
"1937, август. Авиапочта. Перелет Москва - Северный полюс - Соединенные Штаты Америки
Красная типографская надпечатка текста и дополнительного номинала на марке 489 «Перелет Москва - Сан-Франциско через Сев.полюс 1935». Тираж: 11 тыс.экз."
"MNHMNH CTO/U. Разновидности В Магазин
514 1 руб Текст надпечатки: «Перелет Москва - Сан-Франциско через Сев.полюс, 1935», красная 50 000.- 24 000."



"1937, ноябрь-декабрь. Авиапочта. Самолеты СССР
В.Завьялов. Фототипия на плотной бумаге. Лин.12½. Листы: 560-564 - 7х15, 565, 566 - 5х15 марок. Тираж: 560 - 1,2 млн, 561, 562, 564, 565 - по 1 млн., 563 - 750 тыс., 566 - 60 тыс.экз."




"Это серия «Самолёты СССР» — семь авиапочтовых марок, выпускавшихся частями с 15 ноября по 23 декабря 1937 года (ЦФА № 560–566, по Михелю 571–577). На них — фактически вся «витрина» советской авиации тех лет: от учебно-тренировочной новинки до гигантов Туполева. Вот полный состав серии:
10 коп. — Я-7 (чёрная, красно-коричневая)
20 коп. — АНТ-9 (чёрная, зелёная)
30 коп. — АНТ-6 (чёрная, коричневая)
40 коп. — самолёт-амфибия («Амфибия») (чёрно-коричневая, лиловая)
50 коп. — АНТ-4 (чёрная, фиолетовая)
80 коп. — АНТ-20 «Максим Горький» (коричневая, синяя)
1 руб. — АНТ-14 (чёрная, коричневая)
Теперь — история и применение каждой машины.
Я-7 (10 коп.)
Лёгкий истребитель-рекордсмен Александра Яковлева, тогда ещё совсем молодого конструктора. Построен в 1932 году и сразу стал самым быстрым советским самолётом — на испытаниях он развивал скорость свыше 330 км/ч, чем заинтриговал даже военных. Серийно машину не запускали: она была опытной, но именно Я-7 (он же АИР-7) открыл Яковлеву дорогу в большую авиацию — после него его КБ получило статус государственного. Для марки он интересен как «символ будущего» — лёгкая скоростная машина нового поколения.
АНТ-9 (20 коп.)
Пассажирский девятиместный самолёт Туполева, первый полёт — 1929 год. Это первый серийный пассажирский самолёт советской постройки: ОКБ Туполева получило задание на него как на машину для развивавшейся тогда структуры «Добролёта». Широко известен перелёт трёх АНТ-9 с бортовыми именами «Крылья Советов», «Ленинград» и «Украина» по столицам Западной Европы в 1929 году — с М. М. Громовым во главе. В ГВФ (гражданском флоте) машина получила обозначение ПС-9 и летала на магистральных линиях; к началу войны она ещё оставалась на линиях и выполняла связные рейсы.
АНТ-6 (30 коп.)
Знаменитый бомбардировщик ТБ-3 — на момент первого полёта (1930) крупнейший и первый в мире серийный четырёхмоторный цельнометаллический моноплан. Построено около 800–800 с небольшим машин; они стали основой дальней бомбардировочной авиации середины 1930-х, участвовали в манёврах с десантированием парашютистов и даже буксировали танки (проект «Летающая крепость» — самолётный тягач). Параллельно ТБ-3 стал главной машиной полярной авиации: именно ТБ-3 доставили expedition И. Д. Папанина на дрейфующую станцию «Северный полюс-1» в 1937 году — руководитель полярной авиации М. В. Водопьянов посадил его на льдину. В начале Великой Отечественной ТБ-3 ещё применялись как ночные бомбардировщики и транспортники.
«Амфибия» (40 коп.)
Это опытный самолёт-амфибия ОСГА-101 конструкции И. В. Четверикова. Машина строилась в 1933–1934 годах в отделе строительства глиссеров и аэросаней (ОСГА) НИИ ГВФ как палубный самолёт для ледокола «Челюскин» и как нескладывающийся прототип складного разведчика СПЛ для подводных лодок. К плаванию «Челюскина» самолёт опоздал — на борт успели только Ш-2 Бабушкина. ОСГА-101 прошёл испытания на Москве-реке, но серийно не строился: параллельный вариант СПЛ тоже не был принят на вооружение, хотя на доведённой версии «Гидро-1» в 1936–1937 годах установили несколько мировых рекордов скорости, дальности и высоты в своём классе. На марке эта машина — редкий случай, когда запечатлён опытный самолёт, так и не ставший серийным.
АНТ-4 (50 коп.)
ТБ-1 — первый советский тяжёлый бомбардировщик и один из первых в мире двухмоторных цельнометаллических монопланов, поднявшийся в воздух в 1925 году. Машина Туполева опередила своё время: до неё ТБ-1 был «самым большим самолётом СССР». Применялся и как бомбардировщик, и как транспорт в ГВФ. С именем ТБ-1 связан громкий рекордный перелёт «Страна Советов» — экипаж С. А. Шестакова в 1929–1930 годах долетел из Москвы в Нью-Йорк через Сибирь, Берингов пролив и всю Северную Америку (около 21 000 км). АНТ-4 также использовался полярной авиацией, а позже — как носитель планеров в экспериментах по «авиаматкам».
