на сознание повторяющего их йогина. К примеру, в Ваджраяне магический слог «АУМ», известный задолго до распространения буддизма, превратился в могущественную мантру.[46]

При произнесении мантры необходимы созерцательное сосредоточение и понимание внутреннего (эзотерического) смысла мантры и ее воздействия. Часто произнесение мантр вслух заменялось созерцанием написанного текста, причем полагалось проецировать этот текст в определенном цвете, размере, толщине букв.

Помимо визуализации мандал и мантр, в Ваджраяне существует и техника визуализации божеств: «практикующий йогин должен научиться представлять того или иного Будду или бодхисаттву не просто как некое изображение, а как живого человека, с которым можно даже беседовать» (Торчинов). Визуалиции подвергаются прежде всего так называемые «покровительствующие божества» — йидамы, которые, как следует из толкований гуру Ваджраяны, суть олицетворения высших состояний сознания. Имена йидамов обычно совпадают с названиями тантр (ведь цель любой тантры — пробуждение сознания, а потому каждый таковой текст может быть наглядно представлен в образе йидама). Как «материальные воплощения» тантр йидамы тождественны буддам и бодхисаттвам. Обычно их изображают многорукими и многоголовыми, с оскаленными клыками и т. д. Подобные изображения толкуют как готовность йидамов защищать чистоту буддийского учения, истреблять все пороки и страсти. «В процессе йогического созерцания на этапе порождения йогин, знающий наизусть соответствующий текст и владеющий кодирующими его мантрами, а также получивший необходимое посвящение, визуализирует соответствующее божество, отождествляет себя с ним, перенося на себя его атрибуты, и в конечном счете растворяется вместе с йидамом в безграничности пустого „ясного света“ природы Будды, которая есть и его собственная природа» (Торчинов).

Подобно буддизму в целом, Ваджраяна активно впитывала в себя, поглощала и преобразовывала местные религиозные традиции и практики. Архаические демоны и бесы стали олицетворениями состояний психики, а архаические культы плодородия преобразовались в наполненные сексуальной символикой практики просветления. Европейские алхимики рассуждали о Великом Делании или Великом Браке мужского и женского начал; адепты Ваджраяны говорили о пробуждении сознания как итоге соития мужского (метода-упая) и женского (мудрость-праждня[47]) принципов; отсюда столь частые в иконографии Ваджраяны изображения «возлежащих вместе» мужского и женского божеств, каковые символизируют обретение состояния.

Кроме того, Ваджраяна трактовала блаженство, наслаждение (сукха, бхога) как важнейший атрибут природы Будды и даже выдвинула идею о тождестве пустоты и блаженства. В «Гухьясамадже-тантре» о наслаждении говорится:

«Посредством вкушения удовольствия от всех желаний, которым человек предается так, как он хочет, именно такой практикой, как эта, он может быстро достичь буддовости.

Вкушением удовольствия от всех желаний, которым человек предается, как он хочет, вкупе с избранным им божеством, человек совершает служение себе, Высочайшему.

Человек не достигает цели, посвящая себя суровой дисциплине и аскетизму, но, предаваясь вкушению удовольствий от всех желаний, он быстро достигает успеха».

Неудивительно, что оргазм последователи Ваджраяны толковали как наиболее адекватное мирское, сансарическое выражение трансцендентного блаженства. По учению Ваджраяны, оргазм предназначен для расширения сознания, избавления от субъектно-объектной двойственности и перехода на уровень переживания абсолютного блаженства нирваны.

Иными словами, тантрическое учение — вовсе не комплекс сексуальных техник, как пытаются уверить некоторые современные «гуру»-шарлатаны (сексуальные контакты практиковались в ранний период развития Ваджраяны йогинами-отшельниками, в монастырях же они были под строжайшим запретом), а «сложнейшая система работы с психикой, с подсознанием для реализации религиозного идеала махаянского буддизма, — психотехника, включавшая в себя и своеобразный психоанализ и психотерапию» (Торчинов).[48]

Махаяна (да и Хинаяна) прежде всего работали с сознанием, с тем тонким и поверхностным слоем психики, который характерен именно для человека и тесно связан с типом цивилизационного развития того или иного общества и его уровнем. И только постепенно просветляющее воздействие методов Махаяны затрагивает более глубокие слои и пласты психики, очищая и преобразуя их. Иное дело Ваджраяна. Она прямо сразу начинала работать с темными пучинами бессознательного того „тихого омута“, в котором „черти водятся“, используя его безумные сюрреалистические образы и архетипы для быстрого выкорчевывания самих корней аффектов: страстей, влечений (порой патологических), привязанностей, — всего того, что могло и не осознаваться самим практикующим, бомбардируя, однако, его сознание „изнутри“. Затем только наступала очередь сознания, преображающего вслед за очищением темных глубин подсознательного».

Махасиддха Наропа, воспринявший «Калачакра-тантру» у некоего посвященного из Шамбалы, ученик Тилопы[50] — того самого, кто познал тантры от Изначального Будды (Ваджрахара), — долгие годы прислуживал своему учителю и терпел всевозможные издевательства, но это было не просто бессмысленное унижение: так Тилопа очищал сознание своего ученика и постепенно передавал тому тайные знания. Впоследствии Наропа сам стал великим учителем и сформулировал доктрину «шести йог»:

— йога внутреннего тепла;
— йога иллюзорного тела;
— йога сновидений;
— йога ясного света;
— йога промежуточного состояния;
— йога переноса сознания.

Е. А. Торчинов, кратко характеризуя эти йоги, писал: «Первая из этих йог предполагает умение йогина входить в промежуточное состояние между смертью и новым рождением. Йогин достигает особого состояния сознания, отождествляемого им с промежуточным. В нем исчезает ощущение тела, и сознание йогина (психологический субъект) может свободно перемещаться в пространстве, переживая различные видения. При этом йогин ощущает, что он привязан к своему телу эластичной нитью. Разрыв нити означал бы подлинную смерть. Для чего нужно вхождение в промежуточное состояние? В тантрическом буддизме существует представление, что каждый умерший в определенный момент переживает пробуждение и созерцает беспредельный ясный свет пустотного Дхармового Тела, тождественный его собственной изначальной природе. Закрепление этого переживания (что, как утверждает традиция, практически никому не удается) означает обретение состояния Будды и выход из сансары. Поэтому йогин стремится еще при жизни войти, находясь в состоянии самадхи, в промежуточное состояние и попытаться в нем обрести пробуждение.

Йога внутреннего тепла предполагает работу с психофизиологическими „тонкими“ центрами — чакрами и каналами, по которым жизненная энергия (прана) циркулирует по телу, для сублимации праны, что выражается в сильном разогреве тела, и трансформации сознания (переживания состояния недвойственности блаженства и пустоты).

Особый интерес представляет йога сновидений с ее техникой „бодрствования во сне“, которая постепенно переходит в умение практиковать во сне йогу и дает постижение иллюзорной „сноподобности“ всех феноменов. Йога иллюзорного тела, напоминающая даосскую „внутреннюю алхимию“, заключается в замене „грубого“ физического тела „тонким“ энергетическим телом, созданным из энергий-пран и подобным радужному сиянию. Йога переноса сознания заключается в „открытии“ на макушке головы особого „тонкого отверстия“ („отверстие Брахмы“) для выхода через него в момент смерти сознания, окруженного „энергетической оболочкой“, и его „переноса“ в „чистую землю“ будды Амитабхи. Содержание йоги ясного света близко, насколько можно судить, йоге промежуточного состояния».

Помимо распространения доктрин Махаяны и Ваджраяны и подтверждения их величия своими чудесными деяниями, махасиддхи немало способствовали возникновению концепции Ади-Будды (Предвечного, Изначального Будды). Эта концепция вытекала из философского учения о Татхагатагарбхе — «зародыше» или «лоне» Будды. Согласно этому учению, в каждом живом существе имеется зародыш состояния, а также — в каждом живом существе присутствует некая особая сущность, которая может быть названа «природой Будды». Первая интерпретация получила распространение в основном в тибетской ветви Махаяны, а вторая безраздельно господствовала в китайско-дальневосточном буддизме и переросла в теорию «изначального пробуждения», которая утверждала, что живые существа изначально пробуждены и сама природа ума есть пробуждение, бодхи. Поздние тантры Ваджраяны говорят об Ади-Будде как об олицетворении единого абсолютного Ума, объемлющего собой все мироздание. Это своего рода «инвариант» Будды, эманациями которого являются все будды прошлого, настоящего и грядущего, в том числе Шакьямуни.

Ранняя европейская буддология видела в Ади-Будде аналогию божества монотеистических религий, однако эта теория была опровергнута: Ади-Будда не является творцом мира, это символическое представление безначального бытия. Как пишет лама Анагарика Говинда: «Нельзя произвольно перевести термин теистической системы, центральной точкой которой является идея Бога-Творца, в нетеистическую систему, которая настойчиво и фундаментально отрицает это понятие. От такого смешения терминологии в конце концов возникла ошибочная идея об Ади-Будде поздних тантр как о своего рода версии Бога-Творца, что было бы полностью неприемлемым для буддийской точки зрения. Ади-Будда есть символ универсальности, вневременности и полноты просветленного ума. Утверждение, что вселенная или человек есть Ади-Будда, не означает, что это некий бог, играющий в кости с миром, чтобы провести свое время. Представление о нем не род монотеизма, наложенный извне на ранний полностью атеистический буддизм. Такое представление есть ошибка профессиональных семантиков. Буддизм не собирался заниматься теоретизированием. Он пытается погрузиться в тайные глубины нашего бытия и выявить скрытый свет, светящий подобно бриллианту. Поэтому понятие Ади-Будды лучше всего перевести как раскрытие истинной человеческой природы».

Ваджраяна также утвердилась в Японии, где школа сингон, основанная создателем национального японского алфавита Кукаем, следует «Йога-тантре».

0

73

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМЫ БУДДИЗМА

Глава 7 КИТАЙСКИЙ БУДДИЗМ: чань и другие

Ученик победит землю, мир Ямы и этот мир богов.Дхаммапада

в китайской традиции уже существовал понятийный аппарат, разработанный конфуцианством и даосизмом, и, особенно на первых порах, переводчики пользовались этим аппаратом для объяснения буддийских терминов. По этой причине понятие «бодхи» (просветление) переводилось как «Дао», понятие «нирвана» — как «увэй» (недеяние), понятие «архат» (святой, достигший низшей ступени просветления) — как «сяньжэнь» (бессмертный);[ В результате подобных переводческих «вольностей» буддийские тексты приобретали немалое сходство с даосскими трактатами.[

Успешная «акклиматизация» буддизма в Китае, по словам В. В. Малявина, объясняется тем, что «индийская религия принесла в Срединную империю не просто те или иные идеи и образы, а духовный опыт, в котором абсолютное знание сливается с безграничной любовью. Буддизм предложил китайцам сразу высшую истину (цзун чжи) и незыблемое основание моральной жизни.. В лоне цивилизации, воздвигнутой на принципе иерархии и вообще не знавшей идеи абсолютного равенства людей, буддизм довольно скоро освободился от присущей ему поначалу идеи иерархии святости. Внутри культуры, которая не требовала заполнять верой предписываемую ею „почтительную равноудаленность“ людей от богов, буддизм утверждал неистовство веры. ..

Вполне возможно, что популярность «чистой земли» будды Амитабхи на китайской почве объяснялась ее «соположением» с царством богини Сиванму: и рай Амитабхи, и обитель Сиванму, владычицы бессмертия, располагались где-то на западе. А поскольку вера в Сиванму бытовала с архаических времен — и была впоследствии «усугублена» даосами, — «западный рай» Амитабхи, вероятно, представлялся китайцам новой ипостасью царства богини бессмертия. Вдобавок широкое распространение в Китае получило учение буддийской школы Цзинту (школы «чистой земли»), которая утверждала, что для личного спасения достаточно «поминания Будды», по-китайски «няньфо», то есть молитв будде Амитабхе и даже простого произнесения его имени.[58] Как писал Е. А. Торчинов, «из всех обетов Амитабхи особую важность приобрел один: а именно его обещание, что любой человек независимо от его поступков непременно обретет рождение в Земле Блаженства, если будет полностью уповать на Амитабху и с нерушимой верой повторять его имя. Может возникнуть вопрос о том, что же в таком случае происходит с законом кармы. Он продолжает действовать, хотя и трансформируется, в силу великих обетов будды и энергии его великого сострадания. Например, убийца, уверовавший в Амитабху, после смерти не попадет в ад, но он пробудет в бутоне лотоса столько времени, сколько нужно для исчерпания дурной кармы, содеянной убийством. После же своего рождения в Сукхавати он долгое время не будет допущен в сообщество святых и долго будет лишен возможности лицезреть будду Амитабху».

Один из обетов Амитабхи — обещание, что любой человек, независимо от своих поступков, непременно обретет рождение в Земле Блаженства, если будет полностью уповать на Амитабху и с нерушимой верой повторять его имя, — стал основой школы китайского буддизма, известной как школа «чистой земли» (Цзинту). Сам этот обет превратился в доктрину «поминания Будды», которая стала весьма популярной в народном буддизме — по причине чрезвычайной простоты достижения спасения.
«Синран учил, что ныне люди выродились и им более недоступны сложные формы йогической медитации, принятые в других школах буддизма. Поэтому единственный путь к спасению для них — вера в Амитабху и его спасительные силы. Более ничего не нужно — ни длинных молитв, ни сложных методов созерцания, ни знания философии, ни даже соблюдения монашеских обетов, — все заменяет пламенная вера».

С приходом Милэ связывались чаяния, которые в христианской традиции связываются со вторым пришествием Христа, — установление порядка и справедливости, облегчение страданий и устранение неравенства в отношениях между людьми.

Как и ее индийский «прообраз» Авалокитешвара, Гуаньинь — спасительница от страданий. К ней обращаются с молитвами и верят в ее способность защитить от любой напасти; одна молитва гласит: «Слава милостивой Гуаньинь! Если бросят меня на груду ножей — они мне не повредят. Если бросят меня в огненное озеро — оно меня не опалит. Если окружат меня голодные демоны — они меня не тронут. Если даже превращусь я в животное — все равно попаду на небеса. Слава милостивой Гуаньинь!» Считалось также, что она помогает душам умерших находить дорогу в рай своего «отца» будды Амитабхи. Будучи спасительным божеством и получив женский облик, Гуаньинь, что вполне естественно, стала почитаться и как женская богиня — покровительница, родовспомогательница, дарующая детей и их опекающая. В «Сутре лотоса сокровенного закона» говорится: «Если женщина желает иметь сына, пусть она с поклонами и почтением принесет свои мольбы Гуаньинь. И тогда через должный промежуток времени она родит сына, отмеченного счастьем, умом и добродетелью».

Когда ее изображают тысячерукой, на ладони каждой руки у нее имеется глаз, благодаря чему она одновременно видит всех попавших в беду в бесчисленных множествах миров; стоит ей заметить страдающего человека, как бодхисаттва спешит на помощь, карает неправедных, усмиряет стихию (поэтому ей поклонялись моряки) и отгоняет демонов.

Обычно Гуаньинь изображают в образе женщины с младенцем на руках. Еще она может держать в руках кувшин с веткой ивы, веревку (эмблему спасения), четки, посох или трезубец. Пальцы ее рук сложены в мудру
По замечанию Л. С. Васильева, «для китайского крестьянина… на первом месте всегда была именно близкая его сердцу божья заступница и покровительница, подательница сыновей Гуаньинь, а не более высокие по своему рангу боги и пророки. Можно без преувеличения сказать, что в системе религиозного синкретизма именно Гуаньинь занимала всегда одно из высших и самых важных мест, именно этой богине приписывалась наибольшая чудодейственная сила».

Роль спасителя выполняет и еще один весьма популярный в Китае бодхисаттва — Дицзанван (индийский Кшитигарбха), который из любви и сострадания извлекает души умерших из подземного мира и переносит их на небеса, тем самым позволяя людям родиться вновь. В «Сутре основного обета бодхисаттвы Дицзана» Будда Шакьямуни говорит, что если благие мужчины или женщины услышат имя этого бодхисаттвы, восхвалят его, будут его почитать и делать подношения его образу, то заслуги, обретенные ими, будут чрезвычайно велики. Еще Будда прибавляет, что в прошлом этот бодхисаттва дал обет не обретать состояния будды до тех пор, пока все живые существа не будут спасены.

Сутра утверждает, что Дицзанван пребывает одновременно в неисчислимом множестве миров (точнее — в неисчислимых преисподних этих миров) и неустанно спасает человеческие души, ибо ему до прихода Майтрейи суждено стремиться к тому, чтобы все живые существа могли «видеть Будду, слушать Дхарму и избавляться от страданий». Монахи учили, что, если кто-либо, сложив руки, совершит поклоны перед изображением Дицзанвана и восхвалит его, такой человек сможет устранить дурную карму, накопленную на протяжении тридцати кальп. Если кто-либо изготовит из глины, камня, золота, серебра или меди статую Дицзанвана, такой человек будет сто раз рождаться в качестве обитателя неба. А если кто-либо станет почитать Дицзанвана, используя музыкальные инструменты и поднося его образу благовония и цветы, то днем и ночью такого человека будут охранять сотни и тысячи духов.

В той же сутре сообщается, что, если человек не знает, где родились его умершие родственники, ему следует изготовить изображение Дицзанвана и сосредоточенно поклоняться ему в течение от одного до семи дней. Тогда, если его родственники находятся в дурных формах существования, они непременно родятся среди людей или на небесах. Если же они уже находятся на небесах, то этот человек обретет неизмеримые заслуги. Также если кто-либо сможет сосредоточенно поклоняться Дицзанвану, не прерываясь в течение двадцати одного дня, и повторит имя бодхисаттвы десять тысяч раз, то бодхисаттва явится ему сам и расскажет, где именно родились его умершие родственники. Если же тот человек сможет в течение тысячи дней повторять имя Дицзанвана по тысяче раз, то бодхисаттва велит духам местности в течение всей жизни охранять его и сделать так, что тот человек всегда будет иметь достаточное количество одежды, пищи и имущества и не будет подвержен болезням. Если какой-либо человек собирается отправиться в путь среди гор и лесов либо в путешествие по реке, то ему следует перед этим десять тысяч раз произнести имя Дицзанвана. Тогда все демоны и духи, которых он встретит на своем пути, будут его охранять.