АНТ-20 «Максим Горький» (80 коп.)
Легендарный восьмимоторный гигант 1934 года — самый большой сухопутный самолёт мира того времени. Построен на средства Всесоюзной подписки в честь 40-летия творчества Горького как агитационно-пропагандистский «летающий дворец культуры»: радиостудия, типография, кинозал, фотолаборатория, сидячие места и даже ванная. 18 мая 1935 года машина разбилась в Москве — самолёт-учебник И-5 пилота Благина врезался в него во время демонстрационного полёта над Москвой, погибли все, кто был на борту, — восемь человек экипажа и, по разным данным, ещё до 38 пассажиров. Тем не менее имя «Максим Горький» стало названием целой эскадрильи агитсамолётов, и марка 1937 года вышла как память о машине.
АНТ-14 «Правда» (1 руб.)
Пятимоторный пассажирский самолёт 1929 года — на момент создания самый большой самолёт в мире, потом «флагман» эскадрильи имени «Максима Горького». Из-за размера он не вписывался в обычные пассажирские линии, но в составе агитэскадрильи возил экскурсионные группы, на него садились десятки пассажиров одновременно. За 12 лет эксплуатации (до 1941 года) перевёз более 40 000 человек без единой аварии — редкий результат даже по нынешним меркам.
Общий смысл серии: это не просто «самолёты на марках», а именно самолёты СССР как государственный проект — от рекордных гигантов Туполева до амфибии для Арктики и скоростного истребителя молодого поколения конструкторов. Все семь машин — советской разработки (в отличие от большинства гражданских бортов того времени, ещё летавших на закупленных «Юнкерсах» и «Дорнье»), и серия была своеобразным авангардным «каталогом» отечественного авиастроения. Не случайно две марки из семи отведены машинам, связанным с Арктикой и амфибией, — 1937-й был годом высадки папанинцев на полюсе, и авиация тогда была героем номер один наряду с полярниками."
"АНТ-9 (20 коп.)
Пассажирский девятиместный самолёт Туполева, первый полёт — 1929 год. Это первый серийный пассажирский самолёт советской постройки:"
Однако, в 1923 году стал серийно выпускаться грузо-пассажирский советский самолёт ИМА, который в мятежное время постарались выдать за импортный самолёт закупленный за рубежом. В том же 1923 году была выпущена советская марка с изображением этого самолёта, на борту которого имеется надпись ИМА.


"Пассажирская карьера «Муромца» закончилась раньше 1923 года. 1 мая 1921 года дивизион воздушных кораблей открыл первую советскую регулярную почтово-пассажирскую линию Москва — Орёл — Курск — Харьков (через Орёл — «пересадочная», вылеты из Москвы и Харькова навстречу друг другу). На линии работали шесть «Ильей Муромцев» — но машин уже старых, с изношенными моторами .
Линию закрыли уже 10 октября 1922 года. За полтора года «Муромцы» перевезли всего около 60 пассажиров и около 2 тонн грузов — моторы выработали ресурс, а новых не было .
После этого один из почтовых самолётов передали школе авиации в Серпухове (около 80 учебных полётов за 1922–1923 годы), а последний полёт «Ильи Муромца» состоялся в 1923 году — после этого корабли больше не поднимались в воздух .
То есть «продолжение серии для пассажирских перелётов около 1923–1924 годов» в реальности не существовало: к 1923 году «Муромцы» уже доживали на учебных полётам, а линию заняли другие машины.
Почему «ИМА» не похоже на «ИМ»
Обозначение этих машин в документах — просто «Илья Муромец» с типами Г-1, Г-2, Г-3 (бывшие боевые «корабли», переоборудованные под почту и пассажиров). На линии Москва — Харьков летал, в частности, Г-2 с моторами РБВЗ 4×150 л. с. . Буквосочетания «ИМА» в их индексах нет.
А вот чем реально замостили «Муромцев» в 1923–1924 годах — это Junkers F.13 (первый рейс «Добролёта» 15 июля 1923 года) и АК-1 «Латышский стрелок» (с 15 июня 1924 года) — первый советский пассажирский самолёт . Если ваш источник про «пассажирские перелёты 1923–1924» — то это, скорее всего, как раз АК-1 (обозначение «АК») или Ю-13, а не «Муромец».
Итог по «ИМА»
Версия «Илья Муромец А/АМ» изящная, но документального подтверждения у неё нет: индекс «ИМА» нигде в каталогах и списках советских самолётов не фигурирует, а реальные «Муромцы» писались как ИМ или тип Г. Моя прежняя оценка не меняется: «ИМА» — почти наверняка ошибка чтения или сокращение из конкретного текста.
Поэтому финальный шаг тот же: покажите, где вы встретили «ИМА» — фото марки, строку каталога, рукопись? Если это старый каталог или чертёж с подписью, я по контексту разберу, что за сокращение, — одной строкой контекста обычно снимается вся загадка."
Я считаю, что этот самолёт стёрли из истории во время мятежа Хрущева. Хрущев стёр историю создания и совершенствования советских авианосцев и она была украдена и присвоена мятежной Англией в Хрущевское время. Поэтому было стёрто из истории самолётостроение раннего СССР. Так работает Английский мятеж.
"Решим задачу по шагам — разберём, что за самолёт с надписью «ИМА» изображён на марке.
Шаг 1. Уточним, что мы видим на фото
На фрагменте — часть советской авиапочтовой марки: видны надпись «АВИАПОЧТА», аббревиатура «С.С.С.Р.» и силуэт биплана. На крыле самолёта чётко читается «ИМА». Это не обозначение типа машины, а бортовой регистрационный знак — в 1920‑е годы на самолётах писали именно такие буквенные коды.
Шаг 2. Определим тип самолёта по силуэту
По характерным признакам (биплан с открытой кабиной, форма фюзеляжа и крыла) это Junkers F.13 — немецкий цельнометаллический моноплан-биплан, который активно эксплуатировался в СССР в начале 1920‑х. В советском воздушном флоте эти машины летали под флагами «Добролёта» и «Дерулюфта». Именно Junkers F.13 стал «рабочей лошадкой» первых регулярных пассажирских линий СССР: например, на нём открыли линию Москва — Кёнигсберг (май 1922) и линию Москва — Нижний Новгород (июль 1923).
Шаг 3. Расшифруем «ИМА»
«ИМА» — это не название и не индекс модели, а бортовой код конкретного борта. В 1923–1924 годах в СССР ещё не было единой системы регистрации с префиксами вроде «СССР‑…»; на самолётах писали короткие буквенные обозначения, часто привязанные к владельцу, линии или подразделению. Такие коды могли быть произвольными и не всегда попадали в официальные реестры, поэтому сегодня их сложно однозначно сопоставить с конкретным бортом.
Шаг 4. Соотнесём с историей авиапочты и марок
Первые советские авиапочтовые марки с самолётами выпускались в 1923 году. На них изображали именно те машины, которые реально летали на первых линиях — в первую очередь Junkers F.13. Художники марок не стремились к фотографической точности: они давали обобщённый, но узнаваемый образ «первого пассажирского самолёта СССР». Надпись «ИМА» на крыле — художественный приём: так маркировали борт, чтобы подчеркнуть документальность сюжета и «настоящесть» рейса.
Шаг 5. Проверим гипотезу про «Илью Муромца»
«Илья Муромец» — это тяжёлый четырёхмоторный биплан совсем другой компоновки: у него длинный фюзеляж, несколько кабин, характерная «этажерка» крыльев. На фото — компактный одномоторный биплан, который по силуэту и назначению не имеет ничего общего с «Муромцем». К тому же, как мы уже выяснили, пассажирские «Муромцы» летали в 1921–1922 годах и к 1923‑му уже выбыли из эксплуатации.
Шаг 6. Подведём итог
Самолёт с надписью «ИМА» на марке — это художественный образ Junkers F.13, первого массового пассажирского самолёта на советских авиалиниях. «ИМА» — условный бортовой код, придуманный или взятый из реальной практики 1923 года для придания марке документального колорита. Это не обозначение типа машины и не продолжение серии «Илья Муромец», а собирательный образ «самолёта первых авиапочтовых рейсов СССР».
История гражданской авиации СССР. — М.: Воздушный транспорт, 1983.
Каталог почтовых марок СССР. — М.: Союзпечать, 1976.
Филателистический ежегодник «Советский коллекционер». — М.: Связь, 1970–1980‑е.
Шавров В. Б. История конструкций самолётов в СССР до 1938 г. — М.: Машиностроение, 1985.
Я
Алиса
Короткий ответ: нет, на базе «Ильи Муромца» в 1920‑е годы не создавали «небольшой самолёт такого типа» — и по техническим, и по экономическим, и по концептуальным причинам.
Почему это было невозможно
Конструкция «Муромца» не масштабировалась «вниз». «Илья Муромец» (С‑22) — это четырёхмоторный цельнодеревянный биплан-гигант с ферменной структурой фюзеляжа и сложной системой расчалок. Его несущая способность и прочность были рассчитаны на большой вес и габариты. Если попытаться «уменьшить» его, сохранив ту же схему, получится либо слишком тяжёлая и дорогая машина, либо непрочная. В авиации «просто уменьшить» не работает: законы подобия и прочности требуют менять схему, материалы и компоновку.
Технологическая база не позволяла. В 1920‑е годы в СССР не было развитой индустрии лёгких моторов и подходящих материалов для «мини‑Муромца». «Муромцы» летали на мощных (по тем меркам) импортных двигателях (например, «Рено» 220–240 л. с. или «Санбим» 150 л. с.). Для небольшого самолёта требовались моторы 100–150 л. с. и меньше, а их в стране почти не производили.