дзэн — это ум в целом, и в нем мы находим много вещей; но ум этот не представляет собой нечто составное, разделяющееся на множество качеств и не оставляющее за собой ничего после такого разделения.

Дзэн не учит нас ничему в смысле умственного анализа, а также не предлагает никакой определенной доктрины в качестве руководства для своих последователей. В этом отношении дзэн, если можно так выразиться, произволен. Последователи дзэн могут иметь свои доктрины, но эти доктрины носят сугубо личный, индивидуальный характер и не обязаны своим возникновением дзэн. Поэтому дзэн не имеет дела с какими-либо „священными писаниями“ или догматами, а также не содержит в себе никаких символов, посредством которых раскрывалось бы его значение. В таком случае, если бы меня спросили, чему учит дзэн, я ответил бы, что он ничему не учит. Какие бы учения ни содержались в дзэн, они исходят только из умов их создателей. Мы сами себе создаем учения. Дзэн только указывает путь. Если этот факт сам по себе не есть учение, то в дзэн положительно нет никаких специально созданных принципиальных доктрин или какой-либо основной философской системы.

Дзэн претендует на родство с буддизмом, но все буддийские учения, содержащиеся в сутрах и шастрах, с точки зрения дзэн не больше чем макулатура, польза которой состоит лишь в том, что с ее помощью можно только смахнуть пыль с интеллекта, но не больше. Не думайте, однако, что дзэн — это нигилизм. Всякий нигилизм — это самоуничтожение, не имеющее конца. Негативизм разумен как метод, но высшая истина — это утверждение. Когда говорят, что дзэн не имеет никакой философии, что он отрицает всякий авторитет, что он отбрасывает всю так называемую „священную литературу“, не следует забывать, что в самом этом отрицании уже содержится нечто совершенно положительное и бесконечно утверждающее.

Это не религия в популярном понимании, так как в дзэн нет бога, которому можно было бы поклоняться, нет также никаких церемониальных обрядов, ни земли обетованной для отошедших в мир иной, и, наконец, в дзэн нет также такого понятия, как душа, о благополучии которой должен заботиться кто-то посторонний и бессмертие которой так сильно волнует некоторых людей. Дзэн свободен от всех этих догматических и религиозных затруднений.

Дзэн не имеет дела ни с утверждением, ни с отрицанием. Когда что-либо отрицается, то само отрицание уже включает в себя противоположный элемент. То же самое может быть сказано и об утверждении. В логике это неизбежно. Дзэн стремится подняться выше логики и найти высшее утверждение, не имеющее антитезы. Поэтому дзэн не отрицает бога, не утверждает его существования, так что в дзэн нет такого Бога, к которому привыкли еврейские и христианские умы. Дзэн в равной мере не является ни религией, ни философией.

Дзэн берет на себя смелость заявить: безупречные йоги не погружаются в нирвану, а нарушающие обет монахи не попадают в ад. Для обыкновенного ума это стоит в противоречии с общепринятыми законами морали, но здесь также заключается истина и жизнь в дзэн. Дзэн — это дух человека. Дзэн верит во внутреннюю чистоту этого духа и его божественность. Все, что неестественно прибавляется или с силой вырывается, вредит целостности духа. Поэтому дзэн решительно против всяких религиозных условностей. Его религия, однако, налицо. Тот, кто поистине религиозен, с удивлением обнаружит, что, в конце концов, в варварских утверждениях дзэн содержится так много религии. Но сказать, что дзэн — это религия в том смысле, как ее понимают христиане или мусульмане, будет ошибкой».

Чань-буддизм представляет собой «предельную форму» буддизма. Согласно учению чань-буддизма, нет необходимости думать о грядущем, стараться стать бодхисаттвой и совершать для этого аскетические подвиги; Будда — всегда и везде, вокруг человека и в нем самом. Поэтому следует жить здесь и сейчас, искать Будду в себе и в окружающем мире — отказываясь при этом от чрезмерного «умствования», от книжной мудрости, от интеллектуального анализа, который не способен проникнуть в глубь мироздания. Нужно уметь жить, понимать жизнь, воспринимать ее во всей полноте — и тогда придет просветление, подобное озарению (яп. сатори).

Все прочее — шелуха, прах, который следует поскорее отряхнуть; как учил проповедник чань монах Исюань: «Убивайте всех, кто стоит на вашем пути. Если встретишь Будду — убей Будду. Если встретишь патриарха — убей патриарха, если встретишь лоханя — убей лоханя». Иначе говоря, ничто не свято и не имеет цены «перед лицом великого сосредоточения и индивидуального просветления» (Л. С. Васильев). Н. В. Абаев приводил и другие примеры «чань-буддийского нигилизма»: «При всем при том необходимо иметь в виду, что собственные святыни, собственные идеи, обряды и институты сакрального характера чань-буддисты высмеивали и подвергали другим формам отрицания в гораздо большей степени, чем конфуцианские, и в этом заключается, пожалуй, самое существенное отличие чаньской психокультуры от даосской. Если ранние даосы эпатировали в основном конфуцианские ценности и мотив самоотрицания был развит в даосизме не столь сильно, то в чань-буддизме он стал одной из самых ведущих, устойчивых и характерных черт психокультуры, и в этом смысле она гораздо ближе к архаическим традициям, в том числе к народному празднику, чем к какому-либо развитому традиционно китайскому учению.

Мотив ритуального срамословия божества и осквернения собственных святынь, имеющий очень архаичные истоки и сохранившийся в народной праздничной традиции, совершенно отчетливо звучит, например, в словах чаньского патриарха Юньмэня, на вопрос некоего монаха: „Кто такой Будда?“ — ответившего: „Палочка-подтирка!“; в знаменитом изречении Дэшаня: „Будда — сухой кусок варварского дерьма“, в изощренном богохульстве Линьцзи, который назвал Будду „дырой в отхожем месте“, легендарного первооснователя школы чань Бодхидхарму — „бородатым варваром“, бодхи и нирвану — „столбом для привязи ослов“, „невольничьими оковами“, религиозную медитацию — „занятием для упрямых дураков“. К тому же разряду явлений относится появление Дэшаня в медитационном зале с миской для еды, непристойное поведение чаньских монахов во время религиозных церемоний, сожжение сутр и статуй Будды и многое другое.

Разумеется, чаньских учителей-наставников толкали на такие выходки не хулиганские побуждения и особая страсть к сквернословию, но сугубо психопропедевтические соображения, стремление вызвать в ученике прорыв к „просветлению“. При этом они исходили из основополагающего принципа чаньской психологии, согласно которому „просветленное“ состояние сознания изначально присутствует в обыденном сознании каждого человека, поэтому его следует искать не в религиозных символах и категориях, не в ритуальных формах и предметах культа, а в „истинной природе“ человека, которая и есть „природа Будды“ — истинный источник и основа „просветления“. Чаньский патриарх Шэньсю говорил: „Все буддийские учения изначально присутствуют в сознании [каждого человека]. [Поэтому] если вы будете пытаться обрести это сознание вне себя, вы станете убегать от своего собственного отца“. То есть, как утверждали чань-буддисты, искать „просветление“ и „пробуждение“ вне себя, за пределами своего „первородного сознания“ (у учителей-наставников, в священных текстах и комментариях к ним, в религиозных церемониях и обрядах и т. д.) — значит не понимать истинную основу „просветления“, которая есть не что иное, как собственное „первородное сознание“ каждого человека: „Пробуждаясь от ложного мышления, человек постигает тело и сознание (Будды) и проникает в Изначальное Пробуждение. Пробуждение от ложного мышления есть Первичное Пробуждение; проникновение в [источник] тела и сознания [Будды] есть Изначальное Пробуждение. Первичное Пробуждение есть Путь Будды; Изначальное Пробуждение есть сам Будда“».

По учению чань, каждый человек сам себе будда, а чтобы понять это, необходимо постичь вселенскую пустоту (кун), ту самую, о которой говорится, например, в сутре «Праждня-парамита-хрилая»: «О Шарипутра, всем вещам присуще свойство пустоты. Они не имеют ни начала ни конца. Они ни порочны, ни непорочны, ни совершенны, ни несовершенны. А потому, о Шарипутра, здесь, в этой пустоте, нет ни формы, ни восприятия, ни имени, ни понятий, ни знания. Здесь нет ни органов чувств, ни тела, ни ума. Нет формы, нет звука, нет запаха, нет вкуса, нет осязания, нет предметов. Нет знания, нет неведения, которое нужно устранить. Здесь нет разложения и смерти. Нет четырех благих истин, раскрывающих страдание, его происхождение, его устранение и пути к его устранению.

Здесь нет представления о нирване, нет ее достижения или недостижения. Поэтому, о Шарипутра, ибо нет достижения нирваны, человек, приблизившийся к состоянию бодхисаттвы, пребывает в свободе в сознании. Когда оковы сознания спадают, оно освобождается от всякого страха, всякого ограничения и условности и наслаждается конечной нирваной». В этой пустоте заключена вся вселенная, время от времени эта пустота порождает бытие; будда подобен этой пустоте и познаваем лишь в миг озарения: «Пустота и есть будда. Будда и есть ты сам».

Постижение «буддической» природы самого себя было равносильно умиранию и возрождению, то есть фактически просветление представляло собой своего рода инициацию. Как писал Н. В. Абаев: «В психической культуре чань мы обнаруживаем, что перед внезапным прорывом к „просветлению“, которое означало переход на качественно новый психический уровень, чаньский адепт должен был пережить символическую смерть, когда хаотические душевные состояния, вызванные „великим сомнением“ (даи), достигали своего апогея.
За „великой смертью“ (дасы) следовало „великое пробуждение“ (дацзюэ), т. е. возвращение к новой жизни, которое вполне закономерно знаменовалось „великой радостью“ (далэ), а радость совершенно естественно выражалась смехом. И поскольку, несмотря на символический характер „великой смерти“, чаньский адепт переживал ее очень реально и всерьез, то радовался он новой жизни искренне и глубоко и смех его был искренним и жизнерадостным.

Здесь важно подчеркнуть, что такая структура была общей для всего процесса переосознания адептом себя и окружающего мира в чаньской практике психотренинга, о чем свидетельствует популярное чаньское изречение, авторство которого приписывается Цин-юаню (ум. 740): „Когда я еще не начал изучать чань, горы были горами, а реки — реками; когда я начал изучать чань, горы перестали быть горами, а реки — реками; когда я постиг чань, горы снова стали горами, а реки — реками“».

После долгих странствий Бодхидхарма пришел в монастырь Шаолинь, где монахи заучивали наизусть сутры, не понимая их смысла. Когда они не услышали его призыв «прозреть сердце Будды» (осознать Будду внутри себя), Бодхидхарма удалился в пещеру неподалеку и провел в ней девять лет, созерцая монастырскую стену и медитируя. За эти девять лет он заснул лишь единожды — и так рассердился на себя, проснувшись, что вырвал свои ресницы и бросил их наземь. Миф гласит, что сам Будда Шакьямуни подобрал эти ресницы и посадил их в землю; из них выросли чайные кусты, листья которых, будучи заваренными, позволяли сохранять бодрость. Так было положено начало употреблению чая.[67]

От девятилетнего пребывания в неподвижности тело Бодхидхармы задеревенело, однако он особыми физическими упражнениям восстановил способность двигаться — и заповедал монахам сочетать молчаливое созерцание с этими упражнениями. По замечанию А. А. Маслова, «считается, что эти упражнения представляли собой различные психотехники, воздействующие как на психику, так и на физическое тело, в том числе комплексы кулачного боя, различных боевых искусств, способов владения оружием. Монахи активно принялись за тренировки, а первым мастером этой системы физических упражнений стал сам Бодхидхарма».

Учение Бодхидхармы заключалось в «двух путях» и «четырех действиях». Два пути — это путь духовного проникновения (постижения своей истинной природы) и путь праведного поведения. Четыре действия состоят в следующем — не испытывать ненависти, быть покорным карме, не иметь желаний и пребывать в гармонии с дхармой (то есть с мирозданием). Кроме того, он учил, что истину нельзя ни выразить словами, ни объяснить письменами («не следует опираться на иероглифы»);[68] на нее можно лишь непосредственно указать — в диалоге наставника и ученика, подразумевающем спонтанные ответы (так сказать, «прообразы» дзэнских коанов). По преданию, именно из таких непосредственных указаний состояло обучение монаха Хуэйкэ, преемника Бодхидхармы, который даже отрубил себе руку, чтобы доказать чистоту помыслов и решимость постигнуть истину.
Учение школы Чань стало наивысшим достижением философского буддизма в Китае. Что же касается буддизма народного, в котором — на «бытовом» уровне — учение Будды воспринималось не как религиозно-философская доктрина, а как способ облегчить себе жизнь в этом мире и обеспечить благополучие в мире загробном, потустороннем, — народный буддизм в Китае достаточно рано начал смешиваться с народным же даосизмом, «отягощенным» конфуцианскими этическими нормами (как их понимали простые люди) и культом предков. Итогом этого смешения стало возникновение системы «трех религий» (сань цзао), в рамках которой обычным явлением сделались молитвы одновременно Конфуцию, Лаоцзы и Будде (или Амитабхе, или Гуаньинь) и почитание всех без исключения божеств, духов и святых, вне зависимости от их «идейной» принадлежности. Считалось, что надо уважать всех богов, всех духов и всех святых, ведь неизвестно, кто именно из них услышит мольбы и придет на помощь, а лишний заступник перед Небесами никогда не помешает.

0

74

Глава 8 БУДДИЗМ ЯПОНИИ И КОРЕИ

Вот что проповедует эта книга: „Если люди, следуя закону, будут повторять „истинные слова“ сто раз по десять тысяч раз подряд, — то да постигнут они и письмена, и смысл всех, какие ни на есть, законов и учений!“».[

последователи Ваджраяны рассуждали о теоретической возможности мгновенного просветления, Кукай же учил о том, что все может произойти «здесь и сейчас». Учение школы Сингон является тайным, эзотерическим (миккё) в том смысле, что оно предназначено лишь для тех, кто готов осознать присутствие в себе Будды (большинство людей на это не способны).

Хотя первые пять элементов толкуются как материальные, а шестой — как духовный, исходно все они одной природы. Они взаимопроникаемы и в то же время несмешиваемы. Они всеприсущи, т. е. то, что материально, также и духовно, а что духовно, то материально; между ними нет разницы, как между „живой“ и „неживой“ природой. Это создает основу универсальной, единой несмешиваемости, посредством которой устанавливается эзотерический принцип единения человека с Буддой».

Из тезиса о взаимном влиянии и взаимопроникновении пяти Великих Элементов и «проницаемости» их для шестого Элемента — сознания — Кукай делал вывод о тождественности сознания и плоти: «Хотя говорят, что сознание и плоть отличаются, сущность [их] именно та же самая. Плоть есть сознание, сознание есть плоть; [они] беспрепятственно, без помех [тождественны]». А поскольку сознание есть будда Вайрочана, следовательно, мироздание есть этот будда. Согласно учению школы Сингон, Вайрочана-мироздание имеет два проявления — «мир чрева» (гарбхадхату, тайдзо-кай) и «мир алмаза» (ваджрадхату, конго-кай). «Мир чрева» все в себе содержит и, подобно чреву матери, все порождает. В «мире чрева» хранится изначально присущее всем живым существам просветление. «Мир алмаза» представлен «мудростью» Вайрочаны, которая уподобляется твердому и всесокрушающему алмазу. Оба мира неотделимы друг от друга; как писал Кукай: «Мудрость есть принцип, принцип есть мудрость, они без помех, свободно входят друг в друга».

Кукай писал: «Дхарма не имеет речи, но без речи выражена быть не может. Вечная истина (татхата) превосходит чувственное, но лишь посредством чувственного может быть постигнута. Различные позы и мудры связанных изображений берут свой источник в любви Будды. Таким образом, тайны сутр и их комментариев могут быть выражены искусством… Посредством искусства осознается совершенное состояние».[

Озабоченный участью живых существ в эпоху беззакония, будда Амида поклялся спасти всех. И спасение возможно, как учила основанная Хонэном школа Дзёдо (буквально «чистой земли»; о чистых землях см. главу, посвященную китайскому буддизму); достаточно лишь верить в милость будды Амиды и повторять его имя как молитву. Основатель школы Синран-сю и ученик Хонэна Синран еще более упростил ритуальную сторону амидаизма: не нужно многократного повторения имени Амиды, достаточно единожды обратиться сердцем к этому будде, и спасение от сансары гарантировано.

Школа Дзисю учила, что спасение достигается через медитацию на иероглифы мантры «Наму Амида-буцу», а учение школы Юдзу нэмбуцу гласило, что обращение к будде Амиде о возрождении после смерти в «чистой земле», произносимое одним человеком, помогает спастись не только ему самому, но также другим людям. Основатель последней школы Рёнин утверждал, что «чистая земля» Амиды есть особое психическое состояние, достичь которого возможно в этом мире.
Параллельно с этим существовал элитарный буддизм самоспасения, по преимуществу самурайский, дзэнский буддизм».

Недостаточно восхищаться молчанием, нужно им жить».

Один из мастеров чайной церемонии (тядзин) Такэно Дзёо составил принципы чаепития:

1. Воспитание в себе благожелательности к другим.

2. Внутренняя гармония.

3. Отсутствие осуждения и критики в отношении к другим.

4. Отсутствие гордыни.

5. Бескорыстие.

6. Мастер чая может использовать во время ритуала утварь, отвергнутую другими как негодную для употребления.

7. Мастер чая ведет образ жизни, исполненный внутренней тишины и уединения. Он живет в согласии с законом Будды и проникнут духом поэзии.

8. Чайный ритуал не будет иметь места там, где отсутствует сердечность в отношении к гостям и не принимается во внимание их внутреннее состояние.

По Басё, поэту нужно сосредоточиться на внутреннем, углубляться в единичное до тех пор, пока не откроется единое, проникать в единичное, постигая природу всеобщего. В момент озарения (сатори) прекращается зависимость вещей друг от друга на уровне подлинной реальности. Басё говорил, что хайку ни на мгновенье не должно останавливаться. Если творчество — прорыв в Ничто, тогда искусство есть продолжение жизни, а художник — тот, кто позволяет ощутить связь всего со всем. Саби — это сама жизнь.