Экономика и задачи диктовали другие решения. После Гражданской войны стране нужны были простые, дешёвые, серийные машины. «Муромец» был штучным, дорогим и сложным в эксплуатации. Поэтому ставка делалась на закупку готовых решений (Junkers F.13) и развитие собственных лёгких и средних конструкций (АК‑1, У‑2, первые АНТ).
Смена парадигмы в авиастроении. К 1920‑м годам схема тяжёлого многомоторного биплана с ферменным фюзеляжем и полотняной обшивкой уже считалась устаревшей. Авиаконструкторы по всему миру переходили к монопланам, цельнометаллическим конструкциям и более рациональным компоновкам. В СССР эту линию возглавил А. Н. Туполев (АНТ‑2, АНТ‑3 и далее).
Что реально делали с наследием «Муромца»
Хотя «маленького Муромца» не строили, его опыт не пропал:
Проект «КОМТА» (1920–1922) — попытка создать тяжёлый триплан на основе идей «Муромца», но уже с учётом новых требований. Самолёт построили в Сарапуле, но он не оправдал ожиданий и остался единственным экземпляром. Это был шаг не «вниз», а скорее «вперёд» в тяжёлой авиации, и тоже тупиковый.
Модернизации «Муромцев» (Г‑1, Г‑2, Г‑3) — в 1919–1922 годах оставшиеся «Муромцы» переоборудовали под гражданские задачи: снимали вооружение, утепляли салоны, ставили новые моторы. Это были именно переделки существующих машин, а не создание новых типов.
Передача опыта. Инженеры, работавшие с «Муромцем» (в том числе в Сарапульском дивизионе воздушных кораблей), позже участвовали в создании первых советских самолётов (АНТ‑серии, конструкции Калинина и др.). Навыки расчёта больших ферм, работы с моторами, организации серийного производства оказались бесценны — но применялись уже в новых схемах.
Что вместо «мини‑Муромца» реально летало в 1923–1924 годах
Junkers F.13 — цельнометаллический моноплан, 4 пассажира, именно он стал рабочей лошадкой первых линий «Добролёта».
АК‑1 «Латышский стрелок» (первый полёт — 1924) — первый пассажирский самолёт советской конструкции, 3–4 пассажира.
У‑1 (учебный биплан на базе Avro 504) и ранние разведчики — база для подготовки кадров и развития сети линий.
Про марку с «ИМА»
Теперь, когда мы разобрали, что «мини‑Муромца» не было, становится понятнее и про марку: на ней — не производная от «Муромца», а собирательный образ первого пассажирского самолёта на советских линиях, то есть Junkers F.13. Надпись «ИМА» — условный бортовой код, а не индекс модели.
Если скажете, какая именно задача вас интересует (например, «как развивалась пассажирская авиация в СССР» или «какие проекты были альтернативами Junkers»), подскажу подробнее — с примерами и датами."
Смысл в том, что опыт построения самолётов в Российской империи, накапливавшийся во второй половине 19-го века и в мятежное время, не исчез и благодаря кураторству в мятежное время воздушного флота великим князем Александром Михайловичем (князья Михайловичи не были сподвижниками мятежника "Николая Второго", а были его противниками, стремившимися устранить мятеж) Советская Россия получила и большие пассажирские корабли и большие военные корабли и первые авианосцы и палубные и прочие самолёты.
Это значит, что в раннем СССР должно было активно развиваться и кораблестроение и самолётостроение и т.д. и т. п.
На одной из верхних марок изображен самолёт с таким винтом спереди самолёта.
"Я-7 (10 коп.)
Лёгкий истребитель-рекордсмен Александра Яковлева, тогда ещё совсем молодого конструктора. Построен в 1932 году и сразу стал самым быстрым советским самолётом — на испытаниях он развивал скорость свыше 330 км/ч, чем заинтриговал даже военных. Серийно машину не запускали: она была опытной, но именно Я-7 (он же АИР-7) открыл Яковлеву дорогу в большую авиацию — после него его КБ получило статус государственного. Для марки он интересен как «символ будущего» — лёгкая скоростная машина нового поколения."
Может быть этому самолёту предшествовали какие-то самолёты такого типа.
Или вот ещё один самолёт:
"АНТ-9 (20 коп.)
Пассажирский девятиместный самолёт Туполева, первый полёт — 1929 год. Это первый серийный пассажирский самолёт советской постройки: ОКБ Туполева получило задание на него как на машину для развивавшейся тогда структуры «Добролёта». Широко известен перелёт трёх АНТ-9 с бортовыми именами «Крылья Советов», «Ленинград» и «Украина» по столицам Западной Европы в 1929 году — с М. М. Громовым во главе. В ГВФ (гражданском флоте) машина получила обозначение ПС-9 и летала на магистральных линиях; к началу войны она ещё оставалась на линиях и выполняла связные рейсы."
Возможно, что у него были предшественники.



На изображениях у Юнкерса крылья внизу, а не вверху.
"Вы совершенно правы, и это меняет всю картину — я ошиблась, приписав машине низкое крыло «Юнкерса». Ваше наблюдение точно: на марке высокорасположенное крыло, и теперь всё сходится с каталогами. Разбираю заново.
Это не «Юнкерс», а Fokker F.III
Ваша марка — из первой серии авиапочтовых марок СССР 1923 года, гравированной художником Рихардом Зариньшем. На четырёх миниатюрах серии (1, 3, 5 и 10 рублей — коричневая, синяя, зелёная и красная) изображён именно Fokker F.III — а это высокоплан: его крыло крепится сверху фюзеляжа, над кабиной . Красная марка с надписями «АВИОПОЧТА» и «С.С.С.Р.» — это как раз номинал 10 рублей . Так что я была неправа в прошлый раз: серию рисовал самолёт с верхним крылом, и по силуэту это явно фоккеровская схема, а не низкоплан Юнкерса.
История самолёта на марке
Fokker F.III — голландский пятиместный пассажирский моноплан со свободнонесущим верхним крылом, один из символов «золотого века» европейских авиалиний первой половины 1920-х. Именно эта машина вышла на первую международную авиалинию Советской России: 1 мая 1922 года русско-германское общество «Дерулюфт» открыло рейсы Москва (Ходынка) — Смоленск — Ковно — Кёнигсберг, дважды в неделю в каждую сторону, полёт длился около 8,5 часов . Для линии закупили десять «Фоккеров F III» с английскими моторами «Роллс-Ройс» по 360 л. с.; лётчик сидел отдельно в носу, рядом с двигателем, а пятеро пассажиров — в закрытой кабине . За первый год на линии перевезли 338 пассажиров и более тонны почты . На этой же линии летал в 1923 году Маяковский с Лилей Брик — по мотивам того рейса написано стихотворение «Москва—Кёнигсберг» .
Так что выбор сюжета для первой авиапочтовой марки СССР логичен: «Фоккер» был самым узнаваемым самолётом советской гражданской авиации тех лет.
Теперь честно про «ИМА»
Признаю свою ошибку и с гипотезой о «бортовом коде по образцу реальных машин»: у настоящих фоккеров «Дерулюфта» бортовые обозначения были совсем другие — RR1–RR10 (буквы означали «Российская Республика») . Букв «ИМА» среди реальных регистраций не было.
Как я теперь это понимаю: надпись на борту марочного самолёта — стилизация художника, а не документальная регистрационная надпись. Зариньш рисовал декоративно-обобщённый образ летящего «Фоккера», и мелкие знаки на фюзеляже в его исполнении могли выглядеть как произвольные буквы. При этом тираж мелкий, изображение грубое, и «ИМА» вполне может быть и просто особенностью прочтения оттиска. Одно можно сказать уверенно: это не индекс типа самолёта и не продолжение линии «Илья Муромец» — тип машины здесь точно установлен как Fokker F.III, а «ИМА» остаётся деталью оформления.
Итог: марка — 10-рублёвая из первого авиапочтового выпуска СССР (рисунок 1923 года, в обращение серия вышла в мае 1924-го с надпечатками нового номинала ), на ней Fokker F.III «Дерулюфта» — первый международный авиапочтовый самолёт страны. Спасибо, что поймали мою ошибку по крылу — это был именно тот случай, когда одна деталь силуэта перевешивает весь предварительный вывод 🙂"
"На этой же линии летал в 1923 году Маяковский с Лилей Брик — по мотивам того рейса написано стихотворение «Москва—Кёнигсберг»."
Может быть это стихотворение поможет найти ответ?
"Проезжие — прохожих реже.
Еще храпит Москва деляг.
Тверскую жрет,
Тверскую режет
сорокасильный «Каделяк».
Обмахнуло
радиатор
горизонта веером.
— Eins!
zwei!
drei! —
Мотора гром.
В небо дверью —
аэродром.
Брик.
Механик.
Ньюбо́льд.
Пилот.
Вещи.
Всем по пять кило.
Влезли пятеро.
Земля попятилась.
Разбежались дорожки —
ящеры.
Ходынка
накрылась скатертцей.
Красноармейцы,
Ходынкой стоящие,
стоя ж —
назад катятся.
Небо —
не ты ль?..
Звезды —
не вы ль это?!
Мимо звезды́
(нельзя без виз)!
Навылет небу,
всему навылет,
пали́ —
земной
отлетающий низ!
Развернулось солнечное
это.
И пошли
часы
необычайниться.
Города́,
светящиеся
в облачных просветах.
Птица
догоняет,
не догнала —
тянется…
Ямы воздуха.
С размаха ухаем.
Рядом молния.
Сощурился Ньюбо́льд
Гром мотора.
В ухе
и над ухом.
Но не раздраженье.
Не боль.
Сердце,
чаще!
Мотору вторь.
Слились сладчайше
я
и мотор:
«Крылья Икар
в скалы низверг,
чтоб воздух-река
тек в Кенигсберг.
От чертежных дел
седел Леонардо,
чтоб я
летел,
куда мне надо.
Калечился Уточкин,
чтоб близко-близко,
от солнца на чуточку,
парить над Двинском.