В отличие от школы Риндзай школа Сото была провинциальной, то есть менее блестящей и ритуализированной, нежели первая. Ее основатель Догэн учил (постигнув на собственном опыте), что просветление достигается, когда «отброшены тело и сознание». Он писал:

«Поскольку даже земля, травы и деревья, ограды, черепица и камешки — все сущее в этом беспредельном мире — являются частью деятельности Будды, то попадающие под воздействие их благодатные ветра и воды чудесным образом обретают неповторимое учение Будды и пробуждают дремавшее внутри них пробуждение. Все те, кто обретут огонь и воду Дхармы, смогут даровать другим учение Будды об „изначальной просветленности“. В результате этого все те, кто живут рядом с ними и ведут с ними беседы, вдруг преисполнятся беспредельной буддийской добродетелью и начнут повсеместно — в мире дхарм и вне его — распространять бесконечно-неделимое, немыслимо-невыразимое Учение Будды. Однако все это не проявляется в сознании адепта, поскольку является немедленным прозрением — полным не-деянием в состоянии покоя. Если бы практика и медитация были двумя различными действиями, как это считают заурядные люди, то всякий мог бы распознать их по отдельности. Но если вы погрязнете в сфере сознания, то не достигнете подлинного пробуждения, поскольку его принцип непостижим замутненным сознанием. Оставаясь в состоянии полного покоя, сознание и объект пребывают в состоянии осознания и выходят за пределы просветления. Пребывая же в состоянии „самодостаточного самадхи“, вы сможете, не нарушая никаких форм, не затрагивая малейшей частицы, претворять в жизнь великие буддийские наставления, распространять несравненное, глубоко-сокровенное буддийское учение.

Травы, деревья и земли, которых достигнет это учение, разом начнут излучать великое сияние и бесконечно являть непостижимую, чудесную Дхарму. Травы, деревья и стены начнут проповедовать Учение и заурядным, и мудрым людям, они же в свою очередь станут проповедовать Дхарму травам, деревьям и стенам. В мире пробуждения-для-себя и пробуждения-для-других все неизменно обладают признаками осознанности, и эта осознанность немедленно сама проявится.

Если даже один человек ограниченное время будет сидеть в медитации, он станет сопричастным всему сущему и окончательно растворится во времени. Поэтому он будет вечно осуществлять проповедь буддийского Учения в прошлом, настоящем и будущем. Каждое мгновение сидячей медитации является в то же время всеобъемлющей практикой, всеохватывающим пробуждением. И это будет не просто сидячая медитация. Она будет подобна звуку от удара молотком по пустоте, его несравненное звучание проникнет повсюду. Разве оно ограничится одним мгновением? Невозможно измерить, как сотни вещей достигают его, каждая по-своему.

Следует помнить, что если бы даже все будды десяти сторон света, столь же бесчисленные, как песчинки в Ганге, собрав всю свою мудрость, попытались измерить достоинства одного человека, занимающегося сидячей медитацией, им бы это не удалось».[96]

В XX столетии дзэн-буддизм открыл для себя Запад — прежде всего благодаря работам Д. Т. Судзуки. В предыдущей главе уже цитировался фрагмент из книги Судзуки «Основы дзэн-буддизма». Позволим себе привести еще одну цитату из этого сочинения: «Уникальность дзэна в том виде, в каком он практикуется в Японии, заключается в систематической тренировке ума. Обычный мистицизм страдает излишней импульсивностью и оторванностью от нашей повседневной жизни. В этом смысле дзэн революционен. Он небо опустил на землю. Под его влиянием мистицизм перестал быть мистицизмом. Это уже больше не случайный продукт сверхнормального ума. Дзэн проявляется в самой обычной и неинтересной жизни простого человека, погруженного в шум и сутолоку. Дзэн предлагает систематическую тренировку ума и учит видеть нечто даже в этом кипучем котле. Он открывает человеку величайшую тайну жизни в ее ежедневном и ежечасном проявлении. Сердце человека начинает биться в такт с сердцем вечности. Дзэн открывает нам врата земного рая, причем такое чудесное духовное пробуждение происходит не за счет изучения какой-либо доктрины, а вследствие простого и непосредственного утверждения истины, лежащей в основе нашего существа.

Рассказывая о дзэн-буддизме, нельзя не упомянуть и о таком его проповеднике, как монах Банкэй Ётаку (1622-1693), мастер Банкэй, учивший «дзэн Нерожденного». Нерожденное — наша собственная природа, она же — природа будды. Раз она не рождена, значит — бессмертна, ибо то, что не рождается, и не гибнет. Надо лишь прочувствовать присутствие Нерожденного, постичь его через непосредственное чувственное восприятие. Карканье вороны или лай собаки, услышанный человеком и осознанный им как таковой, и есть проявление одинаково присущего всем нам Нерожденного. Банкэй утверждал, что не нужны ни коаны, ни мондо — следует лишь пребывать в Нерожденном, жить им и жить в нем.[97]

Примером проповеди Банкэя может послужить его обращение к монахам храма Рюмондзи:

«Будучи еще довольно молодым человеком, я постиг Нерожденное [сознание будды] и распознал его отношение к мысли. „Мыслью“ мы называем то, что уже отдалилось на несколько шагов от живой реальности Нерожденного. О монахи, если бы вы просто жили в Нерожденном, мне нечего было бы рассказать вам о нем, а вы бы и не пришли сюда слушать меня. Однако в своей нерожденности и чудесной всеосвещающей силе, присущей сознанию будды, оно с готовностью отражает все проходящие перед ним вещи и превращается в них; так сознание будды обращается в мысль. Сейчас я расскажу присутствующим здесь мирянам все об этом сознании будды и хочу, чтобы и монахи тоже прислушались. Ни один из вас не является непросветленным. Прямо сейчас все вы сидите передо мной, как Будды. При рождении каждый из вас получил от своей матери сознание будды. Это унаследованное вами сознание будды вне всяких сомнений является нерожденным и наделено чудесной всеосвещающей мудростью. В Нерожденном абсолютно все противоречия разрешены. Я могу привести этому доказательство. Все вы внимательно слушаете то, что я говорю вам, но если бы сейчас каркнула ворона, чирикнул воробей или раздался любой другой звук, вам вовсе не было бы сложно понять, что это ворона, воробей или что-либо еще, даже если у вас и в мыслях не было намерения услышать эти звуки, а все потому, что вы услышали бы их посредством проявления Нерожденного. Если кто-либо убедится, что эта нерожденная, всеосвещающая мудрость и есть, в сущности, сознание будды, и он будет просто жить как он есть в сознании будды, то прямо в тот же момент он станет живым Татхагатой и пребудет им в течение неисчислимых будущих кальп. Утвердившись в этом [сознании будды], он пребудет в сознании всех будд, поэтому школу, к которой я принадлежу, называют также школой „сознания будды“».[98]

Глава 9 ТИБЕТСКИЙ БУДДИЗМ: заповедник духовности

Миларепа прославился как великий подвижник — он заложил основы тибетской традиции уединенного горного отшельничества — и как великий поэт, сочетавший в своих стихах буддийское мировоззрение и пейзажную лирику. Вот образец его поэзии:
Поле Успокоенного Ума
Я орошу и удобрю стойкой верой,
Затем засею его отборными семенами,
Рожденными из незапятнанного сердца,
И над полем, как гром, раздастся искренняя молитва,
И благодать прольется на него ливневым дождем.
К волам и плугу Сосредоточенной Силы
Я прикреплю лемех Правильного Метода и Разума.
Волы, ведомые целеустремленным пахарем
Твердой рукой к одной цели,
Кнутом упорства и усердия подстегиваемые,
Разрыхлят затвердевшую почву Невежества, порожденного
Пятью Греховными Страстями,
И очистят ее от камней закосневшей греховной жизни,
И удалят все соринки лицемерия.
Затем серпом Истины Кармических Законов
Будет собрана жатва Праведной Жизни.
Эти зерна, которые суть Возвышенные Истины,
Будут собраны в Хранилище,
К которому не приложимы никакие умопостроения.
Пусть все, кто искренне стремится к Истине,
Будут ограждены от препятствий и задержек на Пути.

Девятая «колесница» — это Дзог-чен, или Дзог-па, основанная на махаати-йоге; эта «колесница» учит, что природа ума есть пробуждение, то есть что потенциал Будды присутствует в каждом человеке: «Наш собственный ум и есть Будда». В учении Дзог-чен (и это действительно делает доктрину Ньингма «древней») сохранилось влияние китайского чань-буддизма, который (см. главу 7) учил, что просветление достигается через «не-думание», полную остановку мыслительного процесса, благодаря чему «наша собственная природа, которая есть природа Будды, раскрывается немедленно и спонтанно» (Торчинов).

Заключение БУДДИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Далай-лама XIV в одном из интервью на вопрос, видит ли он какую-либо возможность интеграции христианства и буддизма на Западе, ответил следующим образом:
«Это зависит от того, что вы понимаете под интеграцией. Если вы имеете в виду возможность интеграции буддизма и христианства внутри общества, их сосуществование, то тогда мой ответ будет утвердительным. Однако если вы видите интеграцию как создание некой комплексной религии, которая по сути не является ни чистым буддизмом, ни чистым христианством, то такую форму интеграции я считаю невозможной.
Разумеется, реально, чтобы в стране, где господствующей религией является христианство, кто-то решил следовать буддийскому пути. Я думаю, весьма вероятно и то, чтобы человек, в целом исповедующий христианство, принимающий идею существования Бога и верящий в него, решил на каком-то этапе включить в свою практику некоторые идеи и техники буддизма. Учение о любви, сострадании и доброте присутствуют как в христианстве, так и в буддизме. В особенности много техник, направленных на развитие сострадания, доброты и тому подобных качеств, можно найти в Колеснице Бодхисаттв. Эти техники могут практиковаться как буддистами, так и христианами. Вполне допустимо, чтобы человек, оставаясь приверженцем христианства, решил пройти обучение техникам медитации, концентрации и однонаправленного сосредоточения ума. Оставаясь христианином, человек может практиковать некоторые положения буддизма. Это еще одна допустимая и весьма жизнеспособная разновидность интеграции».

Возможно, именно поэтому, несмотря на свой весьма почтеный возраст, буддизм остается актуальным и востребованным по сей день.

ВАДЖРАПАНИ
Один из основных бодхисаттв Ваджраяны, олицетворение силы, обязанность которого — истреблять заблуждения и леность ума.

ВАЙРОЧАНА
Один из будд, чрезвычайно популярный в японском и китайском буддизме, где его считают Ади-буддой. В буддизме Тибета Вайрочана — один из дхьяни-будд («будд созерцания»), изображаемых на мандалах.

ГАРБХА
Одна из важнейших доктрин буддизма, учение о «зародыше» или «вместилище» Будды. Существуют две базовых интерпретации этого понятия. В первом толковании гарбха понимается как зародыш состояния Будды в каждом живом существе (каждое живое существо потенциально наделено природой Будды или потенциально является Буддой). По второму толкованию в живых существах присутствует некая особая сущность, которая может быть названа «природой Будды» (то есть все живые существа уже есть будды, и им надо только реализовать свою потенциальную «буддовость»).

Первая интерпретация гарбхи получила распространение в основном в тибетской ветви Махаяны, а вторая утвердилась в китайском и дальневосточном буддизме, где переросла в теорию «изначального пробуждения»: живые существа изначально пробуждены, и сама природа ума есть пробуждение.

ДЗЭН
. Не думайте, однако, что дзэн — это нигилизм. Всякий нигилизм — это самоуничтожение, не имеющее конца. Негативизм разумен как метод, но высшая истина — это утверждение. Когда говорят, что дзэн не имеет никакой философии, что он отрицает всякий авторитет, что он отбрасывает всю так называемую „священную литературу“, не следует забывать, что в самом этом отрицании уже содержится нечто совершенно положительное и бесконечно утверждающее».

ДХАРМА
Васубандху дает подобную же формулировку сущности доктрины: это метод превращения элементов бытия в состояние покоя, из которого они никогда не возникнут снова.
Понятие о дхарме — центральный пункт буддийского учения. В свете этого понятия буддизм раскрывается как метафизическая теория, развивавшаяся из одного основного принципа — идеи, что бытие (существование) является взаимодействием множественности тонких, конечных, далее недоступных анализу элементов материи, духа и сил. Эти элементы под термином dharma имеют соответствующее значение, данное им лишь в этой системе… Лишь эти элементы являются реальностями, а каждая их комбинация только наименование, обнимающее множественность отдельных элементов. Нравственное учение о пути к конечному освобождению не является чем-то добавочным или чуждым этому онтологическому учению, оно тесно связано с ним и действительно однородно с ним».

ЙИДАМ
Покровительствующее божество в Ваджраяне и тибетском буддизме, олицетворение того или иного высшего состояния сознания. Имена йидамов обычно совпадают с названиями тантр (цель любой тантры — пробуждение сознания, а потому каждый таковой текст может быть наглядно представлен в образе йидама). Как «материальные воплощения» тантр йидамы тождественны буддам и бодхисаттвам. … Подобные изображения толкуют как готовность йидамов защищать чистоту буддийского учения, истреблять все пороки и страсти.

«Имя Калачакры: Колесо Времени. Кала, время — это аспект неизменного блаженства. Чакра, колесо — это аспект пустотности всего. Таким образом, взятый вместе термин Калачакра — это единство непреходящего блаженства и пустотности всего проявленного».

ЙОГА
Система психосоматических методов достижения устойчивых измененных состояний сознания (самадхи), включающая осознание, различение, коррекцию и управление соматическими и психическими структурами человека. Исходная цель йоги — изменение онтологического статуса человека в мире, единение человека с Природой и Вселенной, с высшим Разумом или Абсолютом, расширение сознания.

КАЛАЧАКРА
Целостное мироздание, синтез макрокосма и микрокосма, вселенной и человека. Согласно «Калачакра-тантре», изменяя себя, человек изменяет мир. По легенде, учение калачакры было изложено Буддой Шакьямуни по просьбе царя мифической страны Шамбхала Сучандры. В Индии калачакру проповедовал мудрец Питопа, который попал чудесным образом в Шамбхалу и был посвящен царем Калки в учение калачакры.

Как писал Ю. Н. Рерих в статье «К изучению калачакры», «важность системы калачакра в религиозной жизни очевидна из наличия многочисленной литературы, посвященной системе, и того мощного влияния, которое она оказала своим учением на буддийский мир Центральной Азии. Большинство крупных монастырских учреждений в Тибете и Монголии наставляют своих адептов в этой чрезвычайно сложной системе мистицизма. Система калачакра принадлежит к „ануттара-йога-тантре“ — наивысшей из четырех тантр.
В целом же вопрос системы калачакра тесно связан с проблемой происхождения тибетского шестидесятилетнего цикла, а также с проблемой Шамбхалы, загадочной страны, откуда эта система проникла в Индию во второй половине Х века».

КШАНИКАВАДА
Одна из важнейших доктрин буддизма, утверждающая, что бытие мгновенно, а любое состояние изменчиво и непостоянно. Дхармы («кирпичики» бытия) вспыхивают и исчезают, образуя новый «узор», новую комбинацию, обусловленную законом взаимозависимого возникновения и кармой. Представление об изменчивости бытия — одно из трех базовых понятий буддизма, наряду со страданием и отрицанием души (анатмавада).

ЛОХАНЬ (АЛОХАНЬ)
В китайском буддизме человек, достигший высшей степени духовного развития, но еще не ставший буддой; в Индии таких людей называли архатами. На китайской почве образ индийского архата слился с даосскими представлениями о святых бессмертных (сянь). Лоханей принято делить на две группы — великих лоханей, достигших нирваны (их 18), и тех, кто обрел святость, но остался в мире (таких 500).

МАНДАЛА
Комбинация геометрических элементов, символически представляющая образ мироздания. Считается, что зрительное восприятие мандалы может привести к откровению, осознанию сакральных истин.

Как графический образ (графема), мандала представляет собой движение к некоему внепространственному и вневременному центру, который никогда не визуализируется, но всегда подразумевается. Линии мандалы и фокус, в которой они собираются, графически выражают препятствия на пути к центру.

Мандала есть модель мироздания, аналогичная мировому древу, горе, храму. Что касается сопоставления с последним, известны многочисленные храмы, выстроенные в форме мандалы — круглые, квадратные, восьмиугольные.

Классическая мандала основана на сочетании чисел 1 (центр), 3 (треугольник), 4 (квадрат) и 7 (круг).
Внешний круг мандалы олицетворяет «стену огня» — метафизическое знание, уничтожающее неведение. Следующий круг — «бриллиантовый»: просветление, обретение истинного знания. Третий круг — «лепестки лотоса»: духовное возрождение. Последний круг — центр.

В Тибете принято уничтожать мандалы сразу после окончания ритуала, что означает уничтожение иллюзии и возвращение духа в пустоту.

Вариант мандалы — тантрическая янтра, представляющая собой сложную композицию геометрических фигур (точка, треугольник, квадрат, стилизованный лотос) и предназначенная для медитации. Точка в янтре означает центр; треугольник олицетворяет три мира; круг, который встречается редко, символизирует целостность и полноту. Главная из янтр — Шриянтра, выражение сексуальной энергии мироздания, символ непрерывного творения. В центре Шри-янтры находится точка бинду, вокруг которой расположены девять пересекающихся треугольников: пять обращены вершинами вниз (йони), четыре направлены вершинами вверх (линга). «Мужские» треугольники дробятся на 43 малых треугольника — 14 синих («приносящие удачу»), 10 красных («достигающие цели»), 10 синих («защищающие от беды») и 8 красных («исцеляющие от болезней»). Треугольники вписаны в три окружности, внутри которых также находятся два круга лепестков лотоса — 14 голубых и 8 красных («исполнение желаний»). Вся композиция заключена в квадрат с четырьмя «воротами» — символ материального мира; область между углами квадрата и окружностями называется «царством иллюзий».