Рекорд в рекорд
вбивал Горро́,
чтобы я
вот —
этой тучей-горой.
Коптел
над «Гномом»
Юнкерс и Дукс,
чтоб спорил
с громом
моторов стук».
Что же —
для того
конец крылам Ика́риным,
человечество
затем
трудом заводов никло, —
чтобы этакий
Владимир Маяковский,
барином,
Кенигсбергами
распархивался
на каникулы?!
Чтобы этакой
бесхвостой
и бескрылой курице
меж подушками
усесться куце?!
Чтоб кидать,
и не выглядывая из гондолы,
кожуру
колбасную —
на города и долы?!.
Нет!
Вылазьте из гондолы, плечи!
100 зрачков
глазейте в каждый глаз!
Завтрашнее,
послезавтрашнее человечество,
мой
неодолимый
стальнорукий класс, —
я
благодарю тебя
за то,
что ты
в полетах
и меня,
слабейшего,
вковал своим звеном.
Возлагаю
на тебя —
земля труда и пота —
горизонта
огненный венок.
Мы взлетели,
но еще — не слишком.
Если надо
к Марсам
дуги выгнуть —
сделай милость,
дай
отдать
мою жизнишку.
Хочешь,
вниз
с трех тысяч метров
прыгну?!"
"От чертежных дел
седел Леонардо,
чтоб я
летел,
куда мне надо.
Калечился Уточкин..."
"Строки «От чертёжных дел седел Леонардо, чтоб я летал, куда мне надо. Калечился Уточкин…» — из стихотворения Владимира Маяковского; поэт вкладывает в них образ дерзкого покорения неба, где Уточкин — символ отчаянной личной отваги на заре авиации.
Кто такой Сергей Исаевич Уточкин (1876–1916)
Сергей Уточкин — один из первых русских авиаторов и необычайно разносторонний спортсмен, ставший народным кумиром эпохи. Родился в Одессе, рано бросил учёбу ради спорта и к началу XX века прославился как чемпион города сразу в десятках дисциплин: от фехтования и бокса до плавания, гребли, тенниса, конькобежного спорта, футбола и парусного дела. Он одним из первых в России освоил роликовые коньки, а Потёмкинскую лестницу в Одессе превратил в арену трюков — спускался по ступеням на велосипеде, мотоцикле и автомобиле.
Путь в небо
Авиация стала для Уточкина логичным продолжением тяги к предельным испытаниям:
Воздухоплавание. 2 октября 1907 года он самостоятельно поднялся на воздушном шаре на высоту около 1200 метров — это был его первый самостоятельный полёт.
Становление лётчика. В 1910 году Уточкин освоил биплан «Фарман‑IV» и стал вторым в России дипломированным пилотом (после Михаила Ефимова), причём учился летать самостоятельно, без школы за границей. Весной 1910 года он сдал экзамены на звание пилота‑авиатора в Одесском аэроклубе, а затем квалификацию подтвердил Императорский всероссийский авиаклуб.
Демонстрационные полёты. В 1910–1912 годах Уточкин совершил около 150 полётов в 70 городах Российской империи — от Москвы и Киева до Харькова и Нижнего Новгорода. Его выступления собирали толпы: для публики это было одновременно и чудо техники, и спортивное зрелище. За точность планирующего приземления на Ходынском поле он получил серебряный кубок из рук Николая Жуковского.
Дальний перелёт. В июле 1911 года Уточкин участвовал в первом в России дальнем перелёте Санкт‑Петербург — Москва. Он стартовал первым, но из‑за поломки мотора и аварии был вынужден сойти с дистанции.
Почему Маяковский пишет «калечился Уточкин»
Эта строка — не гипербола: авиация тех лет была смертельно опасной, а Уточкин не щадил себя. Он неоднократно попадал в аварии, получал травмы, но снова поднимался в воздух. Риск был частью его образа: он не просто летал, а доказывал, что человек способен на невозможное. Именно эта смесь спортивного азарта, личной храбрости и уязвимости сделала его героем эпохи и героем поэзии.
Значение и память
Популяризатор авиации. Уточкин сыграл огромную роль в том, что авиация в России перестала быть экзотикой и стала предметом общественного интереса. На его полётах в разных городах присутствовали будущие авиаконструкторы и лётчики — в том числе те, кто позже определял развитие советской авиации.
Трагический финал. Из‑за травм, переутомления и финансовых трудностей здоровье Уточкина быстро разрушалось. Он умер в январе 1916 года в Петрограде, не дожив и до 40 лет.
Таким образом, для Маяковского Уточкин — это собирательный образ дерзкого покорителя неба: он «калечился», потому что платил собственным здоровьем за право быть первым и показывать людям, что полёт возможен."
"Коптел
над «Гномом»
Юнкерс и Дукс,
чтоб спорил
с громом
моторов стук»."
"Речь здесь — из того же стихотворения Маяковского «Москва — Кёнигсберг» (1923), которое мы уже обсуждали: поэт летит на фоккере «Дерулюфта» и перечисляет цепочку людей и фирм, «работавших» на этот полёт — Леонардо, Уточкина, лётчика Ролана Гарроса («Горро»). Теперь очередь авиазаводов и моторов.