НИРВАНА
Из всех живых существ только человек может достичь нирваны. О нирване нельзя сказать ничего определенного, кроме того, что это состояние покоя, свободы и блаженства. По замечанию Е. А. Торчинова, «даже психологически правильнее ничего не говорить о нирване, чем сравнивать ее с чем-то нам известным, ибо иначе мы немедленно сконструируем „нашу“ нирвану, создадим некий ментальный образ нирваны, вполне неадекватное представление о ней, привяжемся к этому представлению, сделав, таким образом, и нирвану объектом привязанности и источником страдания. Поэтому Будда и ограничивался самыми общими характеристиками нирваны как состояния, свободного от страданий, или как состояния высшего блаженства. Впоследствии буддисты разработают много разных концепций нирваны, но признание ее внезнаковой, несемиотичной природы останется в буддизме навсегда».

ПРАДЖНЯ
Буквально «высшая мудрость». В Тхераваде праджня понимается как умение распознавать явления-дхармы, а в Махаяне это некая особая способность непосредственно воспринимать реальность, как она есть. Праджне посвящена особая разновидность сутр — праджня-парамитские сутры. В знаменитой «Сутре сердца праджня-парамиты» говорится:

«По той причине, что бодхисаттвы опираются на праджня-парамиту, в их сознании отсутствуют препятствия. А поскольку отсутствуют препятствия, то отсутствует и страх. Они удалили и опрокинули все иллюзии и обрели окончательную нирвану. Все будды трех времен по причине опоры на праджня-парамиту обрели освобождение.

Посему знай, что праджня-парамита — это великая божественная мантра, это мантра великого пробуждения, это наивысшая мантра, это несравненная мантра, наделенная истинной сутью, а не пустопорожняя».

В тибетском буддизме праджня — женское соответствие будд и бодхисаттв. В своей грозной, карающей ипостаси они зовутся дакини.

САТОРИ
В дзэн-буддизме персональное переживание опыта постижения своей истинной природы, достижение «состояния одной мысли» (дхьяна) через медитацию. Это феномен мгновенного пробуждения, когда стираются границы между наблюдателем и объектом наблюдения, знанием и тем, кто знает, опытом и тем, кто непосредственно переживает этот опыт.

Также считается, что достичь состояния сатори можно и через созерцание обыденной жизни вокруг.

СКАНДХИ
Совокупность пяти групп элементов опыта, составляющая то, что является человеческой личностью в понимании буддиста.

Эти группы таковы:
1. Чувственное (рупа);
2. Ощущения (ведана);
3. Различия (самджня);
4. Мотивы (самскара);
5. Сознание (виджняна).

Причем, по уточнению Е. А. Торчинова, «скандхи никоим образом не есть субстанции, они именно группы элементов, причем выделяемые достаточно условно и формально; реальны (и то по учению большинства буддийских школ только относительно) именно сами элементы, а не их группы — скандхи».

ТРИ ДРАГОЦЕННОСТИ БУДДИЗМА

Тому, кто полагается на Три Драгоценности, зная, что должен достичь их, следует самому породить Тройственное Прибежище в потоке своего сознания».

Чаще всего, стремясь объяснить суть концепции нирваны, буддисты рассказывают такую притчу: как прекращает гореть лампада, когда иссякает масло, питающее огонь, или как прекращает волноваться поверхность моря, когда прекращается вздымающий волны ветер, так же прекращаются все страдания, когда иссякают все влечения, питающие страдания. С исчезновением причины страдания исчезает и само страдание.

И сегодня герб мусульманской Индонезии украшает девиз: «Хотя Шива и Будда различны, но по сущности своей они едины».

«Все тантрические тексты высокознаковы, семиотичны и вовсе не рассчитаны на дословное понимание (речь идет о тайном и опасном для профанов учении). Многое в их интерпретации зависит от уровня, на котором текст истолковывается. Так, на одном уровне требование убить родителей может означать искоренение клеша и дуалистического видения реальности, служащих как бы родителями для сансарического существа, а на другом — пресечение движения потоков энергии (праны) в позвоночном столбе посредством задержки дыхания в ходе йогической практики тантр» (Торчинов).

Свами Вивекананда называл слог «АУМ» самым священнным из всех священных слов и говорил, что «вся вселенная сотворена из вечного АУМ».

«Ученый-мусульманин XVIII в. в своем апологетическом сочинении утверждал, что Бог в исламе есть не что иное, как высшее божество китайской традиции — Шанди, поскольку все религии провозглашают почитание одного бога и одной истины.

По замечанию А. Н. Игнатовича, отрывок этой сутры «Я глубоко почитаю вас и не могу относиться к вам с презрением. Почему? Потому что вы все будете следовать Пути бодхисаттвы и станете буддами!» — передает главную мысль «Лотосовой сутры», одного из самых чтимых в Японии буддийских текстов. Смысл сутры толкуется так: «Каждый человек, даже не обладающий достоинствами, станет буддой, т. е. имеет „природу“ будды». Соответственно ни к какому живому существу невозможно относиться с презрением — но только с почтением, как к будде.

0

75

Руководство по медитации любящей доброты (Метта) - Бханте Вималарамси

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/vimalaramsi/vimetta.htm
аудио:
http://wikibit.net/mp3/Медитация-любящей-доброты
   

Бханте Вималарамси
Руководство по медитации любящей доброты (Метта)

Учение Будды подходит для людей, находящихся в поиске спокойствия и счастья, независимо от их вероисповедания. Вместе с этой универсальной традицией вы можете практиковать медитацию любящей доброты («Метта» на языке пали) и стать истинным благословением для всего мира.

Любящая доброта – первое из четырех возвышенных состояний ума. Другие три — это: сострадание, сорадование и безмятежное наблюдение. Этими медитативными практиками можно без ограничения заниматься в нашей повседневной жизни. Например, любящая доброта может быть направлена на себя, на членов семьи, на ваших друзей и коллег. Также ее можно направить на всех живых существ на земле и за ее пределами. Всякий раз, на кого бы вы ни направили любящую доброту, вы можете принести им исцеление, спокойствие и счастье.
Этих инструкций по медитации легко придерживаться и выполнять их может каждый, кто желает достичь большего спокойствия и радости, чем когда-либо раньше. Мы все ищем разные пути для обретения счастья. Это прямой путь к истинному счастью.
Практическое руководство по осознанности дыхания и медитации безмятежной мудрости»(«The Anapanasati Sutta – A Practical Guide to Mindfulness of Breathing and Tranquil Wisdom Meditation»). К настоящему моменту более 1000000 копий этой книги распространено по всему миру. Сейчас эта книга используется как практическое руководство для учителей по медитации и их учеников.

Любящая доброта

При практике медитации любящей доброты, начните с того, что направьте любящие и добрые мысли самому себе. Вначале вспомните время, когда вы были счастливы. В тот момент, когда появится чувство счастья, вы можете узнать его, как приятно теплое, пылкое или лучащееся чувство в центре груди. А когда это чувство появилось, искренне пожелайте себе счастья и почувствуйте ваше пожелание. «Пусть я буду счастлив»... «Пусть радость наполняет меня»... «Пусть я буду спокоен и умиротворен»... «Пусть я буду веселым и добрым», и т.д. Искренне пожелайте себе, что-нибудь хорошее на свое усмотрение, почувствуйте это пожелание в своем сердце, а затем начните направлять, излучать его. Ключевое слово здесь - «искренне»; если ваше пожелание не будет искренним, тогда оно превратится в своего рода мантру, станет фразой заученной наизусть, без настоящего значения. Тогда вы будете просто поверхностно повторять эту фразу, в то время как ваши мысли будут совсем о другом. Итак, это очень важно, чтобы ваше пожелание себе (а в дальнейшем вашему духовному другу) имело подлинный смысл для вас и безраздельно занимало все ваше внимание, затем почувствуйте ваше пожелание, поместите его в свое сердце и начните направлять, испускать его. пожелайте себе счастья и почувствуйте это пожелание.

Расслабьте напряжение

Далее идет очень важная часть медитации:
После каждого пожелания счастья для себя, отметьте, что в голове и в уме присутствует небольшое напряжение или зажатость. Отпустите его. Сделайте это, полностью расслабив ум. Почувствуйте, как ум раскрывается и успокаивается, но сделайте это только один раз.

Не беспокойтесь, если напряжение не уходит: вы сможете отпустить его, когда будете сосредоточены на предмете медитации (вашей опоре).

Не нужно все время стараться расслаблять ум без возвращения к опоре; всегда мягко возвращайте свое безмятежное внимание к излучению счастья.

В то время как вы сидите, излучая теплое пылкое чувство любящей доброты в центре своей груди, делая и чувствуя искреннее пожелание, ощущая его в своем сердце, ваш ум может блуждать и думать о других вещах. Это нормально.

Всплывающие мысли

Мысли вам не враги! Поэтому, пожалуйста, не нужно бороться с ними или стараться их оттолкнуть. Когда появляется серия мыслей и захватывает вас, то отметьте, что вы не испытываете чувство любящей доброты и выполните пожелание собственного счастья. Затем просто отпустите мысль. Даже если вы находитесь в середине предложения — просто отпустите мысль и позвольте ей быть там самой по себе. Это получится если вы перестанете обдумывать мысль, и не имеет значения, каким важным для вас это кажется в данный момент.

Здесь есть еще один очень важный шаг:

Отметьте напряжение: Отметьте напряжение в голове/уме, а затем расслабьте. Почувствуйте как оно раскрывается. Ум чувствует, что он расширяется и расслабляется. Тогда он становится очень спокойным и умиротворенным. В это время не появляется никаких мыслей, ум исключительно чист и бдителен. Сразу же верните такой ум к объекту вашей медитации, а именно к чувству любящей доброты, выполните и почувствуйте пожелание собственного счастья.

Не важно сколько раз ваш ум отвлекается и думает о других вещах. Единственное, что действительно важно так это то, что вы замечаете как он стал отвлечен какой-либо мыслью. Это также верно и для любого ощущения или эмоционального чувства, оттягивающих ваше внимание; отметьте движение внимания или отвлечение от любящей доброты и отпустите это. Затем расслабьте напряжение в голове/уме и мягко верните ваше спокойное внимание назад к объекту медитации.

Увеличение осознанности: Каждый раз, когда вы отпускаете отвлечение или выполняете пожелание собственного счастья, расслабляете напряжение, вызванное движением внимания ума и возвращаете ваше спокойное внимание назад к ощущению счастья, вы увеличиваете вашу осознанность (силу наблюдения). Поэтому, пожалуйста, не критикуйте себя из-за того, что вы думаете, что «должны были» сделать лучше или, что ваши мысли, ощущения и эмоциональные чувства — враги, которых нужно давить и уничтожать.

Такого рода критические и черствые мысли и чувства основываются на отвращении, а отвращение — это противоположность «Любящего принятия». Любящая доброта и любящее принятие — это разные слова, которые говорят по сути об одном и том же. Поэтому, пожалуйста, будьте добры к себе. Пусть это будет для вас своего рода занятной игрой, а не сражением с врагом.

Невозможно преувеличить важность расслабления напряжения после каждой мысли, ощущения или эмоционального чувства. Когда вы отпускаете это напряжение, вы отпускаете страстное желание, жажду. Очень важно это понять, потому что жажда является причиной всего страдания. Это напряжение есть там, где присутствует ложное представление о самоотождествлении.

Жажда и самоотождествление

Жажда и ошибочное представление о личном «я» («я», «меня», «мое») всегда проявляется как зажатость или напряжение в голове/уме. Когда вы отпускаете напряжение, вы отпускаете жажду и ложное представление о личном «я» или «самоотождествление» со всеми мыслями, ощущениями и эмоциональными чувствами, мнениями, концепциями и т.п., которые возникают. Вот как можно очистить ум и стать навсегда более счастливым и радостным!

Итак, что мы можем сделать? Нам необходимо раскрыться и позволить чувству быть там:

Раскрыться: Вначале отметьте, что внимание вашего ума переключилось на зуд или кашель и т.д., отметьте мысли об этом ощущении. Теперь отпустите эти мысли, просто позвольте им быть. Далее, отметьте напряжение в голов/уме и расслабьте его. Каждый раз, когда ощущение (или эмоциональное чувство) появляются, то для ума ведь естественно сжать плотный кулак вокруг этого; этот плотный умственный — отвращение. Итак, раскройтесь и позвольте зуду (или эмоциональному чувству) присутствовать. Помните, что это нормально, если напряжение не исчезает сразу же.

«Истина (Дхамма) настоящего момента», состоит в том, что когда зуд или любое другое ощущение появляются — они есть. И то как вы поступаете с этой Дхаммой, означает, будете ли вы испытывать лишние страдания или нет. Сопротивление зуду или обдумывание способов избавления от него приведут к увеличению как тонких, так и грубых страданий.

Пять совокупностей

У нас есть пять различных вещей, которые составляют умственные и телесные процессы, их называют пять совокупностей. Вот они:
Физическое тело
Чувство
Восприятие
Мысль (волевые конструкции)
Сознание

Как видно, чувства это одно, а мысли (волевые конструкции) другое. Если пытаться контролировать чувства вместе с мыслями, то сопротивление, которое оказывается этому чувству, делает его больше и интенсивнее
Отпустить мысли об ощущении (или эмоциональном чувстве) означает, что вы отпускаете желание контролировать это чувство и свои мысли. Также это означает, что вы отпускаете жажду, а это прямо ведет к прекращению страдания.

Затем вы отмечаете плотный умственный кулак вокруг ощущения и отпускаете отвращение к нему. Просто позвольте зуду (ощущению или эмоциональному чувству) быть там самим по себе. Взгляните на них как на пузырь, плавающий в воздухе, пузырь плавает свободно. Куда бы не подул ветер — пузырь последует в этом направлении. Если ветер переменится и подует в другую сторону, то и пузырь поплывет в этом направлении абсолютно безо всякого сопротивления.

Эта практика учит тому, как с любовью принимать все, что появляется в настоящий момент. А теперь снова отметьте тонкое напряжение в голове/уме, расслабьте и мягко направьте ваше спокойное любящее внимание назад к чувству любви, излучаемой из вашего сердца, и чувству желания себе счастья.

Шесть «R»

Истинная природа этих видов ощущений (и эмоциональных чувств) заключается в том, что они не уходят сразу. Итак, ваш ум может отскакивать от предмета медитации обратно на это ощущение или чувство. (Предмет медитации — излучение чувство любви, а затем формулировка искреннего пожелания собственного счастья, и чувствование этого пожелания). Каждый раз, когда это происходит используйте шесть «R», вот они:

*Осознать - *Отпустить - *Расслабить - *Заново улыбнуться - *Возвратиться - *Повторить (*Recognize - * Release - *Relax - *Re-smile - *Return - *Repeat)

6 «R» - способ запомнить эту практику:

Осознать: Будьте бдительны и осознанны к тому, что появляется в настоящий момент.

Отпустить: Отпустите любые мысли ощущения или эмоциональные чувства. Помните, что это нормально, если присутствует мысль, ощущение или эмоциональное чувство, потому что это истина настоящего момента. Позвольте мысли, ощущению или эмоциональному чувству быть, не пытайтесь сделать их чем-нибудь еще, чем они не являются.

Расслабить: Расслабьте напряжение, разожмите плотный умственный кулак вокруг чувства, позвольте ему быть. Успокойте ваше тело и ум.

Заново улыбнуться: Помните, что это улыбчивая медитация и будет полезно улыбаться настолько часто, насколько это возможно.

Возвратиться: Возвратитесь к своему объекту медитации, мягко вернув свое спокойное внимание назад к направлению чувства любви, затем выполните искреннее пожелание собственного счастья и почувствуйте это пожелание в своем сердце.

Повторить: Продолжайте вашу медитацию направления любящей доброты, выполняя и чувствуя пожелание, и визуализируя своего духовного друга.

Излучение любви другу

После того, как вы около десяти минут направляли любящие и добрые мысли себе, начните направлять любящие и добрые мысли своему «духовному другу». «Духовный друг» — это тот, размышления о ком, и о его достоинствах, радуют вас. Это друг, который одного пола с вами, он должен быть живым и не являться членом вашей семьи. Это первоначальные ограничения, позднее вы можете посылать любящую доброту всем членам вашей семьи, но на этом тренировочном этапе, пожалуйста, выберите другого друга.

Как только вы начали направлять любящую доброту вашему духовному другу, пожалуйста, не переключайтесь на кого-то другого. Занимайтесь своим духовным другом, пока не достигнете третьей медитативной ступени (jhana). Итак, посылая искреннее пожелание собственного счастья, начните мысленно проговаривать: «Также как я желаю чувства мира и спокойствия (счастья, радости и т.д.) для себя, я желаю этого чувства и тебе. Пусть тебе хорошо, счастливо и мирно живется.» Затем начните направлять это чувство любви и мира своему другу. Весьма важно почувствовать искреннее пожелание и разместить это чувство в своем сердце.

Визуализация

Кроме того, представляйте своего друга в уме. Например, вы можете визуализировать своего друга, как будто видите его фотографию, или можете представить, как он двигается, словно в фильме. Для некоторых людей визуализация может быть довольно трудной, потому что они не понимают, что можно визуализировать со словами так же хорошо, как и с картинками в своем уме. Вполне можно произносить имя своего друга и использовать различные слова, которые помогут увидеть его в уме. Точность визуализации не имеет значения. Но когда вы представляете вашего друга, пусть он (или она) будут улыбаться и испытывать счастье. Это поможет вспомнить, что и вам самим необходимо улыбаться и быть счастливым!

Визуализировать бывает трудновато. Образ может быть туманным, неясным, удаленным, или он может появиться всего на мгновение, а затем исчезнуть. Это нормально. Не усердствуйте слишком сильно, потому что черзмерные усилия могут привести к головной боли. Около 70% вашего внимания необходимо тратить на чувство любящей доброты, 20% (приблизительно, в зависимости от обстоятельств), на выполнение искреннего пожелания и ощущение этого чувства в своем сердце, — это помогает расти чувству счастья для ваших друзей. И только около 10% вашего времени нужно тратить на визуализацию друга. Как вы видите, «чувство любящей доброты», безусловно, более важная часть медитации, а визуализация менее значимая часть. Но все же направьте немного усилий на визуализацию. Со временем это будет получаться все лучше и легче.

Улыбка

Это медитация с улыбкой. Когда вы сидите и излучаете любовь духовному другу (или себе), улыбайтесь в уме. Пусть даже ваши глаза и закрыты во время медитации — улыбайтесь глазами. Это поможет убрать напряжение с лица. Пусть на губах будет небольшая улыбка, пусть улыбка будет в вашем сердце. Улыбка приятна и всегда очень полезна для практики, а особенно когда вы сидите в медитации. Чем больше мы учимся улыбаться, тем счастливее становится ум.

Как ни удивительно, ученые установили, что уголки рта играют важную роль; положение наших губ соответствует различным психическим состояниям. Когда уголки губ опускаются, мысли склонны становиться тяжелыми и нездоровыми. Когда же уголки губ поднимаются, то ум становится более счастливым и ясным, так что радость может возникать чаще.

Это важно запомнить, потому что улыбка может помочь менять ваше отношение ко всевозможным чувствам и мыслям. Итак, постарайтесь не забывать улыбаться всему, что появляется, всему, на что вы направляете внимание ума. Другими словами, улыбайтесь всему так часто, как вы можете.

Вялость ума

Чем более вы искренни и полны энтузиазма во время того, как направляете любящую доброту себе и духовному другу, тем меньше вы будете испытывать сонливость или вялость ума.
Если вы заметили, что ваш ум начинает становиться вялым, проявите больший интерес к вашему другу; представьте, как он (или она) занимаются делами, которые вы действительно цените. Например, вы можете визуализировать время, когда он оказался полезным и щедрым или то время, когда он делали вас счастливым, и вы улыбались вместе с ними. Это поможет увеличить ваш интерес и придать энергии, и тогда вялость пойдет на убыль.

Первые десять минут направляйте любящую доброту себе. Остальное время уделите направлению любви вашему духовному другу (все время занятия только одному другу).

Активная медитация

Это не просто пассивная медитация, практикуемая только тогда, когда вы сидите на стуле или подушке. Эту медитацию нужно практиковать все время, особенно когда вы занимаетесь повседневными делами. Так часто мы ходим в умственном тумане из «случайных пустяковых мыслей». Почему бы не стараться практиковать медитацию любящей доброты всякий раз, когда нам удается вспомнить об этом? Когда вы идете, чем занят ваш ум? Вероятно, еще более пустяковыми мыслями.

Это время как раз для того, чтобы отметить, что ваш ум делает в настоящий момент, и отпустить эти отвлекающие мысли. Расслабьте напряжение в голове/уме и пожелайте кому-нибудь счастья! Не имеет значения, кому вы направите любящие мысли и чувства во время выполнения повседневных дел. Это может быть кто-то идущий рядом с вами, ваш духовный друг, вы сами, или все живые существа. Ключевые слова здесь - «направить любовь», улыбаясь и чувствуя это искреннее пожелание. Постарайтесь делать это в течении дня так часто, насколько это возможно.

Чем больше мы сосредотачиваемся на том, чтобы посылать любящие и добрые мысли, тем положительнее мы влияем на окружающий мир. В то же время, ум в результате становится более радостным и счастливым. Это прекрасно!

Польза от практики любящей доброты

Существует множество выгод от практики любящей доброты: вы легко засыпаете и крепко спите. Когда вы просыпаетесь, то вы просыпаетесь легко и быстро. Вы нравитесь людям. Ваше лицо становится сияющим и красивым, когда вы практикуете любящую доброту, а ваш ум становится ясным намного быстрее, чем во время практики других видов медитации. На самом деле, Владыка Будда упоминал этот вид медитации чаще, чем «Осознавание дыхания». Итак, вы видите, насколько важной он считал эту практику.

Любящая доброта и Ниббана

Практика медитации любящей доброты может повести вас по пути к опыту Ниббаны, в том случае, если вы развиваете все «Брахма Вихары» (возвышенные состояния ума): то есть практикуете любящую доброты, сострадание, сорадование и безмятежное наблюдение. когда любящая доброта практикуется как часть Брахма Вихар, то она способна привести к четвертой джхане или медитативному уровню понимания. Именно на этот уровень Владыка Будда старался привести всех учеников, которые практиковали медитацию. На четвертом медитативном уровне медитирующий переживает глубокие состояния безмятежного наблюдения и спокойствия.

Согласно суттам, есть три различных пути, которыми можно пойти после достижения этого уровня. Они могут привести непосредственно к опыту Ниббаны.
Я надеюсь, что приведенные здесь указания окажутся полезными для вас, и что практикуя таким образом, вы многое приобретете, и проживете по-настоящему счастливую и здоровую жизнь.

Разделение заслуг
Теперь, как и обычно после каждого даяния Дхаммы, давайте разделим заслуги со всеми, чтобы все мы были действительно счастливы!

Пусть страдающие освободятся от страданий!
И охваченные страхом станут бесстрашными!
Пусть огорченные отбросят всякую печаль!
И пусть все живые существа найдут утешение!
Пусть все живые существа разделят эту заслугу,
которую мы обрели таким образом,
для обретения всех видов счастья.
===================================

0

76

"Сущность практики и просветления для начинающих" - Мастер Ханьшань Децин

Ханьшань Децин [1546-1623] считается одним из четырёх самых выдающихся буддийских монахов поздней династии Мин [1368-1644], благодаря его толкованиям буддийских текстов, и, важнее всего, благодаря его чаньской практике.
За всю историю чань нет ни единого мастера, который бы в таких деталях писал о своей практике и опытах, особенно описывая просветлённое состояние ума.


Полностью - тут:
http://dzendo.org/?load=stat&cat=30

СУЩНОСТЬ ПРАКТИКИ ПРОСВЕТЛЕНИЯ
Мастер Ханьшань Децин

I. Как практиковать и достичь просветления

Что касается причин и условий этого Великого Дела, [эта природа Будды] внутренне присуща каждому; как таковая, она уже полна внутри вас, без единого недостатка. Трудность в том, что с безначальных времён семена страсти, омрачённое мышление, эмоциональные представления и глубоко укоренившиеся привычные склонности затемняли это чудесное сияние. Вы не можете подлинно осознать его потому, что ковыляли в останках омрачённых мыслей тела, ума и мира, противопоставляя и раздумывая [о том и сём].

То, что обычно известно как практика, означает просто быть в согласии с [любым состоянием] ума, в котором вы находитесь, чтобы очищать и покидать омрачённые мысли и следы ваших привычных склонностей. Прилагать усилия к этому - и называется практика. Если на единый миг омрачённое мышление вдруг прекращается, [то вы] глубоко воспринимаете свой собственный ум и осознаёте, что он обширен и открыт, ярок и сияющ - по сути совершенный и завершённый. Это состояние, изначально чистое, лишённое единой вещи, называется просветлением. Отдельно от этого ума нет такой вещи, как взращивание или просветление. Сущность вашего ума - как зеркало, а все следы омрачённых мыслей и цепляния за условия - пыль, загрязняющая ум. Ваше представление о явлениях - это такая пыль, а ваше эмоциональное сознание - это загрязнение. Если все омрачённые мысли расплавлены, внутренняя сущность раскроется согласно самой себе. Это как если загрязнение стёрто, к зеркалу возвращается его ясность. Точно так же и с Дхармой.

Однако наши привычки, загрязнения и само-цепляния, накопленные за эоны, затвердели и глубоко укоренились. К счастью, благодаря условию руководства хорошего духовного друга, наша внутренняя праджня как причина может влиять на наше существо так, что эта внутренняя праджня сможет расширяться. Осознав, что [праджня] внутренне присуща нам, мы сможем пробудить ум [Бодхи] и направить свой путь к устремлению покинуть [круговоротное существование] рождения и смерти. Эта задача, выкорчевать корни рождения и смерти - накопленные за бесчисленные эоны - все сразу, это дело тонкое. Если вы не тот, кто обладает великой крепостью и способностью, достаточно отважный, чтобы взвалить такое бремя и прорубиться прямо [к этому] без малейшего колебания, то [эта задача] будет крайне трудна. Как сказал древний [наставник]: "Это дело - как одному противостоять десяти тысячам врагов". Это не ложные слова.

II. Вход в практику и просветление

Чтобы заниматься практикой, вы должны сначала отделить знание и понимание, и с единым умом приложить все свои усилия к одной мысли. Будьте твёрдо убеждены в своём собственном [истинном] уме, что изначально он чист и ясен, без малейшей задерживающейся вещи - он яркий, совершенный и пронизывает всю Дхармадхату. По внутренней сущности, нет тела, ума или мира, нет и никаких омрачённых мыслей и эмоциональных представлений. Прямо в этот миг, эта единственная мысль - сама не рождена! Всё, что проявляется перед вами сейчас - иллюзорно и бессущностно, всё это отражения, отбрасываемые истинным умом. Работайте таким образом, чтобы сокрушить [все ваши омрачённые мысли]. Вам следует закрепить [свой ум] на наблюдении, откуда мысли возникают и где прекращаются. Если вы практикуете так, то неважно, какие виды омрачённых мыслей возникают - один удар, и они все будут разбиты вдребезги. Всё растворится и исчезнет прочь. Вы никогда не должны следовать за омрачёнными мыслями или продолжать их.

Мастер Юнцзя советовал: "Нужно отрубить ум [жаждущий] продолжения". Это потому, что иллюзорный ум омрачения изначально не имеет корней. Вам никогда не следует принимать омрачённую мысль за действительность и пытаться держаться за неё в своём сердце. Как только она возникает, замечайте её сразу же. Когда вы замечаете её, она улетает. Никогда не пытайтесь подавлять мысли, но позволяйте мыслям быть, как вы смотрите на тыкву, плывущую по воде.

Отложите в сторону своё тело, ум и мир, и просто выносите вперёд (порождайте) эту единственную мысль [метода], как меч, пронзающий небеса. Когда бы ни появлялся Будда или Мара, просто отсекайте их, как комок спутавшейся шёлковой нити. Используйте все свои усилия и мощь терпеливо, продвигая свой ум до самого конца. То, что известно как "ум, поддерживающий правильную мысль истинной таковости" означает, что правильная мысль - это не-мысль. Если вы способны созерцать не-мысль, то вы уже направляетесь к мудрости Будд.

Тем, кто практикует и недавно породил ум [Бодхи], следует быть убеждёнными в учении только-ума. Будда сказал: Три мира - это только-ум, а бесчисленные дхармы - это только сознание.

Вся Буддадхарма - это только дальнейшее описание этих двух строк, чтобы каждый смог различить, понять и породить веру в эту действительность.

Проходы священного и обывательского - это только пути омрачения и пробуждения в вашем уме. Ваша [внутренняя, сущностная] природа чудесна. Это что-то естественное и самопроизвольное, а не то, что вы можете "просветить" [поскольку это естественно у вас есть]. Таким образом, что же там есть, о чём можно заблуждаться (омрачаться)? Заблуждение относится только к вашей неосознанности того, что ваш ум по внутренней сути не имеет ни единой вещи, и что тело, ум и мир изначально пусты. Поскольку вы загорожены, поэтому и есть омрачение (заблуждение). Вы всегда принимали ум омрачённого мышления, который постоянно возникает и уходит, за действительность. По этой же причине вы также принимаете за действительность разные иллюзорные превращения и видимости из миров шести чувств. Если сегодня вы хотите пробудить свой ум и направиться прочь [оттуда], и пойти по высшей дороге, то вам следует отшвырнуть в сторону все свои прошлые взгляды и понимания. Здесь ни единая йота умственного знания или сметливости не принесёт пользы. Вы должны только видеть сквозь тело, ум и мир, что появляются перед вами, и осознавать, что все они бессущностны. Как воображаемые отражения - они те же образы в зеркале или луна, отражающаяся в воде. Слушайте все звуки и голоса как ветер, проходящий через лес; воспринимайте все объекты как плывущие в небе облака. Всё - в постоянном течении; всё иллюзорно и бессущностно. Не только внешний мир таков, но ваши собственные омрачённые мысли, эмоциональные различения ума, и все семена страсти, привычные склонности, так же как и все беспокойства - тоже беспочвенны и бессущностны.

Если вы можете так заниматься созерцанием, то, какая бы мысль ни появилась, вы найдёте её источник. Никогда не позволяйте ей случайно проскочить мимо вас [без смотрения сквозь неё]. Не будьте ею обмануты! Если вы работаете так, то делаете подлинную практику. Не пытайтесь собирать какие-то абстрактные и умственные взгляды на неё, не пытайтесь выработать некое разделяющее понимание о ней. Даже просто говорить о практике - это воистину крайний случай.

Хотя есть бесчисленные коаны, только используя хуатоу "Кто произносит имя Будды?", вы можете получить из него силу достаточно легко среди беспокойных ситуаций.

И хотя вы можете легко получить из него силу, [это хуатоу] - это только [разбитая] черепица, чтобы постучать в дверь. В конце концов вам придётся её выбросить. Всё же пока вы должны её использовать. Если вы собираетесь использовать хуатоу для своей практики, у вас должна быть вера, непоколебимая твёрдость и настойчивость. У вас не должно быть ни малейшей капельки колебания и неуверенности. А также вы не должны быть на одной дороге сегодня, а на другой завтра. Вам не следует озабочиваться, что вы не пробудитесь, не следует и чувствовать, что это хуатоу недостаточно глубоко! Все эти мысли - просто препятствия. Я должен говорить об этом сейчас, чтобы вы не развивали сомнение и подозрение, когда столкнётесь [с трудностями].

Закрепите своё внимание на точке, из которой возникают мысли, и постоянно продвигайтесь вперёд и вперёд, и спрашивайте: "Изначально нет ничего внутри меня, так откуда же появляется [препятствие]? Что это?" Вы должны быть устремлены найти самое его дно. Нажимая именно так, убивая каждое [омрачение с первого взгляда], не оставляя и единого следа, пока даже демоны и духи не разбегутся в слезах.

Если вы можете проломиться сквозь единственную мысль, то всё омрачённое мышление вдруг отшелушится. Вы почувствуете себя, как цветок в небе, не отбрасывающий тени, или как яркое солнце, испускающее безграничный свет, или как прозрачный пруд, просвечиваемый и ясный. После этого переживания будут неизмеримые ощущения света и лёгкости, как и чувство освобождения.
Когда вы их используете, это как держать неразрушимую алмазную молнию, которая может разбить вдребезги всё. Всё, что приближается к ней, будет разнесено на пылинки.
Тем не менее, чтобы извлечь силу из использования мантры, вы должны практиковать её регулярно, долгое время и помногу. И даже тогда вам не следует никогда ожидать или искать чудесных ответов от её использования.

III. Просветление-понимание и просветление-воплощение.

Просветление-воплощение - итог твёрдой и искренней практики, когда вы достигаете тупика, где горы бесплодны и воды иссякли. Вдруг, [в миг, когда] мысль останавливается, вы глубоко воспринимаете свой собственный ум. В это время вы почувствуете, как если бы сами увидели собственного отца на перекрёстке - в том нет сомнений! Это как когда вы сами пьёте воду. Холодная она или тёплая, лишь вы знаете, и это не то, что вы можете описать другим. Это подлинная практика и настоящее просветление. Обретя такой опыт, вы можете объединять его со всеми ситуациями жизни и очищать, а также покидать, карму, которая уже проявилась, поток вашего сознания, ваше омрачённое мышление и эмоциональные представления, пока всё не сплавляется в Единый Истинный [просветлённый] Ум. Это просветление-воплощение.

Что имеет решающее значение, так это бесшовная непрерывность практики. [Для таких людей] намного действеннее, когда они практикуют в разных ситуациях действительной жизни.

0

77

Слова Дхаммы. О необходимости ежедневной медитации

Полностью - тут:
http://naturalworld.ru/article_slova-dh … itacii.htm

Слова Дхаммы. О необходимости ежедневной медитации

На вопрос: <Вы преподаете буддизм?> Гоенка обычно отвечает: <Я <измами> не занимаюсь. Я учу дхамме — универсальному пути освобождения, т. е. тому, чему учил Будда. Он никогда не учил какому-либо <изму> или какой-то сектантской доктрине. Он учил чему-то такому, из чего люди с любыми понятиями могли извлечь пользу, а именно: искусству жить. Оставаться в неведенье вредно для каждого; развитие мудрости полезно всем. Поэтому любой человек может заниматься по этому методу и получить пользу. Христианин станет хорошим христианином, еврей — хорошим евреем, мусульманин — хорошим мусульманином, индуист станет хорошим индуистом, а буддист станет хорошим буддистом. Как стать хорошим человеком — вот что важно>.
Слова Дхаммы

Испытывая ощущения повсюду в пределах тела, он понимает,
"Я испытываю ощущения повсюду в пределах тела".
Испытывая ощущения в пределах тела повсюду,
где бы ни проявлялась жизнь, он понимает:
"Я испытываю ощущения в пределах тела повсюду,
где бы ни проявлялась жизнь".

Мы выполняем физические упражнения — йога, бег трусцой или ходьба — чтобы поддерживать тело здоровым и крепким. В противном случае тело станет слабым и больным. Ум важнее тела; человек не должен позволять уму становится слабым или больным. Випассана — это упражнение для ума. Утренние и вечерние медитации делают ум сильным и здоровым; это не пустая трата времени.

Бывает, медитирующие приходят ко мне и говорят: "Я перестал медитировать. Что делать, я так занят". Это не оправдание. Разве мы не даем телу пищу трижды в день? Мы не говорим: "Я такой занятой человек, сегодня у меня нет времени на еду". Медитация, которой мы занимаемся утром и вечером, делает наш ум сильным. А сильный ум важнее сильного тела. Мы не сможем медитировать так же хорошо, как мы смогли бы с закрытыми глазами, но, по крайней мере, мы немного успокоим и усилим ум. Без регулярной практики ум становится слабым. Слабый ум делает нас несчастными, т. к. он возвращается к старой привычке влечения и отвращения.

Когда кто-то начинает чувствовать ощущения на теле, он понимает — дверь освобождения открылась. А когда кто-то выучивается оставаться уравновешенным по отношению к ощущениям, тогда дверь освобождения не только открывается, но такой человек входит в нее и начинает идти по пути освобождения.

Медитируя, мы переживаем на опыте различные типы ощущений на различных участках тела с невозмутимостью по отношению к ним. Мудрый медитирующий понимает, что практика приносит пользу в каждодневной жизни. Каждый предпринятый на этом пути шаг ведет все ближе и ближе к конечной цели. Ни одно усилие не пропадает даром; каждое усилие приносит плоды.