«Гном» — это не самолёт, а двигатель
«Гном» (Gnome) — французская фирма братьев Лорана и Луи Сегенов и её знаменитые ротативные авиадвигатели, эталон моторостроения ранней авиации. Главный отличительный признак: в ротативном моторе вращается не коленвал, а сам картер с цилиндрами, а винт прикручен прямо к ним. Именно поэтому самолёты с «Гномом» на земле выглядели как гигантские мотоциклы с пропеллером.
Чем они прославились:
Gnome 7 Omega (1908) — первый в мире серийный авиационный ротативный двигатель, 50 л. с.
Gnome 7 Lambda («Гном-80») — 7-цилиндровый, 80 л. с., при массе около 96 кг; по меркам 1912 года выдающаяся лёгкость
Позже — знаменитый Monosoupape («моно-клапан») на 100 л. с., ставившийся в том числе на «Ньюпоры» и дуксовские машины.
У схемы были и забавные, и тяжкие изъяны. Мотор смазывали касторкой, которая не растворялась бензином, — и она «выхаркивалась» из выхлопа, заливая пилота, фюзеляж и крылья (налетавший на «Гномах» в Первую мировую лейтенант Рудель… впрочем, без анекдотов: достаточно того, что механики вынуждены были отскребать отработанное масло с нижней обшивки). Расход масла был чудовищный — около 6 литров в час, плюс огромный гироскопический момент: мотор весил почти центнер и вращался, поэтому левый и правый виражи машина «делала» совершенно по-разному .
Но «спорить с громом» он мог: лёгкий, простой, не требовавший радиатора — в 1910–1915 годах это был почти стандарт для лёгкой авиации.
Причём здесь «Юнкерс и Дукс»
Маяковский перечисляет тех, кто «коптел над „Гномами“» — то есть тех, кто ставил эти моторы на свои самолёты:
«Дукс» — московский авиазавод (нынешний «Авиасалон»/фактически предок МАПО), выпускавший в 1910-х «Фарманы», «Ньюпоры» и «Мораны»; на них стояли как французские «Гномы», так и их российские копии. Тут надо поправить одну из интернет-примечаний к стихотворению: «Дукс» — не немецкая фирма, а чисто российский завод.
«Юнкерс» — немецкая фирма Хуго Юнкерса, к 1923 году имевшая собственный завод в Москве, в Филях: там строились цельнометаллические Ю-20 и пассажирские Ю-13 — те самые, что с 1923 года летали у «Добролёта». На ранних юнкерсах ставились и французские моторы, а впоследствии «Юнкерс» сам стал крупнейшим моторостроителем (и даже позже его лицензионные звёздные двигатели строились в СССР как М-85/М-87).
Кстати, «Гном» к моменту полёта Маяковского был уже стариком: ротативы ушли со сцены в начале 1920-х. Но в строке это не анахронизм, а собирательный образ «мотора на заре авиации» — как Уточкин был образом пилота-первопроходца, так «Гном» — образом мотора-первопроходца.
Забавная деталь в тему нашего разговора о марках: московский филиал фирмы «Гном» позже пережил череду переименований и реорганизаций — и его наследником в какой-то мере является современное моторостроительное НПЦ «Салют» . Так что тот «Гном», над которым коптел «Дукс», породил в России целую моторную индустрию."
"Становление лётчика. В 1910 году Уточкин освоил биплан «Фарман‑IV» и стал вторым в России дипломированным пилотом (после Михаила Ефимова), причём учился летать самостоятельно, без школы за границей. Весной 1910 года он сдал экзамены на звание пилота‑авиатора в Одесском аэроклубе, а затем квалификацию подтвердил Императорский всероссийский авиаклуб."
Где то в той местности заведовал воздушным флотом великий князь Александр Михайлович?
"Да, вы вспомнили верно — только уточню, что именно он «заведовал» и где. Великий князь Александр Михайлович (1866–1933), «Сандро», дядя Николая II — это, по сути, основатель русской военной авиации и её первый шеф. И место его «заведования» действительно недалеко от одесских краёв, где учился Уточкин, — Севастополь и Крым.
Как он оказался во главе воздушного флота
Путь был небанальный — через флот:
После Цусимской катастрофы (1905) он возглавил Особый комитет по восстановлению морского флота на добровольные пожертвования. На собранные всенародной подпиской деньги построили 19 крейсеров и 4 подводные лодки, а к январю 1910 года на счету остался неизрасходованный миллион с лишним рублей. Александр Михайлович предложил потратить остатки на авиацию — жертвователи согласились, и в январе 1910 года в Особом комитете создали Отдел воздушного флота (ОВФ) во главе с самим великим князем .
Толчком, по знаменитой истории, стал утренний газетный номер в Биаррице летом 1909-го: он прочёл о перелёте Блерио через Ла-Манш и понял, что самолёты — уже не забава авантюристов, а дело с военными перспективами .