В момент смерти хороший медитирующий остается уравновешенным по отношению к этим ощущениям, и после смерти он обретет благоприятное рождение. Вот как мы создаем свое будущее. Это не обычная техника. Это бесценная драгоценность, которая может освободить нас от цикла рождений и умираний.

Всякий раз, когда в жизни появляется печаль или безысходность, или вялость вследствие чего бы то ни было, эта техника поможет нам. Просто поймите, "В этот момент в моем уме существует печаль или безысходность, или вялость", и начните наблюдать дыхание или ощущения.

Что бы ни появлялось в уме, это называется дхамма. Всякий раз, когда в уме появляется дхамма, на теле появляется ощущение: таков закон природы. Ум и тело взаимосвязаны.. Человек понимает, что в уме находится загрязнение, и наблюдает за ощущениями на теле. Человек практикует это тщательно, не раз и не два, но снова и снова — всякое ощущение не вечно. Так и связанное с ним загрязнение также не вечно. Как долго оно продлится? Мы наблюдаем за ощущениями и за тем, как долго длится загрязнение. Оно становится слабым и исчезает, подобно вору, который, войдя в дом, видит, что хозяин на чеку, и убегает. Все, что мы должны делать, это принимать: "Появилось такое-то загрязнение. Встречу-ка я этого врага лицом к лицу. Посмотрим, что происходит с моим телом. Это непостоянно, аничча, аничча". Враг постепенно ослабевает и убегает прочь. Загрязнения будут появляться по той или иной причине всю нашу жизнь. Когда вы полностью освободитесь от всех загрязнений, вы станете полностью освобожденным человеком, арахантом. В данный момент эта стадия далеко. Теперь в обычной жизни вам надо встретить эти трудности лицом к лицу. В обличии ощущений мы нашли очень эффективное оружие. Ни один враг не сможет захватить нас. Как может он нас захватить в момент смерти? Он не может захватить нас. Мы — хозяева. Эта техника помогает нам стать хозяевами самих себя.

Мы научились искусству жизни. Как может присутствовать горе в наших жизнях? Горе вызвано загрязнениями, а не внешними событиями. Вот произошло внешнее событие; мы не порождаем загрязнение; мы не становимся несчастными. Вот произошло внешнее событие; мы порождаем загрязнение; мы становимся несчастными. Мы сами ответственны за свое несчастье. Нежелательные внешние события будут происходить и если мы сильны и не порождаем загрязнений, наши жизнь будет полна счастья и покоя. Мы не причиняем вреда окружающим; мы помогаем себе и окружающим. Каждый медитирующий должен понять, что он должен регулярно медитировать, чтобы всю жизнь быть счастливым и спокойным. Все те, кто пришел на путь Випассаны, должны понять, что они получили бесценное сокровище.
Пусть все существа будут счастливы, будут спокойны, будут освобождены.

0

78

Указания по вхождению в джхану - Брейсингтон

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/brasington/jhana3.htm

  осознавайте движение. Перед движением будет присутствовать намерение двинуться. Заметьте это намерение, затем очень осознанно сделайте движение, а затем устройтесь и снова успокойтесь в новой позе, и заметьте, сколько времени понадобится уму, чтобы вернуться в то место спокойствия, в котором он был до движения. Очень важно, чтобы вы не двигались неосознанно.
Такой процесс побуждает вас найти позу, в которой у вас не будет необходимости двигаться, потому что вы заметите то, насколько большое возмущение вызывается даже легким движением. А чтобы сосредоточиться настолько, чтобы проявились джханы, нужен очень спокойный ум.

Сосредоточение доступа можно выработать несколькими способами. Сегодня я в основном буду говорить о его выработке с помощью дыхания, практики под названием "анапана-сати". Первое слово, "ānāpāna", означает "вдох и выдох", "sati" означает "памятование". Таким образом, это практика "памятования о дыхании". При практике "анапанасати" внимание направляется на дыхание. наверное, лучше, если вы сможете наблюдать физические ощущения дыхания в районе ноздрей или верхней губы, а не в районе брюшной стенки или где-то еще. Это лучше, потому что это труднее; следовательно, приходится больше сосредотачиваться. 

Занимаясь этим, вы будете следить за ощущениями, а затем ваш ум отклонится на что-то другое. Тогда вы вернете его обратно и он отклонится, тогда вы вернете его обратно и он отклонится. Но в конце концов, хотя. возможно, и не на ближайшем занятии, и возможно, не в ближайший день, - но в конце концов вы обнаружите, что ум как бы сомкнулся с дыханием. Вы побывали и там, и сям, и наконец-то вы прибыли на место и знаете, что прибыли. Вы действительно следите за дыханием, и ум не отклоняется. Если есть мысли, то они тонки, как дымка, и проходят на заднем плане. Мысли могут быть чем-то вроде: "Ух ты, я сейчас действительно слежу за дыханием", вместо: "Когда я попаду на Гавайи, я первым делом ..."

Когда мысли весьма незначительные, и не особо отвлекают вас, вы следите за ощущениями дыхания. Это признак того, что вы дошли до сосредоточения доступа. Какой бы метод вы ни использовали для выработки сосредоточения доступа, признак достижения сосредоточения доступа состоит в том, что вы полностью присутствуете, отслеживая объект медитации. Так что если вы практикуете метта (медитацию дружелюбия), то вы просто полностью присутствуете, отслеживая чувства дружелюбия; вы не отвлекаетесь. Если вы занимаетесь практикой сканирования тела, то вы полностью присутствуете, отслеживая ощущения в теле, сканируя тело вниманием. Вы не думаете посторонних мыслей, не планируете, не беспокоитесь, не злитесь, и не хотите чего-то. Вы просто полностью присутствуете, отслеживая какой бы то ни было объект.

Если вы практикуете "анапана-сати", то есть дополнительные признаки для определения того, что вы достигли сосредоточения доступа. Вы можете обнаружить, что дыхание становится необыкновенно тонким; вы замечаете, что дышите не как обычно, а очень поверхностно.  Просто отслеживайте это поверхностное дыхание. Всё в порядке. Вам не нужно много кислорода, потому что вы очень спокойны.
Если дыхание становится предельно тонким, или полностью исчезает, то вместо глубокого вдоха перенесите внимание с дыхания на приятное ощущение. Это ключевой момент. Отслеживайте дыхание, пока не достигнете сосредоточения доступа, а затем оставьте дыхание и переведите внимание на приятное ощущение. Нет особого смысла отслеживать дыхание, которое стало необычайно тонким или совсем исчезло. Больше не за чем следить. 

  Понимаете ли, оказывается, что когда добираешься до сосредоточения доступа, то с довольно большой вероятностью где-то в теле появляется приятное ощущение. Взгляните на эту статую Будды: у него улыбка на лице. Она служит не только для художественных целей; она здесь как учебное пособие. Улыбайтесь, когда вы медитируете, потому что когда вы достигнете сосредоточения доступа, то перенеся внимание всего на пару сантиметров, вы найдете приятное ощущение.

многие люди со временем обнаруживают, что в руках появилось славное, покалывающее, приятное ощущение.   Когда вы достигли сосредоточения доступа, то если вы замечаете славное приятное чувство в руках, перестаньте обращать внимание на дыхание и сосредоточьтесь исключительно на приятности этого ощущения.
Еще одно распространенное место, в котором находят приятное ощущение, - сердечный центр, в особенности если вы используете метта (дружелюбие) как метод доступа. Просто переключите внимание на приятность этого ощущения. Еще бывает, что находят приятные ощущения в районе третьего глаза, темени, плеч, -, какую бы часть теле вы ни назвали, у меня найдется студент, который нашел там приятное ощущение, и смог сосредотачиваться на нем достаточно долго для возникновения первой джханы. Неважно, где проявляется приятное ощущение; важно, что есть приятное ощущение, и вы можете обратить на него внимание и, - что особенно трудно, - ничего больше не делать.

Найдите приятное ощущение, и переведите внимание на это приятное ощущение. Отслеживайте приятность этого приятного ощущения, и больше ничего не делайте. Если вы сумеете это сделать, то приятное чувство начнет возрастать и усиливаться. Это будет происходит нелинейно. Оно как бы немного возрастет, затем возрастет еще немного и остановится, затем возрастет еще чуть-чуть ... а затем в конце концов оно вдруг наберет обороты, и приведет вас в очевидно измененное состояние сознания.

В этом измененном состоянии сознания вас одолеет "восторг" ... "эйфория" ... "экстаз"... "радость". Все эти слова используются для перевода палийского слова "pīti". "Пити" - это как раз то физическое ощущение, которое буквально охватывает вас и переводит в измененное состояние. Оно будет сопровождаться эмоциональным чувством комфорта и счастья. Палийское слово здесь "sukha", противоположность "dukkha" (боль, страдание). И если вы остаетесь однонаправлены на это переживание "пити" и "сукха" - это первая джхана.

Итак, подытожим метод вхождения в первую джхану: сядьте в удобную выпрямленную позу, и выработайте сосредоточение доступа, направляя и удерживая внимание на одном объекте медитации. При возникновении сосредоточения доступа переведите внимание с дыхания (или другого используемого вами объекта) на приятное ощущение, предпочтительно приятное телесное ощущение. Направьте внимание на это ощущение, удерживайте внимание на этом ощущении. и больше ничего не делайте.
Трудность здесь в том, чтобы ничего не делать.
Вам нужно просто наблюдать приятное ощущение. Полностью погрузитесь в приятность приятного ощущения. И я имею в виду именно то, что говорю: приятность приятного ощущения. Я не имею в виду место приятного ощущения; не его интенсивность; не его продолжительность. Просто полностью сосредоточьтесь на приятном аспекте приятного ощущения, и джхана возникнет сама собой.

Вы можете лишь создать условия для возникновения джханы, развив спокойный и безмолвный ум, направленный на приятность. А затем просто предоставьте событиям развиваться своим чередом, - будьте этим спокойным, безмолвным умом, сосредоточенным на приятности, - и появится джхана. Попытки сделать что-то дополнительное не ведут к успеху. Вам действительно нужно перейти от делания к бытию. Вам нужно стать бытием, просто сосредоточенным на имеющемся приятном ощущении, и тогда джхана появится сама собой.

  И когда вы осознаете, что достигли сосредоточения доступа. вы будете знать, что делать: переключить внимание на приятное ощущение и больше ничего не делать.
Но не ждите, что требуемое сосредоточение вскоре появится. Больше того, ничего не ожидайте. Ожидания - это наихудшее из того, что можно взять с собой на ритрит. Просто практикуйте данный метод медитации. И когда возникнет сосредоточение доступа, распознайте его, и переключите внимание на приятное ощущение.

0

79

Указания по вхождению в джхану (другое)

http://dhamma.ru/lib/authors/brasington/jhana3.htm

Палийское слово "джхана" (санскр. "дхъяна") иногда переводят просто как "медитация", но точнее говоря, оно обозначает "погружение" в очень собранное и очень устойчивое состояние сосредоточения.

указания по практике джханы, данные Буддой, начинаются с: "Уединившись от чувственных желаний, уединившись от неумелых умственных качеств, он входит и пребывает в первой джхане". Для того, чтобы испытать джхану, необходимо на время устранить пять помех (чувственное желание, недоброжелательность, лень и сонливость, неугомонность и беспокойство, неуверенность).

Данный метод вхождения в джхану начинается с выработки сосредоточения доступа. Сначала сядьте в удобной, выпрямленной позе.
первое предварительное условие для вхождения в джханы - поместить тело в такую позу, в которой вы сможете оставить его на всё время сидения, не испытывая потребности двигаться. Если у вас есть проблемы со спиной, или что-то еще не позволяет вам сидеть прямо, то вам нужно найти какую-то другую бдительную позу, которую вы способны с удобством сохранять.
Если вам приходится двигаться, то вам приходится двигаться. Ладно, осознавайте движение. Перед движением будет присутствовать намерение двинуться. Заметьте это намерение, затем очень осознанно сделайте движение, а затем устройтесь и снова успокойтесь в новой позе, и заметьте, сколько времени понадобится уму, чтобы вернуться в то место спокойствия, в котором он был до движения. Очень важно, чтобы вы не двигались неосознанно.

Такой процесс побуждает вас найти позу, в которой у вас не будет необходимости двигаться, потому что вы заметите то, насколько большое возмущение вызывается даже легким движением. А чтобы сосредоточиться настолько, чтобы проявились джханы, нужен очень спокойный ум.

Сосредоточение доступа можно выработать несколькими способами. Сегодня я в основном буду говорить о его выработке с помощью дыхания, практики под названием "анапана-сати". Первое слово, "ānāpāna", означает "вдох и выдох", тогда как слово "sati" означает "памятование". Таким образом, это практика "памятования о дыхании". При практике "анапанасати" внимание направляется на дыхание. наверное, лучше, если вы сможете наблюдать физические ощущения дыхания в районе ноздрей или верхней губы, а не в районе брюшной стенки или где-то еще. Это лучше, потому что это труднее; следовательно, приходится больше сосредотачиваться. Поскольку мы стараемся выработать сосредоточение доступа, мы берем что-то выполнимое, хотя и не чересчур легкое для выполнения, а затем выполняем это. При слежении за дыханием в районе носа нужно очень четко направлять внимание.

Занимаясь этим, вы будете следить за ощущениями, а затем ваш ум отклонится на что-то другое. Тогда вы вернете его обратно и он отклонится, тогда вы вернете его обратно и он отклонится. Но в конце концов, хотя. возможно, и не на ближайшем занятии, и возможно, не в ближайший день, - но в конце концов вы обнаружите, что ум как бы сомкнулся с дыханием. Вы побывали и там, и сям, и наконец-то вы прибыли на место и знаете, что прибыли. Вы действительно следите за дыханием, и ум не отклоняется. Если есть мысли, то они тонки, как дымка, и проходят на заднем плане. Мысли могут быть чем-то вроде: "Ух ты, я сейчас действительно слежу за дыханием",
Когда мысли весьма незначительные, и не особо отвлекают вас, вы следите за ощущениями дыхания. Это признак того, что вы дошли до сосредоточения доступа. Какой бы метод вы ни использовали для выработки сосредоточения доступа, признак достижения сосредоточения доступа состоит в том, что вы полностью присутствуете, отслеживая объект медитации. Так что если вы практикуете метта (медитацию дружелюбия), то вы просто полностью присутствуете, отслеживая чувства дружелюбия; вы не отвлекаетесь. Если вы занимаетесь практикой сканирования тела, то вы полностью присутствуете, отслеживая ощущения в теле, сканируя тело вниманием. Вы не думаете посторонних мыслей, не планируете, не беспокоитесь, не злитесь, и не хотите чего-то. Вы просто полностью присутствуете, отслеживая какой бы то ни было объект.

Если вы практикуете "анапана-сати", то есть дополнительные признаки для определения того, что вы достигли сосредоточения доступа. Вы можете обнаружить, что дыхание становится необыкновенно тонким; вы замечаете, что дышите не как обычно, а очень поверхностно. Может даже показаться, что вы вообще перестали дышать. Это признаки того, что вы достигли сосредоточения доступа. Просто отслеживайте это поверхностное дыхание. Всё в порядке. Вам не нужно много кислорода, потому что вы очень спокойны.

Если дыхание становится предельно тонким, или полностью исчезает, то вместо глубокого вдоха перенесите внимание с дыхания на приятное ощущение. Это ключевой момент. Отслеживайте дыхание, пока не достигнете сосредоточения доступа, а затем оставьте дыхание и переведите внимание на приятное ощущение. Переключите внимание на приятное ощущение, предпочтительно приятное телесное ощущение. Вам понадобится изрядное сосредоточение, чтобы следить за приятным телесным ощущением, потому что умеренно приятное ощущение где-то там в теле далеко не так интересно, как вдохи и выдохи. Вы нашли это умеренно приятное ощущение, которое просто находится там; вам нужно быть хорошо сосредоточенными, чтобы отслеживать его.
Улыбайтесь, когда вы медитируете, потому что когда вы достигнете сосредоточения доступа, то перенеся внимание всего на пару сантиметров, вы найдете приятное ощущение.
Если вы можете улыбаться во время медитации, то это очень помогает выработать приятное ощущение, на котором можно сосредоточиться при достижении сосредоточения доступа

Приятные ощущение бывают практически где угодно. Чаще всего люди находят приятные ощущения в кистях рук. когда вы медитируете, желательно поместить руки в удобном положении, в котором вы сможете их оставить. В традиционной позе одна кисть руки держит другую, а большие пальцы слегка касаются. Это великолепная поза, потому что она способствует отведению плеч назад и замечательному выпрямлению спины. Когда руки удерживаются таким образом, то многие люди со временем обнаруживают, что в руках появилось славное, покалывающее, приятное ощущение. Вы можете помещать руки и во всевозможные другие положения, - просто размещайте их так, как вам нравится. Когда вы достигли сосредоточения доступа, то если вы замечаете славное приятное чувство в руках, перестаньте обращать внимание на дыхание и сосредоточьтесь исключительно на приятности этого ощущения.

Еще одно распространенное место, в котором люди находят приятное ощущение, - сердечный центр, в особенности если вы используете метта (дружелюбие) как метод доступа. Просто переключите внимание на приятность этого ощущения. Еще бывает, что люди находят приятные ощущения в районе третьего глаза, темени, плеч, Неважно, где проявляется приятное ощущение; важно, что есть приятное ощущение, и вы можете обратить на него внимание и, - что особенно трудно, - ничего больше не делать.

Найдите приятное ощущение, и переведите внимание на это приятное ощущение. Отслеживайте приятность этого приятного ощущения, и больше ничего не делайте. Если вы сумеете это сделать, то приятное чувство начнет возрастать и усиливаться. Это будет происходит нелинейно. Оно как бы немного возрастет, затем возрастет еще немного и остановится, затем возрастет еще чуть-чуть ... а затем в конце концов оно вдруг наберет обороты, и приведет вас в очевидно измененное состояние сознания.

В этом измененном состоянии сознания вас одолеет "восторг" ... "эйфория" ... "экстаз"... "радость". Все эти слова используются для перевода палийского слова "pīti". "Пити" - это как раз то физическое ощущение, которое буквально охватывает вас и переводит в измененное состояние. Оно будет сопровождаться эмоциональным чувством комфорта и счастья. Палийское слово здесь "sukha", противоположность "dukkha" (боль, страдание). И если вы остаетесь однонастроены на это переживание "пити" и "сукха" - это первая джхана.

Итак, подытожим метод вхождения в первую джхану: сядьте в удобную выпрямленную позу, и выработайте сосредоточение доступа, направляя и удерживая внимание на одном объекте медитации. При возникновении сосредоточения доступа переведите внимание с дыхания (или другого используемого вами объекта) на приятное ощущение, предпочтительно приятное телесное ощущение. Направьте внимание на это ощущение, удерживайте внимание на этом ощущении. и больше ничего не делайте.

Трудность здесь в том, чтобы ничего не делать. Вы направляете внимание на приятное ощущение, и ничего не происходит, так что вы можете подумать про себя: "Он сказал, что что-то должно произойти". Нет, я не говорил вам комментировать отслеживание приятного ощущения. Или, возможно, вы направляете внимание на приятное ощущение, оно начинает увеличиваться, и вы думаете: "О! О! Что-то происходит!" Нет. Или оно чуть-чуть возрастает и останавливается, а вы как бы стараетесь ему помочь. Нет. Так делу не поможешь.

Вам нужно просто наблюдать приятное ощущение. Полностью погрузитесь в приятность приятного ощущения. И я имею в виду именно то, что говорю: приятность приятного ощущения. Я не имею в виду место приятного ощущения; не его интенсивность; не его продолжительность. Просто полностью сосредоточьтесь на приятном аспекте приятного ощущения, и джхана возникнет сама собой.

Вы можете лишь создать условия для возникновения джханы, развив спокойный и безмолвный ум, направленный на приятность. А затем просто предоставьте событиям развиваться своим чередом, - будьте этим спокойным, безмолвным умом, сосредоточенным на приятности, - и появится джхана. Вам действительно нужно перейти от делания к бытию. Вам нужно стать бытием, просто сосредоточенным на имеющемся приятном ощущении, и тогда джхана появится сама собой.

Но не ждите, что требуемое сосредоточение вскоре появится. Больше того, ничего не ожидайте. Ожидания - это наихудшее из того, что можно взять с собой на ритрит. Просто практикуйте данный метод медитации. И когда возникнет сосредоточение доступа, распознайте его, и переключите внимание на приятное ощущение. Не пытайтесь "сделать" джханы. Не получится. Вы можете лишь обращать внимание на объект медитации, и распознать, когда пора обратить внимание на другой объект.

0

80

«Десять ступеней бодхисаттвы»
(на материале сутры «Цзиньгуанмин-цзюйшэ-ванцзин») - Игнатович

Полностью - тут:
http://trubnikovann.narod.ru/Ignat3.htm

Буддизм

"ДЕСЯТЬ СТУПЕНЕЙ БОДХИСАТТВЫ"
на материале сутры "Цзиньгуанмин-цзюйшэ-ванцзун"
В свое время О. О. Розенберг отмечал, что
"описываемые буддистами высшие ступени на пути к успокоению или к нирване имеют не только несомненно ближайшее отношение к практике созерцания и экстазам мистика, но являются в сущности не чем иным, как теми же степенями экстаза, но рассматриваемыми как длящиеся, самостоятельные формы бытия, принимаемые потоком сознательной жизни".

ДЕСЯТЬ СТУПЕНЕЙ БОДХИСАТТВЫ

Начальная (или первая) ступень.

I. "Радость" (санскр. pramudita)
II. У бодхисаттвы возникают мысли, присущие тем, кто "вышел из дома". Деяния бодхисаттв достигают совершенства, и это вызывает у них "высшую радость".
III. Бодхисаттвы видят, что все миры "наполнены неисчислимыми [по количеству] и безграничными [по разнообразию] сокровищами"
(1) "Незнание", заключающееся в том, что признается существование "Я" и дхарм; (2) "незнание", заключающееся в том, что испытывается страх перед "рождениями и смертями" (т.е. "сансарой") и перерождением в "плохих мирах"

Вторая ступень.

I. "Отсутствие грязи (накипи)" (vimalä).
II. Бодхисаттва очищается от всех, "даже мельчайших пылинок грязи (накипи)", преодолевает любые нарушения обетов и все ошибки.
III. Бодхисаттва видит, что все миры "имеют ровную, как ладонь, поверхность, [расцвеченную] неисчислимыми [по количеству] и безграничными [по разнообразию] чудесными красками, что [они] подобны чистым и редким сокровищам, величественному (блистательному) сосуду.
IV. Самадхи "Способность к любви и радости".
V. Дхарани, называемое "Доброе (безбедное), спокойное, радостное обитание":

Третья ступень.

I. "Сияние" (prabhakari).
II. "Свет и сияние неисчислимых знания и мудрости" и "самадхи" не могут сдвинуться в сторону (отклониться) и преломиться (доcл. "разбиться").
III. Бодхисаттвы видят, что они "мужественны, здоровы, в броне, с оружием, величественны. Все зло и разбойники могут быть захвачены и сломлены".
Овладение, данной парамитой уподобляется обладанию "великой силой льва", благодаря которой "царь зверей" может бесстрашно "ступать в одиночестве".

Четвертая ступень
.
I. "Пламя" (arcismati; кит. "янь).
II. "Посредством знания и мудрости" (праджни) сжигаются все заблуждения и страсти, усиливаются свет и сияние [мудрости], бодхисаттвы уже достигают частичного просветления".
III. Бодхисаттва видит, как "во [все] четыре стороны [света] под порывами ветра разлетаются различного рода чудесные цветы и полностью покрывают землю".
Пять установок: 1) "нет радости в существовании вместе с заблуждениями и страстями"; 2) "нельзя обрести спокойствие и радость до тех пор, пока добродетели неполны"; 3) "не должны рождаться мысли об отвращении к делам, которые трудно и мучительно выполнять";

Пятая ступень.

I. "Трудная победа"
II. "В высшей степени трудно достичь самостоятельного существования и [все] побеждающего знания при помощи упражнений, [но тем не менее] видно, что заблуждения и страсти, которые трудно сломить, все-таки можно сломить".
Овладение данной парамитой сравнивается с тем, как человек, проживающий в "доме из семи сокровищ и с четырьмя галереями", ощутил "радость и покой отрешения" от "чистого и свежего ветра", проникнувшего в дом через "четверо врат", и с тем, как "сокровищница дхарм чистых намерений (дум) стремится к полноте (наполненности)".
Пять установок: 1) "ухватить все благоприятные дхармы и сделать так, чтобы [они] не рассыпались"; 2) "постоянно желать освобождения и не [становиться] привязанным к двум крайностям"; 3) "желать достижения (получения) чудесных проникновении и приведения живых существ к вызреванию добрых корней [в них]"; 4) "сделать чистыми "миры дхарм" и очистить мысли от грязи (накипи)";

Шестая ступень.

I. «Появление перед [глазами]»

II. «Проявляется (другими словами, появляется перед глазами) «движение дхармы», познается их истинная суть (то, что они иллюзорны), проявляются также и «мысли [не привязанные] к знакам», т.е. усваивается идея об иллюзорности феноменального мира.

III. Бодхисаттвы видят: «К пруду со цветами из семи драгоценностей опускаются четыре лестницы, повсюду золотой песок, чистый, без грязи. [Пруд] наполнен водой [обладающей] восемью добродетелями». Прогуливающиеся в окрестностях этого пруда, которые так же украшены различными «волшебными цветами» (упала, кумуда, пундарика), «получают радость и чистоту, которые [ни с чем] не сравнимы».

IV.  (1) «Незнание [заключающееся в том, что] видят [истину] в круговращении потока»; (2) «незнание [того, что] перед [глазами] проявляются грубые знаки».

V. «Парамита мудрости» (prajnà-pàramità). «Подобно тому как солнечные лучи ярко освещают пространство, так и мысли тех [кто овладел данной «парамитой»] способны быстро устранять незнание, касающееся жизней и смертей».

Пять установок: 1) «всегда оказывать благодеяния буддам, бодхисаттвам, а также тем, кто просветлился до знания [сути бытия], находиться вблизи [них], не вызывать [к себе] неприязни [с их стороны] и не поворачиваться [к ним] спиной»; 2) «постоянно с радостными мыслями слушать глубочайший Закон, который проповедуют будды и татхагаты и который неисчерпаем»; 3) «радоваться [знанию] доброго различия между [все] побеждающими деяниями — истинными и мирскими»; 4) «видеть [в самом себе] действие заблуждений и страстей и быстро прерывать [их] и очищаться [от них]»; 5) «в полной мере овладевать светлыми законами пяти искусств мира».

VI.  Самадхи «Пламя солнечного ореола».

Седьмая ступень.

I. "Вечно следующие [Пути]"
II. "Так как [бодхисаттвы] вечно следуют мыслям [не имеющим] волнения, объема, знаков и практикуют "самадхи" "Освобождение", то на этой ступени [они] чисты и [свободны] от препятствий".
III. "Бодхисаттва видит, как перед [ним] живые существа падают в ад, и при помощи силы бодхисаттв [он] не дает [им] пасть. [Живые существа] не [испытывают] ущерба и вреда, а также не [испытывают] страха".
Пять установок: 1) "различать у живых существ [их] осознание радости и мысли [связанные с] заблуждениями и страстями, полностью и глубоко быть [в этом] осведомленным"; 2) "ясно представлять в мыслях все [лечебные] средства против неисчислимого количества дхарм"; 3) "[использовать] самостоятельное существование [благодаря которому] выходят из сосредоточения на великом сострадании и входят [в него]"; 4) "что касается парамит, то желать следовать [им и всеми] полностью овладеть"; 5) "желать пройти через все законы будд и постичь [их] все без остатка".

Восьмая ступень.

I. Бодхисаттвы видят: "По обе стороны от них находятся цари львов, чтобы их охранять. Все звери их боятся".
"Подобно тому как чистая луна, будучи полной, не имеет дымки, так и мысли того [кто следует данной парамите] в отношении всего воспринимаемого наполнены чистотой".
Пять установок: 1) "мысли о том, что все дхармы изначально и впредь не рождаются и не исчезают, не существуют и не несуществуют, обретают спокойное состояние"; 2) "мысли, познавшие самый чудесный Закон (принцип) всех дхарм, отдалившиеся от грязи и [ставшие] чистыми, обретают спокойное состояние"; 3) "мысли, преодолевшие все знаки и /нашедшие свою/ основу в "истинной таковости" (татхате), не деятельные, не имеющие различий, неподвижные, обретают спокойное состояние"; 4) "мысли, сделавшие своим желанием [принесение] пользы живым существам и пребывающие в мирской истине, обретают спокойное состояние"; 5) "мысли, одновременно вращающиеся в шаматхе и випашьяне, обретают спокойное, состояние".
II. Самадхи "Проявление перед глазами просветленного состояния".
III. Дхарани, называемое "Неисчерпаемые сокровища":

Девятая ступень.

I. "Добрая мудрость"
II. "Объясняя различия разного рода дхарм, [бодхисаттва] достигает [на этой ступени] самостоятельного существования, отсутствия тяжелых переживаний, беспокойств; возрастают [его] знание и мудрость; [его] самостоятельное существование не имеет препятствий".
Ш. Бодхисаттвы видят, что "чакравартин" со своей свитой оказывает им "благодеяния [пищей и одеждой], что над их головами белые зонтики, что их тела украшены бесчисленными драгоценностями".
III. "Парамита силы"
"Подобно тому как сокровище полководца – святого царя, вращающего колесо (чакравартина), следует мыслям (намерениям) своего обладателя, так и мысли того [кто следует данной парамите] способны хорошо украсить Чистую Землю будд и принести массе рожденных неисчислимые добродетели"
IV. Самадхи "Сокровищница знания" 
V. Дхарани, называемое "Неисчислимые [по количеству] врата".

Десятая ступень.

I. "Закон-облако" (dharmamegha)
II. "Тело Закона подобно пространству, знание и мудрость подобны великому облаку. [Они] способны заполнить и все покрыть".
III. Бодхисаттвы видят: "Тела татхагат излучают золотое сияние, наполняют все вокруг неизмеримо чистым светом". Бесчисленные цари-брахманы оказывают им почтение, совершают в их пользу благодеяния. Татхагаты вращают "чудесное колесо Закона"
IV. "Парамита знания" (jnana-paramita)
"Подобно тому как пространство, а также святой царь, вращающий колесо [Закона], и его мысли могут беспрепятственно распространяться по всем мирам, так и [бодхисаттва, следующий данной парамите] может во всех местах достичь самостоятельного существования – вплоть до обретения места "с окропленной головой".

Пять установок: "наполненное счастьем знание следует по всем без исключения местам"; 5) "с окропленной головой, которые победили, способны постичь все необщие дхармы будд, а также все знания".
V. Самадхи "С храбростью продвигающееся вперед"
VI. "Дхарани", называемое "Разрушающее горы из алмаза".

В процессе прохождения бодхисаттвой "десяти ступеней" отчетливо выделяются два направления изменения его психического состояния.
Во-первых, трансформируется мироощущение бодхисаттвы. Во-вторых, на каждой "ступени" происходит усиление ощущения бодхисаттвой собственного могущества. Безусловно, ощущение физической неуязвимости, равенства с монархом (и даже превосходства над ним) следует понимать метафорически, т.е. как "знак" определенного психического состояния.
В третьей главе сутры прямо утверждается, что обыкновенные люди "отдалены от трех тел будды" из-за неправильного понимания так называемых "трех знаков" и неспособности очиститься от "трех [типов] мыслей".

"Три знака" – это: 1) "знак привязанности к всеобщим измерениям". Им обозначается ложное с точки зрения философии и психологии махаяны различение "феноменов" и присвоение им "имен" (т.е. их "измерение", оценка); 2) "знак возникновения с опорой на другое" обозначает также ложное представление, что все "феномены" возникают во взаимодействии друг с другом (по закону "зависимого существования"); 3) "знак достижения [истины]" указывает на достижение адекватного взгляда на "феномены", т.е. постижение их иллюзорности и отсутствия различий.
"Три [типа] мыслей" – это: 1) "мысли о возникновении дел" (т.е. "феноменов"); 2) "мысли об опоре на основу": возникновение "дел и вещей" опирается на некоторую основу; 3) "мысли об основе" – основа (и здесь, и в предыдущем случае) – синоним алаявиджняны, универсального "сознания-хранилища" (единственной реальности в виджнянаваде, осмысляемой иногда как Абсолют).

Деятельность его всегда сопровождается четырьмя главными "заблуждениями" и страстями (прежде всего признанием реальности "Я" и себялюбием). Даже осознание алаявиджняны расценивается как умственный акт, вызывающий различные заблуждения. В рассуждениях о "трех телах будды" неоднократно повторяется, что путь к "просветлению" возможен только посредством подавления "трех типов мыслей" (т.е. функционирования разума), а при перечислении в этой главе кратких характеристик "десяти ступеней" указывается, что на "десятой ступени" "удаляют мысли об основе" и вступают на ступень татхагаты.

"Ступень татхагаты", т.е. "состояние будды", характеризуется в сутре "тремя [видами] чистоты" – в отношении: 1) заблуждений и страстей, 2) страданий и 3) "знаков" (т.е. различий "феноменов"). И далее подчеркивается, что эти "три вида чистоты", закон "таковости" (татхаты), неразличение внутри "таковости", истинное освобождение, "конечный предел "таковости"" (т.е. сама татхата) едины. "Ступень татхагаты" сравнивается с куском золота, которое "после того, как плавилось, подвергалось ковке и обжигу, не содержит пылинок грязи, поэтому выявляет истинную природу (естество) золота и является чистым. Сущность золота чиста. Таким образом, абсолютное состояние достигшего "ступени татхагаты" уподобляется "царю металлов".

Итак, конечное, целевое состояние психики, предлагаемое составителями сутры бодхисаттве, можно представить как полное подавление рационального восприятия и оценки окружающего мира и себя самого, как "отключение" от реальности и пребывание, говоря словами О. О. Розенберга, в экстазе, которое характеризуется цепочкой видений, и главное из них – сияющее "тело будды". Перед тем как "совершить все деяния", бодхисаттва, говорится в сутре, находится в "сосредоточении без мыслей" ("усиньдин"), а это как раз тот тип медитации, во время которой перестает функционировать разум.
Прохождение бодхисаттвой "десяти ступеней" весьма схоже с процессом "самоактуализации", концепцию которой разрабатывает так называемая "гуманистическая психология" А. Маслоу40. Ее автор выделил ряд так называемых "предельных" ценностей (более специальное название – "Б-ценности", "бытийные" ценности41, которые выступают как "метапотребности". Реализация последних и есть конечная цель "самоактуализации". Избавление от страданий, страха смерти и достижение некоего блаженного состояния, т.е. обретение нирваны, не могло не быть "Б-ценностями" и соответственно "метапотребностью" буддиста.

А. Маслоу выделяет восемь путей "самоактуализации". Если посмотреть на материал сутры, касающийся "десяти ступеней" и постижения "сокровенных истин", то мы обнаружим поразительное сходство в принципах решения проблемы реализации "метапотребностей".

0

81

Подтверждая истины сердца.
Буддийское учение о "самвега" и "пасада".

Полностью - тут:
http://awake.kiev.ua/dhamma/lib/authors … amvega.htm

Подтверждая истины сердца
Буддийское учение о "самвега" и "пасада"

Первый шаг в этом решении символизируется в истории Сиддхартхи реакцией принца на четвертого человека, которого он увидел в путешествиях вне дворца – блуждающего лесного отшельника. Чувство, которое он пережил в этот момент, называют "пасада", другой сложный набор чувств, обычно переводимый как "ясность и безмятежная вера". Это то чувство, которое препятствует "самвега" превратиться в отчаяние.