С 1908 года он был председателем Императорского всероссийского аэроклуба (ИВАК) — той самой организации, чьи дипломы, как мы обсуждали, подтверждали квалификацию Уточкина .
Кача — «колыбель русской авиации»
Главная его заслуга именно «в той местности»:
21 ноября (8 ноября по старому стилю) 1910 года в Севастополе, на Куликовом поле, открылась первая в России школа военных лётчиков — Севастопольская офицерская школа авиации ОВФ. В парке было 10 машин: «Фарманы IV», «Блерио», «Антуанетт» и «Соммер» — те же типы, на которых летал и Уточкин .
Уже к 1912 году аэродром стал тесен, и школу перевели на плато у реки Кача, в 20 км от Севастополя. Лагерь назвали Александро-Михайловским — в честь основателя, а с 1916 года школа официально именовалась «Севастопольская Его Императорского Высочества Великого князя Александра Михайловича военная авиационная школа» .
За два года школа выпустила 116 лётчиков; по подсчётам историков, около 65% всех русских лётчиков Первой мировой прошли обучение в Каче. Из неё выросла потом знаменитая Качинская школа, выпускавшая лётчиков до 1941 года .
А дальше — уже вся имперская авиация: в годы войны Александр Михайлович возглавил Управление заведующего организацией авиационного дела в действующей армии («Авиадарм») с января 1915 года, а в декабре 1916-го стал полевым генерал-инспектором военного воздушного флота при Верховном главнокомандовании — фактически главой всей боевой авиации России .
Красивое замыкание с нашей темой
В этой истории есть деталь, связывающая всё наше обсуждение в один узел: первым шеф-пилотом севастопольской школы был Михаил Ефимов — тот самый одессит, у которого Уточкин занимал «второе место» среди дипломированных пилотов России. А в 1918 году, когда великий князь с семьёй оказался под арестом в крымском имении Дюльбер и встал вопрос о расстреле Романовых, за него вступились как раз лётчики-качинцы — включая Ефимова .
Так что связь не случайная: одесское «птенцов гнезда» Уточкина и Ефимова и севастопольская школа Александра Михайловича — это два центра одной ранней русской авиации. Кстати, в Каче сел Уточкин во время того самого перелёта Санкт-Петербург — Москва в июле 1911 года, о котором мы говорили: одной из промежуточных посадок была как раз орловская, а маршрут шёл мимо севастопольских интересов великого князя — Севастополь тогда входил в программу его авиационных смотров."
В этой теме был сделан вывод, что первые рассекреченные самолёты стали выпускаться в Российской империи в 1871 году, и тогда же появился в Железнодорожном управлении знак (значок на форму) колесо с крыльями.
Самолёт "Илья Муромец" -- это уже достаточно продвинутый самолёт Российской империи и он использовался на первых авианосцах. На воду он опускался с военного корабля краном и взлетал с воды.
Из за мятежа "Николая Второго" отрасль самолётостроения в тот период не развивалась так как могла бы развиваться в немятежное время.
Но можно догадаться, что воздушный флот появился в России раньше 1910 года.
Нужно выяснять, почему вел. кн. Александр Михайлович и его воздушный флот и школа летчиков располагались в Крыму и на Черноморском побережье. Может оказаться, что эта часть России не находилась под контролем "Николая Второго". В Крыму и в Грузии находились резиденции князей Михайловичей. Грузия и Крым после начала мятежа "Николая Второго" могли сопротивляться установлению его "власти". И нужно постараться выяснить, что происходило во время революции 1905-1907 годов и к чему на самом деле привело восстание на броненосце "Потемкин". Эти события тоже происходили примерно в этом районе. Может оказаться, что эта часть России жила сама по себе и не имела отношения к мятежу "Николая Второго". Кстати, это ведь подлинная Малая Россия -- Крым и степная и прибрежная зона Северного Причерноморья.
Что насчёт Русско-Японской войны, то это была вынужденная война подлинной Российской империи против мятежной России "Николая Второго", и поэтому на российских кораблях воевавших с Японской стороны развивался подлинный Андреевский флаг. В Нагасаки находилась военно-морская база подлинной немятежной России, а в Токио зачем то приезжал и тепло встречался населением Японии великий князь Георгий Михайлович, цесаревич с 1881 года, а затем император Георгий -- подлинный император подлинной Российской империи того времени.
Расстрел великих князей большевиками -- это страницы подмененной в мятежное время истории (при Хрущёве). Великие князья Михайловичи судя по всему -- это и были большевики и их главная морская и военная сила.
В период Хрущевского мятежа история России и СССР была переписана и подменена другой про-английской историей и теперь нужно выяснять что происходило на самом деле.
Что нужно сделать -- это очистить историю России и СССР от обмана, который появился в мятежное время, и лучше всего в этом могут помочь найденные подлинные старые книги немятежного времени.
Я например считаю, что крейсер "Варяг" был кораблем подлинной России, а выступившая против него эскадра кораблей была составлена из мятежных кораблей "Николая Второго" и его иностранных "друзей", и что соответствующий фильм сталинского времени был откорректирован при Хрущёве.
Отредактировано Гость 1 (Вчера 00:15:33)