Как открыто признается ранними буддийскими учениями, это затруднительное положение заключается в том, что круговорот рождения, старения, и смерти является бессмысленным. . Позор, что в современном господствующем популярном буддизме, эти аспекты традиции обычно игнорируются

Фактически, ранний буддизм не только уверен, что он может справиться с чувством "самвега", но это также одна из немногих религий, которая активно культивирует это чувство до радикальной степени. Буддийское решение проблем жизни требует такого интенсивного и преданного усилия, что только сильная "самвега" будет препятствовать практикующему буддисту откатываться назад в своей практике. Отсюда следует рекомендация, согласно которой все буддисты, и мужчины и женщины, миряне или монахи, должны ежедневно размышлять над фактами старения, болезни, разделения и смерти, чтобы развить чувство "самвега" и, опираясь силе собственных прошлых поступков, пойти через "самвега" на один шаг дальше, к "пасада".
Таким образом, буддийское отношение к жизни культивирует "самвега" – ясное принятие бессмысленности цикла рождения, старения и смерти, и развивает его в "пасада" – уверенный путь к Бессмертному.

Указания, прочитанные во время медитации

Закройте глаза и думайте доброжелательные мысли. Пусть доброжелательные мысли будут сначала направлены на вас самих, просто скажите себе: "Пусть я достигну подлинного счастья".
Теперь распространите дружелюбные мысли  во всех направлениях: восток, запад, север, юг, вверху, внизу, на бесконечное расстояние. Пусть они тоже достигнут подлинного счастья.
Затем верните свои мысли обратно в настоящее.   Что у вас есть прямо сейчас? У вас есть тело, которое сидит здесь и дышит. И у вас есть ум, который думает и осознает. Теперь соедините все эти вещи в одно целое. Думайте о дыхании, а затем осознавайте дыхание по мере того, как оно входит и выходит. Удерживать свои мысли направленными на дыхание – это осознанность. Осознавать дыхание по мере того, как оно входит и выходит – это бдительность. Сохраняйте эти два качества ума одновременно. Если хотите, вы можете использовать какое-то медитационное слово для укрепления своей осознанности
Научитесь наслаждаться ощущением дыхания.

Представляйте дыхание не просто воздухом, который входит и выходит, а всем тем энергетическим потоком, который проходит через тело с каждым вдохом и выдохом. Будьте чувствительны к текстуре этого энергетического потока.  Научитесь слушать и откликаться на то, что ваше тело сообщает вам прямо сейчас. Какой тип дыхательной энергии ему нужен? Как вы можете лучше всего удовлетворить эту потребность? Если вы чувствуете усталость, попробуйте дышать так, чтобы наполнять тело энергией. Если вы чувствуете напряженность, попробуйте дышать таким способом, который расслабляет.

Если ваш ум уходит в сторону, сразу же возвращайте его обратно. Если он уходит в сторону десять раз, сто раз, возвращайте его обратно десять раз, сто раз. Не отступайте. Это качество называется энтузиазмом. Другими словами, как только вы замечаете, что ум ускользнул, сразу же возвращайте его обратно. Не тратьте зря время, бесцельно  . У вас есть задача: научиться тому, как дышать с удобством, как позволять уму обрести равновесие в подходящем пространстве здесь, в данном моменте.

Если хотите, можете представлять себе, как дыхательная энергия входит в тело прямо в области пупка, проникая через любое напряжение или закрепощенность, которые вы там, возможно, чувствуете...
Затем переведите свое осознание направо, в нижний правый угол вашего живота, и выполните там те же три шага: 1) Найдите место этой выбранной части тела в своем осознании; 2) Заметьте, как она ощущается, когда вы вдыхаете, как она ощущается, когда вы выдыхаете; 3) Если вы ощущаете какое-то напряжение или закрепощенность в дыхании, просто позвольте ему расслабиться... Теперь переведите свое осознание налево, в нижний левый угол вашего живота, и проделайте там те же три шага.

Теперь переведите свое осознание вверх к солнечному сплетению... а затем направо, к правому боку... к левому боку... к середине груди... Через некоторое время перейдите выше к основанию горла... а затем к центру головы. Будьте очень осторожны с дыхательной энергией в голове. Представляйте, как она очень мягко входит, не только через нос, но и через глаза, уши. Вниз через темя, внутрь через затылок, очень мягко проникая сквозь любые напряжения, которые вы, возможно, чувствуете, и раскрепощая их, скажем, в районе скул, затылка, глаз, или лица...

Начав оттуда, вы можете постепенно перевести свое внимание вниз по спине, по ногам, до кончиков пальцев ног, до промежутков между пальцами ног. Так же, как и раньше, сфокусируйте внимание на определенной части тела, заметьте, как она ощущается на вдохе и на выдохе, расслабьте любые ощущения напряжения или закрепощенности, которые вы там, возможно, чувствуете, так чтобы дыхательная энергия могла течь свободнее, а затем переходите дальше, пока не дойдете до кончиков пальцев ног. Затем повторите этот процесс, начиная с затылка и переходя вниз по плечам, по рукам, через запястья, и наружу сквозь пальцы.
Вы можете повторить этот обзор тела столько раз, сколько хотите, пока ум не окажется готовым успокоиться.

Затем позвольте своему вниманию вернуться в любое место в теле, где оно оказывается наиболее естественно успокоенным и собранным. Просто позвольте своему вниманию оставаться там, слившись с дыханием. Одновременно позвольте диапазону своего внимания расшириться, так чтобы оно наполняло все тело, как свет свечи в центре комнаты: пламя свечи находится в одном месте, но оно наполняет всю комнату. Или как паук на паутине: паук находится в одном месте, но он знает всю паутину. Постарайтесь сохранять такой широкий диапазон сознания. Вы обнаружите, что он склонен сужаться, как надувной шарик с дырочкой, поэтому все время расширяйте его диапазон, думая: "Все тело, все тело, дыхание во всем теле, от темени до кончиков пальцев". Представляйте, как дыхательная энергия входит и выходит из тела через все поры. Обратите особое внимание на то, чтобы как можно дольше сохранять это сосредоточенное, расширенное осознание. Больше сейчас ни о чем не нужно думать, никуда не надо идти, ничего не надо делать. Просто сохраняйте это сосредоточенное расширенное осознание настоящего...

Первый шаг при выходе – еще раз распространить дружелюбные мысли всем людям вокруг вас. Затем, прежде чем открыть глаза, напомните себе, что хотя у вас будут открыты глаза, вы хотите, чтобы ваше внимание продолжало опираться на тело, на дыхание. Постарайтесь как можно дольше сохранять эту опору. Подымаясь, ходя, говоря, слушая, делая что бы то ни было. Другими словами, умение выхода из медитации состоит в том, чтобы научиться не выходить из нее, независимо от того, что еще вы делаете. Действуйте, исходя из этого чувства собранности. Если вы сможете сохранять такую собранность ума, у вас будет критерий для оценки его движений, его реакций на события вовне и внутри его. Только когда у вас будет такая прочная опора, вы сможете развить видение-как-есть движений ума.

0

82

Обзор восьми стадий анапанасати
Буддийские психотехники - система Пробуждения

Полностью - тут:
http://buddho.org.ru/samadhi/obzor-vosm … napanasati

Обзор восьми стадий анапанасати

Эти восемь стадий охватывают весь путь очищения ума от начала вплоть до состояния араханта.

(i) Счет
, счет дыханий – эффективный метод для выработки внимательности. следует установить внимание на кончике носа, где воздух соприкасается с ноздрями. Он не следует за дыханием, он наблюдает, как воздух входит и выходит, соприкасаясь с кончиком носа или верхней губы. В этот момент он начинает счет вдохов и выдохов.

(ii) Слежение

“Слежение” значит слежение за дыханием. Когда ум умиротворен, внимание установлено на дыхании, счет останавливается, а йогин просто следит за дыханием. Будда говорит, что на этой стадии, практик сознает, что делает длительный вдох, и соответственно, сознает, что делает длительный выдох. Он не регулирует намеренно дыхание, просто сознает, что происходит.

Далее йогин осознает все тело. Под «всем телом» подразумевается весь цикл процесса дыхания. Йогин должен внимательно осознавать начало, середину и конец каждого цикла вдохов и выдохов.

Начало – это начало вдоха, середина – продолжение вдоха, конец – завершение вдоха. То же самое и в отношении выдоха, начало – это начало выдоха, середина – продолжение, и конец – завершение выдоха. “Осознавать все тело” значит внимательно сознавать весь цикл каждого вдоха и выдоха, установив внимательность на кончике носа или верхней губы, где ощущается давление воздуха на кожу.

поясняют эту стадию следующим примерами:

Привратник следит за людьми, входящими в город, или выходящими из него только, когда они проходят через ворота. Он не следует за ними в город или за город. Так и внимание  установлено только на точке соприкосновения воздуха с кончиком носа. не надо следовать за дыханием внутрь или вовне.

Человек, который распиливает пилой бревно, направляет свой взгляд на место соприкосновения пилы с деревом, а не следит за движением пилы вперед и назад. Так и йогин следит за дыханием в области ноздрей, а не следует за дыханием по его «маршруту».

Когда йогин таким образом следит за всем процессом дыхания, ум наполняется радостным ощущением. А поскольку ум стабилен, все тело пребывает в состоянии умиротворенности и невозмутимости.

(iii) Соединение и (iv) Фиксация

указывают на наличие более сильной сосредоточенности ума. Когда внимательность стабильна, дыхание становится более тонким и спокойным, в результате чего тело становится неподвижным, и чувство дискомфорта исчезает. тело начинают наполнять приятные ощущения, как будто от дуновения легкого ветра.

Тогда, благодаря успокоенности ума, дыхание становится все более тонким, пока не покажется, что оно полностью остановилось. Именно тогда прекращается ощущение дыхания. Дыхание есть, но оно едва уловимо. Не обращая внимания на эту перемену в дыхании, нужно продолжать осознавать контакт (phusana) на кончике носа, не упуская его из виду. Ум тогда освобождается от пяти помех – чувственного желания, гнева, сонливости, неугомонности и сомнения.

На этом этапе могут появиться “знаки”, или визуальные образы, что свидетельствует об успехе практики. Некоторые видят эти образы как свет, луч, дымку, сферу, звезду, молнию, или колесо. Будда созерцал этот знак в виде яркого солнца.
Исследуемый образ (uggaha-nimitta) нестабилен, он может перемещаться вверх и вниз, или со стороны в сторону. Образ-двойник (patibhaga-nimitta), который появляется в области точки, куда направлено внимание, стабильна и неподвижна. В этот момент нет никаких помех, ум спокоен. Будда объяснил этот этап так, что когда йоги делает вдох и выдох, его тело успокаивается.

Возникновение образа-двойника и устранение пяти помех знаменует достижение приближенного самадхи (upacara-samadhi). Поскольку сосредоточенность еще больше усилилась, йогин может осуществить поглощенное самадхи (appana-samadhi), которое начинается с первой джханы. Четыре джханы (стадии поглощенности) можно осуществить с помощью практики анапанасати. Эти стадии сосредоточенности называются “фиксацией” (thapana).

(v) Наблюдение – (viii) Обозрение

Йогин, который достиг стадий поглощенности, не должен останавливаться на достигнутом. Ему следует продолжить практику и переходить к медитации прозрения (випассана). Стадии развития прозрения – это “наблюдение” (sallakkhana). Когда прозрение достигает кульминации, йогин осуществляет трансцендентные пути, первый из которых «победитель потока», или сотаппана. Поскольку эти пути удаляют оковы, которые связывают практика с циклом рождения и смерти, этот этап называются “устранение” (vivattana).

Пути сопровождаются соответствующим плодами; эту стадия называется “очищением” (parisuddhi), потому что йогин очищается от скверн. Затем йогин осуществляет заключительную стадию – «обозрение» (patipassana), потому на этой стадии практик обозревает пройденный путь со всеми достижениями. Это краткий обзор основных стадий пути к Ниббане, основанных на практике анапансати.

0

83

Шаматха и випашьяна - Кхенчен Палден Шераб Ринпоче

Полностью - тут:
http://tnu.podelise.ru/docs/index-200463.html?page=14

Шаматха и випашьяна 
Кхенчен Палден Шераб Ринпоче

Большинству людей, когда они впервые учатся медитировать, трудно так успокоить свой ум, чтобы могла засиять изначальная мудрость. Непрерывно возникают мысли, одна за другой, как волны в океане, и ум постоянно движется.   В буддийской традиции существует несколько техник, успокаивающих ум и открывающих мудрость. Две наиболее известные - это шаматха и випашьяна.

Понимание смысла санскритских терминов может помочь нам понять, как нужно медитировать. Санскритское слово "шаматха" составлено из двух слов, шама и тха. Шама означает "мирный или спокойный", а тха означает "позволять или пребывать", так что шаматха означает "позволить уму быть спокойным". Шаматху на санскрите называют также самадхи, и это тоже два слова, соединенных вместе. Сама означает "неподвижный", а дхи означает "поддерживание", так что самадхи - это поддерживание ума в постоянном неменяющемся состоянии. Например, если вы наполните сосуд водой и не будете его трогать, вода не будет двигаться, поверхность останется ровной. Точно также, ваш ум пребывая в однонаправленном состоянии, которое не нарушают мысли, становится спокойным.

В этом состоянии ум сконцентрирован и сфокусирован. Это означает, что ум не двигается и не меняется; он незыблемый как гора. В результате поддержания ума в состоянии неподвижности начинает сиять ясность природы ума. Однако, большинство из нас не испытывают неподвижность; наши умы активны, как ураган.  Хотя это и трудно, все мы способны успокоить ум; это можно сделать с помощью радостного усилия и мужества. Чтобы достичь чего-нибудь в практике дхармы или в обычной жизни нужно прикладывать усилия и быть настойчивым. Важно поверить, что мы можем добиться этой цели, а затем приложить усилия и продолжать до конца.

В Праджняпарамита Сутре Будда привел пример мужественного усердия. Был бодхисаттва, который учил, что если кто-то сможет сравнять гору с землей, сможет достичь просветления. Некоторые люди думали, что это невозможно, поэтому бросили начатое и не достигли просветления. Другие люди услышали те же слова и, приложив великие усилия, терпеливо и мужественно сравняли гору с землей и достигли просветления. Хотя нам может показаться, что успокоить ум также трудно, как сравнять гору с землей, но если у нас есть терпение, мужество и мы прилагаем радостные усилия, сможем достичь своей цели.

Существует множество стадий ментального развития, но как только мы обретаем способность поддерживать ум в спокойном состоянии, тут же возникает радость и умиротворенность. Это отражается на теле - оно становится расслабленным, а потом и ум становится более расслабленным. Поскольку ум и тело влияют друг на друга, то, когда ум успокаивается, скрытые просветленные качества все больше и больше выходят на поверхность.

  Есть два способа выполнения практики шаматхи: с объектом концентрации и без объекта концентрации. Шаматха с объектом включает в себя концентрацию на физическом объекте, например, на маленьком кусочке кристалла, статуе Будды или изображении Гуру Падмасамбхавы; или вы можете концентрироваться на визуализированном объекте, таком как маленький круг света или маленький слог, созданный из света. Другой способ выполнения шаматхи с объектом - это следование за дыханием, сознательная концентрация на вдохах и выдохах. Вне зависимости от того, какой объект вы используете, как только ваш ум начинает блуждать, вы возвращаете его к объекту концентрации и удерживаете его там столько, сколько сможете. В шаматхе без объекта вы не фокусируетесь ни на чем конкретном; это просто медитация на пустоте.

Второй вид медитации называется випашьяна. Випашьяна - это санскритское слово, созданное из двух слов: ви, что значит "необычное", и пашьяна, что значит "виденье". Буквально это означает "необычное виденье", но на английский язык обычно переводится как "озарение, проникновение в суть" (insight) или "высшее виденье". Випашьяна идет дальше поддержания ума в спокойном и неподвижном состоянии. В випашьяне вы исследуете свой ум и его исток. Проникая сквозь поверхностный уровень мыслей и эмоций, вы видите, что их нематериальность - это истинная природа ума. Это практика необычного виденья, в которой вы осознаете, что все возникает из великой пустоты, и что истинная природа ума нерождаема, непрекращаема и свободна от концепций. Когда ум расслабляется в своем естественном состоянии, все, что обычно казалось плотным и твердым, воспринимается как сон, не более того. Это великое спокойствие, свободное от умопостроений.

Техника випашьяны начинается точно также, как и шаматха - вы садитесь и принимаете хорошую позу - а затем вы смотрите в сам ум. Когда появляются мысли и эмоции, вы смотрите, каков их исток и каково их место назначения. Откуда они пришли и куда они идут? Глядя в ум таким образом, вы достигаете истинной природы ума. Затем просто расслабьтесь без усилий в этом состоянии, будучи уверенными в истинной природе, зная, что на самом деле нечего достигать и нечего терять. Это и есть изначальное состояние, из которого все мы пришли, состояние, из которого происходит вся вселенная. Медитируя таким образом, без усилий, страха и дискомфорта, вы обнаружите, что все существует в едином состоянии спокойствия, которое находится за пределами страдания.

Медитация випашьяны позволяет увидеть иллюзорную природу всех умопостроений и поэтому находится за пределами обычного мышления. Медитация випашьяны видит дальше различий, которые мы делаем между собой и другими, между врагами и друзьями, между плохим и хорошим и так далее. Например, хотя горы и деревья кажутся реально существующими, материальными объектами, на самом деле их существование подобно отражению луны в воде. Все физические объекты можно последовательно разделить на все более и более мелкие части до тех пор, пока они вообще не исчезнут. То, что мы называем горой, - это всего лишь умственное обозначение, которое не существует отдельно от ума. Точно также, как нет независимо существующей горы, нет и независимо существующего ума. Наш ум нематериален и его нельзя схватить, как и отражение в воде. И мир явлений и ум основаны на пустоте. Все разделения на субъект и объект полностью лишены истинного существования. Ясно зная это благодаря медитации, мы практикуем випашьяну.

Шаматха и випашьяна тесно связаны. С помощью шаматхи вы поддерживаете ум в естественном состоянии, а с помощью випашьяны вы видите, что все проявления - это нематериальная пустота. Успешное продвижение в одной из этих практик поддерживает другую, но результат випашьяны больше, чем результат шаматхи. Осознавание, возникающее из випашьяны, иногда называют "третьим глазом". Это означает, что у человека появляются видения и переживания, которые превосходят его прежнее, обычное восприятие.

Шаматхе и випашьяне обучают и в учениях сутраяны и в учениях ваджраяны, хотя они больше связаны с сутраяной. Сутраяна - это еще одно название учений Будды хинаяны и махаяны. Сутраяна целиком входит в ваджраяну, которая считается высшей из ян.

0